<Проект речи Сената // Сочинения Державина: [в 9 т.] / с объясн. примеч. [и предисл.] Я. Грота. — СПб.: изд. Имп. Акад. Наук: в тип. Имп. Акад. Наук, 1864—1883. Т. 7: Сочинения в прозе. — 1872. С. 187—191.>

 

XVI.

 

ПРОЕКТЪ РѢЧИ СЕНАТА

 

НА ШВЕДСКIЙ МИРЪ[1].

 

1790.

 

(См. Т. VI, Записки, стр. 613.)

 

Всемилостивѣйшая Государыня! Что болѣе возбуждаетъ къ радости человѣковъ и производитъ въ нихъ чувство благодаренiя, какъ не защищенiе благосостоянiя и спасенiе ихъ жизни? Что болѣе монарховъ показываетъ отцами отечества и уподобляетъ Божеству, какъ не великодушiе въ опасностяхъ, а по преодолѣнiи оныхъ, милосердiе? Въ первомъ они велики и во второмъ богоподобны бываютъ. Россiя оба изящныя сiи качества въ тебѣ, несравненная Монархиня, видитъ. Ты защитила отъ опасностей, нанесенныхъ войною королемъ шведскимъ, и ты ей даровала миръ.

Кому неизвѣстно, что сей нашъ сопредѣльный сосѣдъ, разоривъ вдругъ союзъ дружбы, внезапною бурею возшумѣлъ на

 

// 187

 

сѣверныя твои области, въ то самое время, когда всѣ силы наши обращены были къ полуденному краю на пораженiе гордаго Оттомана. Въ нѣдрахъ тишины столица сiя покоилась. Не было ей въ огражденiе ни достаточныхъ войскъ, ни укрѣпленныхъ градовъ. Цвѣла торговля, художества, науки, возвышались зданiя подъ сѣнiю благотворительныхъ твоихъ законовъ. Подъ назиданiемъ твоей кротости почивала здѣсь безопасность и благоденствiе. Отверзто было сердце наше.

Должно достойную честь отдать и непрiятелю. Ежели начинанiе его войны было несправедливо, то планъ ея великолѣпенъ. Быстрое его и незапное на насъ нашествiе, благовременное и предпрiимчивое домогательство всею силою, а особливо въ послѣднюю компанiю, престольнаго града сего, обѣщало ему несомнѣнныя и великiя выгоды. Мечтатели политическихъ происшествiй, какъ будто уже въ событiи видѣли какой жребiй опредѣляется краю сему, какой конецъ война та имѣть должествуетъ, которая съ одной стороны предпринята со всею готовностiю и съ замыслами на завоеванiе; а съ другой, по необходимой только нуждѣ, для спасенiя мирныхъ гражданъ съ малымъ числомъ неготовыхъ и необученныхъ[2] воиновъ. Понимали и мы, какая настояла опасность. Наконецъ были уже и самовидцами приближенiя того вражескаго морскаго ополченiя, когда флоты твои, то льдами въ недѣйствiи, то вѣтрами препинаемы и раздѣляемы были, а сухопутныя войска отъ болѣзней весьма уменьшены. Уже освѣщался горизонтъ сей молнiями, уже Петрополь громами въ основанiи своемъ потрясался. Тайные враги перешептывали и внутри сердецъ своихъ радовались близкому удару, висящему надъ главами нашими. Явные и присные друзья наши съ блѣднымъ молчанiемъ и вздохами ожидали рѣшительнаго часа или, какъ представлялось имъ, совершенной нашей гибели. Малодушные мыслями шатались. Хотя истинные сыны отечества бодрствовали, надѣялись на свое мужество, на Божiю помощь и на твое покровительство; но въ ревности и въ сердечномъ чувствованiи прискорбiя

 

// 188

 

