<Речь благодарственная императрице Екатерине второй // Сочинения Державина: [в 9 т.] / с объясн. примеч. [и предисл.] Я. Грота. — СПб.: изд. Имп. Акад. Наук: в тип. Имп. Акад. Наук, 1864—1883. Т. 7: Сочинения в прозе. — 1872. С. 23—29.>

 

III.

 

РѢЧЬ БЛАГОДАРСТВЕННАЯ

 

ИМПЕРАТРИЦѢ ЕКАТЕРИНѢ ВТОРОЙ

 

ОТЪ ОБЩЕСТВА ДВОРЯНСТВА КАЗАНСКАГО.

 

Сочинена казанскимъ дворяниномъ въ Казани 1774 года[1].

(См. Т. VI, Записки, стр. 475).

__

Всемилостивѣйшая Государыня!

Премудрая и непобѣдимая Императрица!

Дражайшее намъ и для потомковъ нашихъ неоцѣненное слово, сiе прiятное и для позднѣйшаго Казанскаго дворянства благоуха-

 

// 23

 

нiеа, сей гласъ радости, вѣчной славы нашей и вѣчнаго нашего веселiя въ высочайшемъ Вашего Императорскаго Величества къ

 

_______

 

// 24

 

намъ благоволенiи слыша, кто бы не получилъ изъ насъ восторга въ душу свою, чье бы не возыгрело сердце о толикомъ благопо-

 

// 25

 

лучiи своемъ? Облиста насъ въ скорби нашей и печали свѣтъ милосердiя Твоего! такъ если бъ кто теперь изъ насъ не радовался, тотъ бы по истинѣ худо еще изъявилъ усердiе свое отечеству и Вашему И. Величеству даянiемъ нѣкоторой части имѣнiя своего на состоянiе корпуса нашего. Угодна сталаб наша жертва предъ тобою: се счастiе наше, се восхищенiе душъ нашихъ.

Но, Всемилостивѣйшая Государыня, В. И. В. обыкнуть соизволили взирать на малые знаки усердiя, какъ на великiе; изливая окрестъ престола щедроты своив, изливаете оныя и въ страны отдаленныя, осiявая лучами милости своея всѣхъ купно, и всѣхъ вездѣ своимъ человѣколюбiемъ милуете; то конечно и посильное исполненiег долга нашего, собственно самимъ же намъ нужное, В. И. В. толь милостиво и благоугодно прiять соизволили.

«Сей есть прямо образъ мыслей благородныхъ», В. И. В. въ честь намъ сказать соизволили. Что жъ мы изъ сего высочайшаго намъ признанiя заключать должны? Не сущее ли одно только матернее побужденiе къ исполненiю обязанности нашейд? Не милосердiе ли одно? За то мы похвалу получаемъ, чтó истинное дѣло наше! Кромѣ особливыхъ и заслугу превышающихъ почестей хвалится ли за то священнослужитель, что онъ всенародно Бога молитъ? Кромѣ неописанныя Вашего И. Величества къ намъе милости, достойны ли дворяне за то похвалы особливой,

 

_______

 

// 26

 

что они хотятъ защищать свое отечество? они суть щитъ его, они подпора престола царскаго. Пепелъ предковъ нашихъ вопiетъ къ намъ и зоветъ насъ на пораженiе самозванца. Гласъ потомства уже укоряетъ насъ, что въ вѣкъ преславной, великой Екатерины, могло возникнуть зло сiе. Кровь братiй нашихъ, еще дымящаяся, пронзая сердца наши, устремляетъж насъ на истребленiе варвара своего. Расхищенныя отъ раскола церкви, яко вдовицы, сѣтуютъ дѣтямъ объ отмщенiи судiямъ неправеднымъ. Что жъ мы медлили? Чего недоставало совокупно поставить намъ грудь свою противъ злодѣя своего? Ежели душа у дворянина есть, то все у него есть къ ополченiю. Чего жъ недоставало? Не усердiя ли нашего? Нѣтъ! Мы давно горѣли имъ, мы давно собиралися и хотѣли пренебречь жизнь свою. А теперь по милости В. И. В. есть у насъ и согласитель мыслей нашихъ. Руководствомъ его составился у насъ корпусъ. Избранный въ немъ начальникъ трудится. По немъ въ старанiяхъ его товарищи его усердствуютъ. Все въ порядкѣ. Имѣнiе наше готово на пожертвованiе, кровь наша на излiянiе, души на положенiе; умремъ: кто не имѣетъ мыслей сихъ, не дворянинъ тотъ.

