Фонд № 387

И. С. Шмелев

Картон № 8

Ед. хран. № 13                                            Шмелев,

Иван Сергеевич

 

ʺПятнаʺ — очерки

[1917]

а) II Рассказ без названия. Черновой автограф                        2 лл.

б) III ʺПо мелководьюʺ. Черновой автограф.

            отрывок без конца. 1917 июня 2 — 25. Алушта.          10 лл.

в) IV ʺПерекати полеʺ. Ранняя редакция.

            Машинопись с авторской правкой                                 9 лл.

            Подпись: ʺИв. Шмелевʺ.

            начало —  на л. 1 об. на л. 1. начало рассказа

из сборника ʺСуровые дниʺ. Машинопись.

на л. 1 об. — посвящение С. Н. Сергееву—Ценскому.

г) ʺПерекати—полеʺ. Поздняя редакция, без конца.

Машинопись с авторской правкой                                 12 лл. 

 

Помят, надорван л. 5 рукописи б.

ʺРусские ведомостиʺ

1917 г. 21 мая, 11 июня, 16, 23 июля, 20 авг.

Общее количество

листов

33

Пятна

а) II Без названия

Автограф без конца  2лл.

// карт.

Пятна

III — По мелководью.

II

 

Мало кто слушалъ учителя: смотрѣли, какъ оба[1] ʺВаськиʺ возились съ якоремъ. Якорь они завезли, ʺ посадилиʺ, но онъ тутъ же и поползъ къ пароходику, — только что[2] солдаты принялись вертѣть воротъ. Всѣмъ ʺпузомъʺ[3] засѣлъ пароходъ на хрящѣ.

— Эй, ты! саперъ саперычъ[4]! —[5] Сказывай умомъ, какой плантъ[6] надо[7] подводить… якорь сдаетъ по хрящу! — кричитъ гармонистъ.

Оказавшійся на пароходѣ саперъ командуетъ:

— Рвать шашками…вертикально! На дрова его и съ капитаномъ!

— Вотъ! — взывалъ учитель. — Мы[8] не[9] умѣемъ даже якорь[10] закрѣпить!

А какой гадъ ѣздитъ![11] Да онъ, — тычетъ учитель пальцемъ въ барахтающагося на быстринѣ матроса, кажется уже плюнувшаго на якорь и выдѣлывавшаго для смѣху колѣнца на водѣ, — дай ему волю — и всю судоходную дистанцію упразднитъ. Гидрографы — къ чорту! Минерологи — къ дьяволу! Кого угодно прямо изъ лаптей въ анженеры, въ адвокаты, въ доктора. Въ думу[12] его посади — сразу всѣ законы установитъ!

— И чего это вы такъ страдаете? — посмѣиваются изъ кучки солдаты. — Мало дураковъ–то развѣ!

— Давно страдаю… отъ дураковъ! Къ чему мы годны?! Труда, святости труда, поэзіи труда не чтимъ! Для насъ, русскихъ, трудъ — проклятіе! Сами не уважаемъ и другимъ мѣшаемъ! Долбимъ и

// л. 1.

долбимъ одно: мало! больше! дери! души! Развѣ кто–нибудь изъ насъ молится на дѣло рукъ своихъ? Не понимаете? Намъ поскорѣй убѣжать съ работы, зубы почесать, а работа… не медвѣдь, въ лѣсъ не уйдетъ! Что же дѣлаютъ европейцы!?

— Коля, ты не учитываешь аудиторіи…— перебиваетъ дама, но тутъ гармонистъ, для смѣха притворно–вдумчиво смотрѣвшій въ[13] учителю въ ротъ и собиравшій въ кулакъ изъ глазъ слезы щепоткой, рявкнулъ гармоньей бравурное и пустилъ верха:

Лимонадъ–газюсь напьюсь я,

Лим–монадъ, ай, л–ли–мо–на–адъ!

— Понимаете? — крикнулъ онъ учителю. — Лимонадъ–газюсь!