казалось имъ, что все на нихъ возставало, что отъ изваяннаго образа Петра Великаго исходилъ стонъ, что сей герой, создатель града сего, блаженствующiй въ вѣчности, въ неодушевленномъ памятникѣ своемъ просилъ спасенiя своей славы. Словомъ, не столько отъ прямаго бѣдствiя (ибо всякiй твердый разумъ видалъ, что не легко у Россiянъ разорить столицу), сколько отъ смятенiя народнаго, отъ молвы недоброжелателей и болѣе отъ огорченiя и досады на нечаянность, и самыя неробкiя сердца объяты были ужасомъ. Ты одна пребыла непоколебимою! Твой прозорливой разумъ, твое мужественное сердце, твоя великая душа носили въ себѣ Бога. Съ Его всесильнымъ подкрѣпленiемъ ты тотчасъ нашла въ себѣ самой надежную защиту твоимъ подданнымъ и непреоборимую врагами. Ты имѣла удовольствiе видѣть любовь къ тебѣ народа твоего (ибо она въ опасности наиболѣе познается), съ какимъ усердiемъ, съ какою радостiю малочисленныя твои войски, какъ на пиръ, на брань выступали; а особливо по объявленiи войны въ первый разъ, когда нечаянность и безызвѣстность умы поражали и ужасъ всюду предшествовалъ, стремились они такъ-сказать на неизбѣжную жертву. Се урокъ монархамъ, которыхъ не любятъ подданные! Се превозношенiе обожаемыхъ ими! Се торжество твое и твое величiе! Ты оградилася усердiемъ твоихъ подданныхъ. Ты утвердила на сердцахъ ихъ свои противу враговъ ополченiя; кратко сказать: мудрыя твои распоряженiя и твое собственное предводительство нашли скоро средства не только сопротивляться, но и побѣждать. Ты умѣла избрать предводителей, къ времени и обстоятельствамъ способныхъ, которые гдѣ должно медлили, гдѣ нужно уклонялись, гдѣ слѣдовало противоборствовали и защищались; а гдѣ рѣшимость требовала, тамъ, не смотря на превосходныя силы, съ мужествомъ нападали, поражали и все опрокидывали. Величiе государей познается въ выборѣ своихъ сотрудниковъ; но ты свѣрхъ того непрестанно и сама бдѣнiе свое на нихъ простирала; ободряла, разсыпала щедрость, вдыхала душу и производила героевъ. Въ самое строптивое для насъ и бѣдственное время для перваго шага твоихъ ополченiй, ты не пощадила единароднаго твоего сына, подпору престола и утѣшительную надежду имперiи, врагамъ

 

// 189

 

противупоставить. Сколько ты трудовъ сама подъяла, сколько безпокойствiй потерпѣла, сколько ночей безъ сна препроводила и дражайшихъ Всевышнему испустила вздоховъ, въ охраненiе нашей безопасности! Ты показала подвиги, неописанные опыты мужества твоего и великодушiя.

Богу всемогущему благословляющу праведное твое оружiе и препровождающу вездѣ успѣхами бранные твои подвиги, ты нѣсколько кратъ преславно торжествовала надъ противниками твоими въ Сѣверѣ безъ отдѣленiя силъ отъ полуденнаго твоего противу Турковъ ополченiя, гдѣ также безпрестанно совершались громкiя побѣды. Хотя признаться впрочемъ должно, что иногда и Шведы имѣли свои удачи, а особливо гдѣ имъ отмѣнное счастiе въ непредвидимыхъ случаяхъ споспѣшествовало, какъ-то по совершенномъ разбитiи ихъ большаго флота самыя стихiи имъ паче ихъ самихъ поборствовали; однако храбрость вездѣ воинства твоего и твое неослабѣвающее о немъ промышленiе превозмогли, преодолѣли, попрали всѣ усилiя расторопнаго и отважнаго твоего противника, который наконецъ вторично крѣпчайшими оплотами, нежели въ первый разъ, совершенно былъ окруженъ и запертъ. Ожидали только способнаго вѣтра и твоего мановенiя на конечное его истребленiе. Тутъ, повидимому, охладѣлъ жаръ наступающаго на насъ героя; позналъ онъ, что Россiяне, или паче духъ великой Екатерины никакими исполинскими противоборствiями непобѣдимъ. Едва успѣлъ онъ сiе помыслить, едва преклонилъ предъ тобою свое оружiе, человѣколюбiе твое спѣшило простерть ему мирную и благодѣтельную твою руку. Хотя ты имѣла благопрiятный случай выиграть еще знаменитую побѣду, уничтожить надолго все его морское ополченiе, а тѣмъ самымъ усугубить звучную побѣдъ твоихъ славу и присовокупить державѣ твоей нѣсколько еще изъ областей его, а паче совершенно отмстить за нанесенное тебѣ имъ несправедливое огорченiе; но поелику сердце твое чуждо мести, поелику ты ничего скорѣе оскорбленiй твоихъ не забываешь и поелику милосердiе твое поставляетъ лучше щадить и самыхъ непрiятелей, нежели пролитiемъ ихъ крови прiобрѣсть владычеству твоему цѣлую вселенную; то неукосненно побѣжденному твоему недругу даровала

