<Идиллия // Сочинения Державина: [в 9 т.] / с объясн. примеч. [и предисл.] Я. Грота. — СПб.: изд. Имп. Акад. Наук: в тип. Имп. Акад. Наук, 1864—1883. Т. 7: Сочинения в прозе. — 1872. С. 499—500.>

 

XXXVII.

 

ИДИЛЛIЯ,

 

СОЧИНЕННАЯ ВЪ АЛЕКСАНДРОВСКОМЪ НА СЛУЧАЙ МАСКЕРАДА,

 

БЫВШАГО ВЪ 1778 ГОДУ IЮЛЯ 18 ДНЯ[1].

 

ПОДРАЖАНIЕ Г. ГЕСНЕРУ.

 

Въ то время, какъ ты торжествовала праздникъ Гименея и когда друзья твои, хотя въ разныхъ одеждахъ и лицахъ, но всѣ единою пріязнію къ тебѣ собранные, у тебя веселящіеся, со днемъ десятилѣтняго твоего супружества тебя поздравляли, чтó видѣлъ я, о Вяземская!

Подъ согласіемъ музыки, едва лишь лѣтній вечеръ сталъ одѣвать синевою небо, едва лишь началися пляски и послѣ дневнаго жара вѣтры стали дуть прохладнѣе, незапно розовое облако явилось изъ-за невскихъ струй. Оно сперва неслось по воздуху, потомъ остановилося надъ Александровскимъ. Подъ нимъ зарумянилися воды, и окрестъ его дубравы и луга засмѣялися. На немъ въ раковинѣ, испещренной радугами, подобно какъ морской богъ изображается въ колесницѣ, запряженной зефирами, увидѣлъ я сѣдящую Любовь. Она кинула свой взоръ, и всякое сердце должно было почувствовать нѣжность. Она была такъ прекрасна, каковою и ты, каковою и ты являлася въ день сей достойному тебя жениху твоему, когда приступала къ олтарю. Кто тебѣ не

 

// 499

 

завидовалъ? Пріятности тебя окружали, и отъ нихъ текли всюду восхищенія: тако текутъ благовонія отъ ароматной розыа.

Она облегшись лактемъ на свою колесницу и мнѣ только слышащему вѣщала:

Послѣ того, какъ Пандора сошла на землю и снесла съ собою пороки въ нынѣшній желѣзный вѣкъ, ежели кто и десять лѣтъ повинуется единому моему закону и столько же времени безспорно исполняетъ всѣ священныя должности супружества, блаженъ тотъ! Будьте и вы благополучны, твердая чета. По мѣрѣ вѣрности вашей другъ къ другу, да умножится на васъ и впредь благословеніе небесное. Любовь украшаетъ домы; несогласіе сокрушаетъ оные. Я съ вами пребываю. Я съ вами торжествую. Если я когда и отлучусь отъ васъ, это лишь тогда, когда уже полечу во храмъ гнидійскій, дабы воздвигнуть тамъ памятники въ честь вѣрныхъ супруговъ. Это вы, это вы, которые тамъ удостоитеся сея чести, которыхъ потомство осадитъ благосѣннолиственною рощею, осыплетъ благовонными цвѣтами и воспоетъ пѣснями благодарности и почтенія. Тако Любовь рекла и сокрылась. Огненныя розы посыпалися отъ краевъ ризъ ея на землю. Онѣ упали на главы юныхъ твоихъ дщерей въ то время, какъ онѣ къ украшенному за разныя добродѣтели многими почестями твоему супругу, прибѣгли лобызать и руки и грудь и колѣна его, когда онъ сидѣлъ со благоговѣніемъ возлѣ почтенныя своея матери. Я думаю, что это благословеніе Вышняго теперь же на нихъ снисходитъ. Конечно онѣ будутъ счастливы, ежели послѣдуютъ добродѣтелямъ отца и матери.

Сіе-то, Вяземская, чтó видѣлъ я во время нынѣшняго брачнаго твоего воспоминанія. Никто того не видалъ, кромѣ піитовъ. Были ли они у тебя на семъ пиршествѣ твоемъ? Они могутъ тебѣ явленіе сіе засвидѣтельствовать, такъ какъ они, достойно проницая красоты твои, красоты ума и сердца твоего, могутъ одни учинить тебя безсмертною.

 

а отъ ароматныхъ криновъ (1778).

 

______

 

// 500



[1] Въ напоминаніе брачнаго сочетанія князя Александра Алексѣевича Вяземскаго съ супругою его княгинею Еленою Никитишною, урожденною княжною Трубецкою (Примѣч. Держ.).

Напеч. въ С. Петерб. Вѣстникѣ 1779 г. за сентябрь (ч. IV, стр. 196); вмѣсто подписи три звѣздочки. Въ тогдашнемъ печатномъ текстѣ, какъ и въ рукописи, имена Александровское и Вяземская означены только начальною буквою.