Л–лимонаду намъ не надо,

Л–лимонадъ…

—Смѣшно! вамъ все смѣшно! — уже истерически кричалъ учитель. — Но я скажу, все скажу! Одинъ вотъ такой же ʺсознательныйʺ пришелъ мнѣ выговоръ дѣлеть! Его дѣвочку прислуга въ парадный ходъ не пустила, потому что та опоздала на молитву, — черезъ черный велѣла итти, такой ужъ порядокъ, время прошло, парадный ходъ былъ уже запертъ, — такъ онъ мнѣ выговоръ, а прислугу приказалъ прогнать! И прогналъ! не я, а онъ! Депутатовъ привелъ и прогналъ! Прогналъ своего же трудящагося брата, своего товарища! Я получаю 110 рублей, у меня сто сорокъ учениковъ, а мой швейцаръ требуетъ двѣсти! Я ни–чего не понимаю! Я учился всю жизнь… я по ночамъ работаю… я знаю, что у города нѣтъ средствъ и терплю, а они… Погодите! Когда

// л. 2.

                         

IV ʺПерекати–поле.

в) Ранняя редакция                        9лл.

лл 1, 2, 9 — на обороте листов с текстом

других рассказов.

//карт.

Суровые дни[14].

Не запомнить такой долгой зимы, такой глубокой зимы. Насыпало снъговъ[a], — думали не протаетъ<.> На большакѣ накрутило подъ первые сучтя[b], а первыя сучья березъ столѣтнихъ за три аршина, за сажень съ лишкомъ. Овраги замело вровень, и была[c] слухъ, что подъ Мокловомъ првалилсявъ[d] такой оврагъ дьячекъ Щукинскій, котораго такъ и не нашли. Со снѣговъ что ли, или были тому иныя причины, — объявилось въ округѣ много врлковъ[e] — Оттуда, гляди подались. А, можетъ, съ разныхъ мѣстовъ собрамшись. По нонешній тревогѣ и волку одному /въ одиночку/ неоправдаться, — говоритъ нырятель, который въ эту зиму измѣнилъ себѣ: онъ рѣшилъ… Онъ ухе[f] не ставит вентеря на налимовъ, — не кому теперь покупать налимовъ! — а занялся ученым<ъ> дѣломъ, которое не в пример<ъ> выгоднѣй всякого другого. Кто ему посовѣтовалъ?! — неизвѣстно, а сталъ он<ъ> /[g]а выписал он<ъ> на себя газету и съ самаго Николы открыл<ъ> в<ъ> своей, слѣпленной из<ъ> осиновых<ъ> слѣг<ъ> и глины хибаркѣ ʺгазетное помѣщеніеʺ. Даже поставил<ъ> в сугроб<ъ> кол<ъ> с доской, вырѣзал<ъ> из<ъ> картонамруку[h] съ показывающим<ъ> пальцем<ъ>, на дверь ег<о> хибарки зачернил<ъ> руку сажей, а всю дверь облѣпил<ъ> газетными ярлыками на кото<рыхъ> стояло печатно Ивану Тереньтьевичу Числову, село Большія Кресты. Эти ярлыки почему то особенно нравились всѣм<ъ>, иприходившимъ[i] по вечерам<ъ> слушать, как нырятель читал<ъ> пр<о> войну и объяснялъ ʺположеніе державвойны[j] и всѣ планыʺ. Къ не<м>у шли охотно, приходил<ъ> даже Степан<ъ> Орѣшкин, бравшій газеты изъ усадьбы, приходилъ и <М>акси<м>ъ, хорошо грамотный.

— На<м>едни псало<м>щикъ былъ, слушалъ. Потому я и ъ[k] весь план<ъ> соображаю объяснялъ <м>нѣ как то нырятель — Беру съ души по 30 коп. а разговору и ъ о еня[l] на рупь: винты работают хлопнулъ онъ себя по лбу. — Учительница сбирать было стала народъ. Буду говоритъ я ва<м>ъ  объяснять и безъ всякаго денежнаго вознагражденія и у <м>еня есть карта и все непоняиныя[m] слова скажу<,> но что бы только табаку у <м>еня не курить и вобще… Но только оно[n] три–дни почитала, а объяснить не <м>ожетъ, какъ надо И пото<м>ъ нервная… Дочитаетъ до какого <м>ѣста, стражу то[o] <м>ного… И сейчас плачетъ<.> Ты пон<м>аешь — у ней обѣи братья воюютъ третьяго ранили, а у <в>сей аудиторіи —<м>ного иностранныхъ словъ сталъ употреблять<.> Нырятель тоже народу то позакинуто туда, ну и выходитъ одна жалоба. А я такъ всѣ событія пони<м>аю, и такъ твердо <м>огу читать /[p] что всѣ у <м>еня пря<м>о какъ изъ печки… Духъ развиваю… За три гривенника такое у <м>еня развитіе идеръ[q], что, вот спроси любое слово — нѣтъ ни одного слова непонятнаго

// л. 1.