 

// 190

 

ты непостыдный миръ, возвратила ему твою дружбу, спокойствiе Сѣверу и блаженство нѣсколькимъ миллiонамъ человѣковъ. Слезы умиленiя, восторги радостныхъ семействъ тебя нынѣ благословляютъ.

Сѣдящей тебѣ днесь на престолѣ величества твоего, окруженной великолѣпiемъ славы и сiянiемъ твоихъ добродѣтелей, Сенатъ твой, великая Самодержица, въ лицѣ всей Россiйской Имперiи и гласомъ всего твоего вѣрноподданнаго народа приноситъ тебѣ всеусерднѣйшее поздравленiе съ торжествомъ симъ и всеподданнѣйше благодаритъ за мужество твое во время брани и за милосердiе твое, миромъ оказанное; а равно и за прочiя твои безчисленныя благодѣянiя въ продолженiе двадцати-осьмилѣтняго твоего преславнаго царствованiя, на насъ излiянныя, какъ-то: законодательство, благоустройство, правосудiе, кротость, великодушiе, милосердiе, щедроты и многiя другiя въ краткости сего времени неудобоизъясненныя добродѣтели и великiя дѣянiя, которыми, по признанiю цѣлаго свѣта, не уступаешь ты самымъ лучшимъ государямъ и самымъ изящнѣйшимъ героямъ. При семъ возносимъ мы къ Подателю всѣхъ благъ теплыя моленiя наши, да ниспошлетъ Онъ своею къ тебѣ милостiю, по превозможенiи и надменной Порты, также благопоспѣшный и полезный миръ; да сохранитъ твое безцѣнное здравiе и всего твоего пресвѣтлѣйшаго Дома въ безчисленные годы, къ неувядаемой славѣ и вѣчному благоденствiю твоихъ вѣрноподданныхъ. Но какое слово, какая жертва достойны будутъ твоихъ доброжелателей и удобны изъяснить наши чувствованiя? Мы давно тебя нарекли великою и премудрою отечества матерью: Россiя восклицанiями и вселенная плескомъ давно соотвѣтствуютъ сему нашему признанiю. Потомство готово начертать на скрижаляхъ вѣчности сiи безсмертныя и любезныя роду человѣческому наименованiя. Ежели бы тебѣ угодно было, мы бы нарекли тебя и богоподобною. Но тебѣ ничто не благопрiятно, кромѣ любви нашей къ тебѣ. Зри же, радостныхъ сердецъ владычица, въ семъ твоемъ Сенатѣ разныя племена, разные языки Имперiи твоей совокупленными, цѣлые полсвѣта въ засвидѣтельствованiе тебѣ безмолвнаго своего и благоговѣйнѣйшаго повиновенiя, колена свои преклоняетъ предъ тобою.

 

________

 

// 191

 



[1] Примѣчанiе Державина. «Рѣчь сiя не была говорена въ Сенатѣ. Оная приготовлена была, чтобъ сказать оную Ѳедору Михайловичу Колокольцову, яко старшему оберъ-прокурору, по болѣзни генералъ-прокурора князя Александра Алексѣевича Вяземскаго; но какъ занялъ сей постъ графъ Александръ Николаевичъ Самойловъ, то и произнесъ онъ другую рѣчь, сочиненную графомъ Петромъ Васильевичемъ Завадовскимъ.» Въ Запискахъ Державина (стр. 613), несогласно съ послѣднимъ показанiемъ, упомянуто, что рѣчь Завадовскаго прочитана была оберъ-прокуроромъ П. В. Неклюдовымъ.

[2] Примѣч. Державина. Въ первое сраженiе на морѣ, подъ командою адмирала Грейга были почти все рекруты.