Но сколь не великъ востргъ должности нашей, сколь ни жарко рвенiе сердецъ нашихъ, однако слабы были бы силы наши на истребленiе гнуснаго врага нашего, если бъ В. И. В. не ускорили войсками своими въ защищенiе наше, а паче всего, присылкою къ намъ его в-пр-ва Александра Ильича Бибикова. Можетъ-быть мы бы были и по сю пору въ нерѣшимости составить корпусъ нашъ, ежели бъ не онъ подалъ намъ свои благоразумные совѣты. Онъ прiѣздомъ своимъ разсыпалъ туманъ унынiя, носящагося надъ градомъ здѣшнимъ. Онъ укрѣпилъ сердца, колеблющiясяз въ вѣрности Богу, отечеству и тебѣ, всемилостивѣйшая Государыня! Словомъ сказать, онъ оживотворилъ страну, почти умирающую. Поелику же величiе Монарховъ познается паче въ томъ, что они умѣютъ разбирать людей и употреблять ихъ во благовремянiи; то и въ немъ не оскудѣваетъ Вашего И. Величе-

 

// 27

 

ства тончайшее проницанiе. На сей случай здѣсь надобенъ министръ, герой, судiя, всенародный чтитель святыя вѣры. По прозорливому В. И. В. изволенiю, мы все сiе видимъ, за все сiе изъ глубины сердецъ нашихъ любомудрой душѣ твоей восписываемъ благодаренiе.

Но едва успѣвамеъ сказать здѣсь, всемилостивѣйшая Государыня, Вашему И. Величеству крайнiя чувствiя искренности нашей за милости твои; едва успѣваемъ воскурить предъ образомъ твоимъ, Великая Императрица, намъ священнымъ и намъ любезнымъ, кадило сердецъ нашихъ за благоволенiя твои: уже мы слышимъ новый гласъ, новыя отъ тебя радости новаго намъ твоего великодушiя и снисхожденiя. Что ты дѣлаешь, кромѣ милосердiя? Что сiе? въ трехъ свѣтахъ владычествомъ своимъ невмѣстимая Самодержица, славимая въ концахъ земныхъ, честь царей, украшенiе коронъ, матерь человѣчества, изъ боголѣпiя величества своего, изъ сiянiя славы своея снисходишь, прiемлешь на себя рабiе званiе и именуешься казанскою помѣщицею! О, радости для насъ неизглаголанной! О, счастiя для насъ неокончаемаго! Се прямо путь къ сердцамъ нашимъ! Се преславное превозношенiе праху нашего и потомковъ нашихъ! Та, которая даетъ законы вселенной[2], подвластвуетъ нашему установленiю. Та, которая владычествуетъ нами, подражаетъ нашему примѣру. Тѣмъ ты болѣе, тѣмъ ты величественнѣе!

Итакъ, исполненiемъ долга нашего хотя мы не заслуживаемъ твоего особливаго намъ и высочайшаго признанiя, хотя мы недостойны любезнаго намъ и дражайшаго товарищества твоего; однако высочайшую волю твою разверстымъ принимаемъ сердцемъ и за наивеличайшее почитаемъ благополучiе. Начертываемъ неоцѣненныя слова благоволенiя твоего со благоговѣнiемъ въ память нашу, впечатлѣваемъ въ сердца и водружаемъ въ души наши знаки сего намъ божественнаго твоего и неизреченнаго снисхожденiя. Признаемъ тебя своею помѣщицею. Принимаемъ тебя въ свое товарищество. Когда угодно тебѣ, равняемъ тебя съ собою.

 

// 28

 

Но за сiе ходатайствуй и ты за насъ у престола величества твоего. Ежели гдѣ силы наши слабы совершить усердiе наше тебѣ будутъ, помогай намъ и заступай насъ у тебя. Мы болѣе на тебя, нежели на себя надѣемся.