ПЯТНА

IV — Который все можетъ[15] На всѣ руки[16].

 

I

Вотъ они, настоящія–то, красочныя–то пятна! Далеко внизу — синее безъ конца, безъ края — море. Синее, пустое сплошь, ни одгого–то[r] паруса, ни дымка, ни точки. Сине–серебряныя… муаровыя ленты на немъ, не то теченія, не то давній слѣдъ гдѣ–то прошедшихъ судовъ. А повернись на сѣверъ — горы, горы: черный, бурый да да[s] желтый камень, золотыя плѣшинки созрѣвающихъ нивъ, темнозеленыя волны бука, голыя отвсныя[t] стѣны высокихъ скал<ъ,> а выше — опять синее, опять безъ точки и безъ отмѣтинки — небо. А тутъ, вблизи и вокругъ — тихо, мягко: зеленыя, свѣтлые виноградники, бѣлыя дачки, бѣлыя дороги. Коровы, черныя и красныя точки, — мирно пасутся въ по дубнячку на взгорьяхъ. Версты до нихъ, но видно отчетливо. Смотришь на все — и отдыхаетъ душа[17]. Постукиваютъ мотыги по садамъ. По балкамъ.

— А дыньки–то бы полить къ вечерку! — доносить лѣниво–ласковый женскій голосъ черезъ балку, съ сосѣдней дачки.

— Какъ не полить… полить надо! — отзывается изъ глубины балки кто–то[18] потукивающій мотыгой.

…Туп… туп–туп… Штррр[19]  

Посыпалось въ балкѣ сухимъ шорохомъ, поползло съ обрыва и тукнуло глухо: знаю, это дорожки прокладываетъ хохолъ Иванъ, который вечеромъ будетъ поливать дыньки. Бьютъ далеко внизу въ какъ[20] въ мѣдный тазъ. А это? Это въ пансіонѣ зовутъ къ первому чаю. Выстрѣлъ!? А это что же?[21] Это другой хохолъ. Смородина или Калина прозвищемъ шугаетъ дроздовъ и дубоносовъ съ вишень. Трещитъ неподалеку въ кустахъ лавровишки, укрывшихъ море передъ верандой. Медвѣдь лѣзеть будто. Нѣтъ, не медвѣдь. Это черненькій бѣломордый Милачокъ, телокъ, которому всего три недѣли. Онъ повадился забираться въ садъ черезъ проволоку и учится объѣдать виноградные побѣги. Вчера онъ долго жевалъ мой носовой платокъ и старался постигнуть, похоже ли на листья. Онъ выходитъ изъ лавровишки и вдумчиво глядить на меня[22], долго глядитъ. А я смотрю на поломанныя груши–карлики. Это должно быть все онъ, Милачокъ. Учится жизни. Темнъ и незнако<мъ> ему свѣтлый міръ Божій[23], долго еще нужно ему учиться, а уже вчера пріѣзжали къ хозяину татары и торговали телка под ножъ. Ну, соси, соси. Скоро…[24] И вотъ пропадаютъ и гаснутъ краски и тишина[25] и лѣнь[26] разгорающагося дня уходитъ. Нѣтъ, все обманчиво здѣсь[27]. Но голубая сказка все это? Телка зарѣжутъ. Потукивающій въ балочкѣ хохолъ завтра опять ухо-

// л.1об.

дитъ въ свой полкъ. Некому станетъ поливать дыньки. А вотъ сейчасъ принесутъ газеты и горы на сѣверъ раздвинутся… а тамъ — Россія. О ней забываешь здѣсь, подъ мѣрныя вызвоны пансіонскаго таза гдѣ–то внизу.

Нѣтъ, еще не уходитъ сказка. Я слышу мягкое топотанье съ горки и нѣжное лепетанье[28]: ля–ля–ля — ля–ля–ля[29]

— Это потему?..

А, Комбинэ! На полдорогѣ къ верандѣ, на горкѣ у высокаго–высокаго кипариса сидитъ бѣленькій голоногій человѣчекъ[30], съ черными ножками, съ черными ручками[31]. Сидитъ на корточкахъ, въ своемъ комбинэ, какъ она называетъ штаники съ рубашенкой. Она постарше телка: ей три… года. Но она тоже учится жизни. Возьметъ коробку изъ–подъ сардинокъ, или шишечку кипариса и спрашиваетъ:

— Это потему?

Теперь она нашла на дорожкѣ оборванную телкомъ зеленую грушу, раздаленную въ[u] съ которой уже работаютъ муравьи, и боится потрогать пальчикомъ — только показываетъ. Сидитъ, покачивается — перевѣшиваетъ ее заднюшка. Вѣтерокъ съ моря — онъ далетаетъ сюда — поигрываетъ въ ея в горающихъ[v] кудряшкахъ.

— Здавствуй, Комбинэ! Это потему?

Она бѣжитъ по бетонному полу веранды, отшлепывая упругими пяточками смотритъ на меня облупившимися щеками и дранномъ отъ солнца носикомъ–пуговкой и говоритъ:

— У меня синіе газа.

— Это потему? А какъ тебя зовутъ, Комбинэ?

— Наталь[32] Галина Никоявна Богатева…

— Богачова?! Нѣтъ[33], по[34] нонѣшнимъ временнамъ это… это, Комбинэ, не годится, —  — говоритъ мой пріятель, выглядывая изъ–подъ лавровишки.

— Ай! — пугается Комбинэ и звонко смѣется. — Это потему?

— Лучше пусть ты будешь Бѣдняжка. Теперь такъ надо. А то вотъ пріѣдутъ татары разные[35] и того–съ…

— Тово–съ… — говоритъ Комбинэ вдумчиво и глядитъ, как телокъ жуетъ старую газету.

— И про–пишутъ тебѣ ижицу!

— Это потему? — засовываетъ Комбинэ палец въ ротъ и раздираетъ щеку, а глаза становятся[36] пугливо косятъ.

— А вотъ, не будь Богачова! Спроси–ка у Милачка! Онъ знаетъ.

— А у меня папа на войнѣ убили… Такъ…[37] въ животикъ[38]… и все кишки такъ… такъ и[39]… его ножикомъ[40] въ животикъ[41]

Телокъ отжевалъ газету и принимается тянуть салфетку со столика. Падаетъ стаканъ и хлѣбъ. Долго еще остается въ ушахъ въ тишинѣ серебряный звонъ ложечки.

// л. 2.

Простой разсказъ

Про РЕВОЛЮЦIЮ И ПРО

НОВЫЕ ПОРЯДКИ

 

пРIѢХАЛЪ[w] Пріѣхалъ на Пасху въ деревню Иванково Василій Николаичъ Скворцовъ, свой человѣкъ. Самъ онъ служилъ въ Москвѣ, въ приказчикахъ, книгами торговалъ въ большомъ магазинѣ. Пріѣхалъ повидать мать–старуху, по хозяйству распорядиться — брать у него старшій хозяйствовалъ въ деревнѣ, — однимъ словомъ — своими глазами поглядѣть, что теперь, при новыхъ порядкахъ, въ деревнѣ дѣлается. Пріѣхалъ и говоритъ:

— Можетъ, скоро и совсѣмъ къ вамъ жить переѣду. Тридцать лѣтъ въ магазинѣ выжилъ, усталъ. Деньжонокъ прикопилъ, думаю хозяйство наладить, пожи<ть> напослѣдокъ дней на воздухѣ, на волѣ. И здоровье плохое стало. Да и то думаю, — теперь на родинѣ–то я не лишній буду. Много повидалъ, много знаю. И обществу можетъ, потружусь, чего посовѣтую, укажу.

Стали его спрашивать про то, про се. Все знаетъ. А какъ сталъ онъ самъ спрашивать того, другого, какъ они про новое и про старое толкуютъ послушалъ–послушалъ, покачалъ головой и говоритъ:

— Вижу, братцы мои, знаете вы кой–чего, а многаго–то и вовсе не знаете. А знать надо. Газеты вы читаете, да въ газетахъ–то не все разбираете. Много тамъ словъ непонятныхъ. Еще нѣтъ настоящей газеты для народы, много словъ непонятныхъ, не русскихъ. Кнуижную рѣчь надо привычку, что бы ее понимать. А вы и грамотѣ–то не всѣ знаете.