Великая Императрица! Чѣмъ же воздаемъ тебѣ мы за твою матернюю любовь къ намъ. за сiи твои несказанныя намъ благодѣянiя? Ничѣмъ. Наполняемъ сердца наши токмо вящшимъ воспламененiемъ искоренить изъ свѣта злобу, царства твоего недостойную. Просимъ Царя царей, да подастъ Онъ намъ въ томъ свою помощь, а Вашему Императорскому Величеству, истинной матери отечества, съ любезнымъ В-го И. В-ва сыномъ, съ сей безцѣнной надеждой нашей и съ дражайшею его супругою, въ мезмятежномъ царствѣ, многiя лѣта благоденствiя.

 

а сей прiятный…. ѳимiамъ.

б И бысть угодна.

в щедроты благоутробiя своего.

г даянiе.

д долга нашего.

е къ рабамъ своимъ.

ж стремитъ.

з сердца подлыя, колеблющiяся.

 

 

// 29



[1] «Рѣчь сiя была говорена въ 1774 году въ февралѣ мѣсяцѣ въ Казани, въ собранiи дворянства, предводителемъ онаго г. Уковымъ передъ портретомъ Императрицы Екатерины II, по случаю полученiя рескрипта генералъ-аншефомъ Бибиковымъ отъ Ея Величества, въ коемъ сiя великая Государыня поручила ему изъявить свое благоволенiе дворянству за предложенiе его набрать корпусъ улановъ изъ своихъ людей и самихъ себя на пораженiе извѣстнаго бунтовщика, возмутившаго дерзостiю своею спокойствiе губернiй; гдѣ ея Величество соизволила наименовать себя казанскою помѣщицею, повелѣвъ съ дворцовыхъ своихъ волостей взять такое же число воиновъ, какое дворянство съ душъ своихъ предполагало. Авторъ, бывъ тогда подпоручикомъ гвардiи въ ассистенцiи сказаннаго генерала съ прочими гвардiи офицерами, отправленными для усмиренiя мятежа, имѣлъ порученiе отъ начальника своего возбудить въ землякахъ своихъ ревность къ оборонѣ и дачѣ, по недостатку въ войскѣ, людей ихъ на службу; когда увидѣлъ успѣхъ своего старанiя и присланное благоволенiе Самодержицы, то для вящшаго поощренiя своихъ собратiй написалъ сiю рѣчь, первый опытъ своихъ малыхъ способностей, за которую однакожъ впослѣдствiи получило казанское дворянство похвальную грамоту» (Примечанiе Державина).