Стали мужики–старики говорить:

— Вѣрно, насъ не учили. А теперь такое заварилось, что нельзя безъ понятія. Молодые все на войнѣ, а кто и нанетъ изъ газеты вычитывать, либо спотыкается, какъ хромая кобыла, либо такъ тебѣ отчитываетъ, что и за словами–то не поспѣваетъ. А чтобы передумать, какъ нужно, — говорить нечего.

Тогда сказалъ Василій Николаичъ:

— Вѣрно. Такъ вотъ, братцы, обязанъ я по совѣсти, потому по крови я вашъ, землякъ. Въ городѣ Москвѣ тридцать лѣтъ прожилъ. Книгъ много прочиталъ, людей повидалъ. И многое мнѣ понятно стало. Вотъ и подѣлюсь съ вами тѣмъ, что знаю. Все вамъ поразскажу, про что спросите, что самъ знаю. Поразскажу вамъ и

// л. 2 об.

— Такъ–съ… Да, это плохо… — говоритъ мой пріятель. — А ты папу помнишь?

— Н! — отматываетъ головой Комбинэ. — Я маленькая быя[42]… тли года.

Это потему? — показываетъ она вдругъ на кипарисъ, въ который засунута газета.

— А это такіе на немъ штуки растутъ. Это такой умный кипарисъ. Онъ все знаетъ. Какъ твоего папу убили, и почему ты Бѣдняжкина… По–те–му?

А вотъ спроси–ка! Кипарисъ–кипарисъ, потему Галина Николавна того–съ… Бѣдняжкина?

Кипарсиъ крѣпко пахнетъ смолой и молчитъ. Комбинэ смотритъ. Теперь всѣ мы молчимъ, и такъ[43] тихо вокругъ[44]. И опять постукиваетъ мотыга.

— Оказывается, даже и кипарисъ не знаетъ! А онъ старый, умный кипарисъ высо–кій! Видишь! Онъ все видитъ… а не знаетъ. Даже кипарисъ не знаетъ! Ну, тогда значитъ, никто ничего не знаетъ!

— Это потему?

— Ну, почему… а я почемъ знаю — почему? На тебѣ вотъ[45] грушку и жуй. Тогда все знать будешь…

— Да. — Она беретъ грушку — зеленое масло и сейчасъ вонзаетъ въ теплый зеленый бочокъ, какъ въ масло с[x] два свои бѣлыя острыя зубка. И вдругъ отдергиваетъ руку съ грушкой и смотритъ пугливо: по грушкѣ бѣгаетъ растерянно муравей.

— Этотъ звѣрь называется — ма–ла–вей! — говоритъ мой пріятель. — Онъ то же ѣстъ груши и фамилія ему… Штюрмеръ! Не знаешь, а?

— Нѣ–этъ, — плаксиво говоритъ Комбиню[y]. —

— И не надо тебѣ знать. А ʺдомикъ паромщикаʺ знаешь? А имперіалистическиіе цѣли знаешь? а? Все нѣтъ! Ахъ ты какая… умная! И цѣли и задачи войны не знаешь? Мо–лодчи–на!

— Мой папа… его на войнѣ убили…

— Да ладно, это дѣло извѣстное.. Ну, ничего, не обижайся. Вонъ и Милачокъ не знаетъ.. И кипарисъ не знаетъ, и вотъ этотъ глупый дядя не знаетъ… Стой, стой… идетъ кто–то…

Катятся камушки, слышится бѣгучая поступь, и въ концѣ веранды показывается человѣкъ съ сумочкой черезъ плечо. Это — горчичный[46] человѣкъ.

— Добраго здоровья вашей милости! — кричитъ онъ издали.

— Вотъ Комбинэ, кто все знаетъ–то! — говоритъ мой пріятель. — Вотъ этотъ зна–етъ! Онъ и про продовольственный вопросъ знаетъ, и про Бога, и про сметану на базарѣ… и про зеленую кость!

Горчичный человѣкъ[47], — у него все лицо и руки отъ крупныхъ веснушекъ похожи на залитые горчицей, — подвигается вихляющей походкой, словно завинчиваетъ тонкіе и гибкіе ноги въ землю. На немъ песочнаго цвѣта курт-

// л. 3.

— Какъ сказать… покуда по продовольствію, какъ я это дѣло наблюдаю прак[z] на практикѣ… Ну только, какъ вовсе темный народъ… нашей темноты никакими фонарями не освѣтить! Т[aa] Я такъ объясню вашей милости… даже сомнѣніе у меня, ну какъ я могу тутъ орудовать… какъ совсѣмъ темны<й> человѣкъ! Значитъ, у насъ какая тамъ темнота въ прочемъ народѣ! Ну, я какъ бы сказать, въ матросахъ служилъ, свѣтъ видалъ… И конечно, какъ бы сказать къ предмѣру… на меня[48] отъ нихъ такое уваженіе… какъ я могу четко говорить… Но что я темный человѣкъ, можно сказать, дуракъ въ сравненніи[bb] съ образованными которые… Насъ интелигенція оставляетъ на произвелъ[cc] судьбы… Ну значитъ, я…[49] долженъ нести… эту… Эхъ, какъ его[50], слово–то это… вчера на митингѣ докторъ говорилъ и анжинеръ этотъ…

— Должность? обязанность?

— Нѣтъ, это не такъ… а[51] рѣзкое такое..[52].  замѣчательное… Вотъ необразованіе наше[53]… Мини…

— Министерство? милиція? микрокосмъ?

— Миса[54].. мису[55]

— Мистификація?! Знаю, — говоритъ улыбаясь пріятель. — Тебѣ[56] не нравится свое слово — обязанность… Тебѣ[57] — ми–ссія нужна!

— Вотъ! Миссея! Еще одно слово[58] узналъ — каптижъ!

— Ка–птижъ?! Не знаю. Капитуляція, можетъ?

— Контація…[59]

— Кооптація?! Это что бы еще кого–нибудь приглашать… ну, въ помощь.

Я знаю, что горчичный[60] — Самое это. Теперь словъ надо. Вотъ инженераъ[dd]—большевикъ, нашь[61] онъ, тоже рабочій человѣкъ… эхъ[62], какія слова загибаетъ! Съ нами ходилъ въ продовольственной комиссіи пансіоны[63] осматривать… Ну, и какъ бы сказать, такая намъ подпора! Вліяніе давалъ.

— Да, слыхали… Говорятъ, банку варенья у стару[64] барыни одной изъ спальни выгребли?

— Это пустякъ. Намъ муку… не прячь! Такъ какъ его анженеръ узялъ, как сталъ гремѣть! Змѣи антидемократіи! Когда бѣдному люду, который съ голоду погибаетъ… какъ сказать… неправильность и неравномѣрное распредѣленіе продуктовъ воспитанія… А тутъ эта, какъ бы сказать… она… супруга этого самаго генерала… ваша милость изволите знать… вонъ онъ, па<н>сіонъ–то… Кригеръ–то этотъ какъ загрозиться, а я и говорю: — Вы, говорю, къ примѣру говоря, генералъ были и людей душили и распинали и двуххвостками казнили… но теперь…

— Ну–ну? Это онъ на школу–то пожертвовалъ?

— Не могу знать… Возьмешь съ него, съ сѣдого. Мы его съ митинга окончательно выставили, ну ихъ! И этого, Кашкина[65] вонъ! Какая исторíя!

// л. 3об.

ка[66] и такіе же брюки въ обтяжку, измазанные въ глинѣ коричневые скороходы, солдатская сумка на боку съ хлѣбомъ, и инструментами невѣдомыми<.> Картузикъ на немъ спортсмэнскій, шведскаго образца, тоже въ глинѣ. Головка маленькая, съ острыми сѣрозелеными глазками, тоненькіе[67] рыженькіе усики–ниточки, выступающія подъ ушами подъ прямымъ угломъ скулы за обожженные солнцемъ до синеватаго[68] закала[69]. Онъ очень худъ, вертлявъ и ловок въ движеніяхъ. Въ разговорѣ хитро улыбается и щуритъ глазъ. Губы тонки и плоски. И весь онъ какой–то костяной[70]–щепкой, но и[71] верткій. Теперь пропало тихое утро. Начнется разговоръ, какъ всегда. Я Мнѣ и пріятно, и досадно[72]. Вотъ ужъ больше недѣли мы разговариваемъ, и всѣ наши рѣчи собираются въ страшно запутанный клубокъ и кажутся мнѣ огромною куче<ю> хвороста — сжечь только! Онѣ, эти рѣчи[73], быстро усыхаютъ отъ солнца ли, и отъ чего другого. Падаютъ сухо на сухую почву, сохнутъ[74] и ломаются. И[75] остается[76] усталость и безнадежность. Да и дѣлу мѣшаетъ. Горчичный приходитъ подрабртать[ee] пріятелю[77], получаетъ восемь рублей за квосьмичасовой[ff], а работы совсѣмъ не видно. Вотъ[78] этотъ[79] столикъ, съ готовыи ножками, дѣлалъ дня три. Стѣнку замазывалъ глиной и изъ камня выкладывалъ съ недѣлю[80]. Но надо же человѣку отработать! Онъ прихватилъ у моего пріятеля на устройство собственнаго жилища[81] до пятисотъ[82] рублей[83] и теперь помаленьку отрабатываетъ. Но это подвигается туговато. Теперь онъ задолж перехватилъ уже подъ пятьсотъ[84]. Я загадываю, сколько онъ отработаетъ къ сентябрю? И по моей арифметикѣ выходитъ подъ восемьсотъ… за нимъ, отработать[85].