Опредѣленiе казанскаго дворянства выставить на свой счетъ вооруженный конный корпусъ, по одному человѣку съ 200 душъ, состоялось окончательно 3-го января 1774 года и тогда же было препровождено къ Бибикову отъ имени всего дворянства, при письмѣ, подписанномъ уѣзднымъ предводителемъ ст. сов. Иваномъ Кудрявцевымъ. Императрица, получивъ донесенiе Бибикова объ этомъ рѣшенiи, отвѣчала ему рескриптомъ 16-го января 1774 года, поручая объявить дворянству свое благоволенiе и покровительство. Въ бывшемъ по этому случаю собранiи 30-го января предводитель и за нимъ генералъ Ларiоновъ изъяснили вызванныя тѣмъ общiя чувства. Затѣмъ полученъ былъ отъ Екатерины еще слѣдующiй, собственноручный рескриптъ: «Александръ Ильичъ! Подражая примѣру вѣрнаго и усерднаго дворянскаго корпуса Казанскаго, повелѣла, яко помѣщица той губернiи, съ дворцовыхъ волостей съ каждыхъ двухъ сотъ душъ вамъ отдать по одному рекруту и обмундировать, и снабдя лошадью велѣла присовокупить ихъ къ тому Казанскаго дворянства военному корпусу, о чемъ чрезъ сiе васъ увѣдомляю, дабы вы о семъ и тамошнему дворянству сказать могли. Впрочемъ остаюсь къ вамъ доброжелательна. Января 20 числа 1774 г.» Благодарность дворянства за этотъ рескриптъ, полученный въ Казани 1-го февраля, взялся выразить Державинъ, и черезъ нѣсколько дней было опять созвано собранiе, въ которомъ предводитель прочелъ помѣщаемую въ текстѣ рѣчь, тогда же представленную Императрицѣ при донесенiи Бибикова. «Говоренную въ собранiи дворянскомъ рѣчь дворяниномъ казанскимъ, отъ лица всѣхъ предъ портретомъ В. И. В.» — такъ писалъ Александръ Ильичъ — «при семъ подношу; признаюсь, всемилостивѣйшая Государыня, что претительно подносить сочиненiе, гдѣ дворянство почтило и меня хвалами, но всѣ сiи хвалы относятся, какъ главному источнику, Вашему И. Величеству. Дворянство же о поднесенiи сего убѣдительно меня просило» и проч. (Зап. Ак. Н., т. I, № 4). Екатерина въ отвѣтѣ своемъ главнокомандующему замѣтила, что «рѣчь, говоренная въ собранiи дворянскомъ, прямо благородными мыслями наполнена», и вслѣдъ за тѣмъ послала въ Казань манифестъ отъ 22-го февраля, который приказала прочесть во всѣхъ церквахъ губернiи и положить въ архивѣ каждаго города въ нѣсколькихъ экземплярахъ. Рѣчь эта тогда же была напечатана въ С.-Петербургскихъ Вѣдомостяхъ (25 февр., прибавл. къ № 16), а впослѣдствiи въ Запискахъ о жизни и службѣ А. И. Бибикова (Спб. 1817, стр. 301), въ Заволжскомъ Муравьѣ (1834, № 5) и въ примѣчанiяхъ къ Исторiи Пугач. бунта (гл. IV, прим. 5). По примѣру автора Записокъ о Бибиковѣ, Пушкинъ называетъ эту рѣчь письмомъ, и прибавляетъ, что самой рѣчи онъ не читалъ. Такое недоразумѣнiе произошло отъ формы, какую Державинъ далъ своей рѣчи. Письмо же къ Бибикову, также приложенное къ его донесенiю и напечатанное въ Спб. Вѣд. вслѣдъ за рѣчью, было написано губ. предводителемъ дворянства Макаровымъ. Д. Г. Анучинъ, напечатавшiй въ Русскомъ Инвалидѣ 1860 г. (№ 69) статью: «Рѣчь благодарственная, произнесенная въ Казани», считаетъ Державина же авторомъ этого письма; но доказательствъ на то мы не имѣемъ. Подлинникъ рѣчи, вмѣстѣ съ донесенiями Бибикова, находится въ архивѣ военно-топографическаго депо. Державинъ называетъ предводителя дворянства, который читалъ ее, Уковымъ, но по документамъ, въ этомъ званiи является на ту пору Иванъ Дмитрiевичъ Макаровъ (см. о немъ Т. V, стр. 14 и 754). Мы печатаемъ рѣчь въ томъ видѣ, въ какомъ Державинъ приготовилъ ее къ изданiю, при чемъ онъ сдѣлалъ въ первоначальной редакцiи нѣкоторыя, впрочемъ незначительныя поправки. Главныя изъ нихъ можно прослѣдить по прилагаемымъ варiантамъ.

Въ подлинникѣ и въ бумагахъ Державина первоначальное заглавiе рѣчи занимаетъ цѣлую страницу въ слѣдующей формѣ:

РѢЧЬ

Благодарственная

Ея

ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ

ВСЕПРЕСВѢТЛѢЙШЕЙ ГОСУДАРЫНѢ

ИМПЕРАТРИЦѢ и САМОДЕРЖИЦѢ

Всероссiйской

ЕКАТЕРИНѢ

второй,

отъ

Общества Дворянства Казанскаго

въ ихъ собранiи публично говоренная

на

случай объявленiя

всемилостивѣйшаго Ея

Величества

Казанскому Дворянству

благоволенiя

за набранiе ими ихъ дворянскаго корпуса,

также

и при случаѣ высочайшаго снисхожденiя

что

Ея Величество

Казанская Помѣщица.

Сочинена казанскимъ дворяниномъ

Въ Казанѣ 1774-го года.

 

[2] У Пушкина: «полвселенной», но въ первоначальномъ изданiи, какъ и въ тетрадяхъ Державина — «вселенной».