— Нашелъ вашей милости покупателя на свинокъ… — говоритъ Горчичный, облизывая губы. — Тоесть, я не лиходѣй вашей милости… какъ бы сказать даетъ по сорокъ рублей за пудъ… Ну, конечно, какъ бы сказать[86]… думается такъ, что.. вашей милости подойдетъ, къ примѣру говоря… потому какъ ежели, взять на глазъ, чего ихъ прокормить станетъ! Я, конечно, въ тукомъ[gg] случаѣ, какъ я не лиходѣй вашей милости, говорю — прибавляй по пятеркѣ… ну только что, какъ бы, ежели разсчитать неуклонно…

Я закрываю глаза и слышу, какъ[87] сыплятся ломкія, сухія[88] прутья — тащи вороны, на гнѣзда!

— Не подойдетъ![89] — сразу[90] какъ оглоблей рушитъ всю эту сушь мой пріятель.

— Думаться такъ что, на предмѣръ дѣла[91]… разсчету мало выходитъ[92], какъ извольте вникнуть, какъ я не лиходѣй вашей…

Комбинэ сосетъ грушу и смотритъ на Горчицчнаго[hh] во всѣ глаза: онъ все знаетъ!

— А вотъ, что скажите, Никифоръ… — говоритъ мой пріятель. — Васъ вы брали въ продовольственный комитетъ? Или въ Учредительное собраніе.?

// л. 4.

Теперь Горчичный сѣлъ на конька: подошло[93] дѣло къ[94] богачамъ. Богачи у него всѣ: кто пріѣзжаетъ въ пансіоны[95] отдохнуть, кто можетъ засадить табакомъ три[96] десятины[97], кто можетъ, какъ его хозяинъ а мой пріятель, корову заплатить пятьсотъ рублей и давать ему ʺна поддержкуʺ взаймы — ʺсъ[98] отработкой. Но особенно владѣльцы хорошихъ участковъ съ садомъ. Самъ онъ тоже пытается выбраться ʺвъ богачиʺ, уже купилъ себѣ земельку и вылживаетъ[ii]

— И вотъ этотъ господинъ Кашкинъ[99] приходитъ къ намъ на митингъ…

— Тоесть, какъ это[100] — къ вамъ? Митингъ общественный, кто хочетъ, а не къ вамъ! Онъ даже происходитъ въ помѣщеніи милиціи…[101]

— Ну, антилегенція избѣгаетъ… Мы ужъ своими средствами…

— Выгнали[102] интеллигенцію?

— И[103] какъ[104] это мы все, ваша милость… Развѣ я лиходѣй образованнаго народа? Всѣ[105] которые[106] трудящіе… вотъ они и вы… господа писатели… анженеры… доктора, учителя…[107] Это кость земли…

— Соль земли?

— Вѣрно, соль! Ну, какъ бы сказать… понимаютъ трудовое положеніе, но тутъ еще былъ на митингѣ у насъ споръ, который трудъ легче! Фи–зическій или… умственный.

— Ну и что же? Какой?

— Ну… какъ бы сказать, вашей милости… — тутъ Горчичный прикидываетъ и меня, и пріятеля. — Понятное дѣло, умственный, хотя, надо такъ понимать, безъ физическаго труду… Ну, можетъ анженеръ построить, хоть бы сказать, мостъ? Или тамъ солидное зданіе… водопроводъ, какъ сказать… или кресеръ… Не можетъ!

— И можно ли, напримѣръ, — говоритъ пріятель, — безъ лошади, напримѣръ[108] притащить съ пристани тысячу керченскаго камня? Ну, и что же?

— Ну, мы конечно, какъ тутъ были и учитель, и анжинеръ, и докторъ… все хорошіе господа, говоримъ: ʺтрудъ умственный безпремѣнно труднѣй мотаетъ<ʺ>. Но тутъ главный докторъ, вотъ умный[109] господинъ…[110] какъ вскочитъ! Господа, какъ[111] я всю науку про человѣка знаю… физически! Я сколько оп<е>рацій произвожу по всѣмъ формамъ, … но что, говоритъ, я? Я въ чистотѣ[112], курю папироску за папироской[113], я въ воздухѣ хорошемъ живу[114]… и все воспитаніе самое тонкое и сытное… обѣдъ и ужинъ и вино хорошее пью… и трудъ умственный совсѣмъ легчей, развѣ можно ровнять! И получаю я хорошее жалованье! Даже у него слезы[115] потекли! А передъ трудомъ физическимъ надо всѣмъ поклониться! Справедливый господинъ![116] На колѣнки, говоритъ встатъ намъ надо и голову положить къ ногамъ, которые все… Такое тутъ[117] пошло–о! Качать! Такъ[118] пріятно[119] было слушать! Вамъ, говоритъ,[120] наука доказала, надо пять часовъ[121] работать, а то всѣмъ[122] гибель! Мы можемъ

// л. 4 об.

работать по пятнадцать часовъ, а вамъ, какъ бы сказать… Вотъ ваша милость даже ночьное[jj] дѣло работаетъ… пишете за лампочкой… — ласково–нѣжно говоритъ Горчичный.

— А за что Кашкина[123] выставили?

— За жену[124], какъ бы сказать ихъ супругу. Жаловаться стала[125] — ко мнѣ ворвались комисссія[kk] продовольствія, все выгребли, а я берегла. Протчіе поѣли, а я берегла… сахаръ у ней нашли три мѣшка! Я, говоритъ, загодя купила, когда вольный былъ. А я берягла! Развѣ это правильно?! Эти члены и ихъ бабы вошли… Стой/[ll] какія—такія бабы?! Почему — бабы? такое оскорбленіе?![126] Разъ всѣ женчины[mm], а почему — ба–бы?! ʺЯ, говоритъ, не желала оскорбить, а что это такъ[127], женщины вашего братаʺ А?! Ну, ваша милость прикиньте какъ бы къ примѣру про васъ такъ… Вашего брата! И тутъ инженеръ нашъ, большевикъ[128], ухъ, горячій! Имѣнье тутъ собирается заводить, вотъ землю отгребемъ… какъ взовьется![129] Это что же такое. Издѣвательство надъ демократіей! надъ народомъ![130] Мало имъ, что собаками вашихъ дѣтей травили, васъ[131] пороли на съѣзжей… какъ бы сказать… интер[nn] одно[132] слово сказалъ такое[133][134]

— Интегральное[135] вычисленіе?

— Похоже, а только покороче будетъ[136]. Ладно![137] Нашего брата![138] Господинъ докторъ! Выскажите свой взглядъ на это безобразіе… какъ бы сказать крѣпостное право![139] Что это такое — нашь братъ и вашъ брат! Какъ вотъ они въ бѣлыхъ кружевалъ[oo] здѣсь и владѣютъ пансіономъ, а мы — голяки! Какое различіе? Можетъ быть у нихъ кровь красная, а у насъ черная? Или можетъ, у нихъ кость особенной покраски и… сюктурѣ[140]! Можетъ у нихъ б[pp] бѣлая или тамъ зеленая кость и ребра можетъ быть у нихъ голубыя — вотъ хохоту–грохоту было! — а у насъ чорныя? Вы, какъ бы сказать, хирургъ, то вамъ извѣстно на практикѣ. Скажите открыто, какъ на екзаменѣ! Швырните ей слово науки!

— Вотъ, молодец! Вотъ умный![141]

— У–умный! Съ нами такъ[142] и кружитъ, выберемъ,[143] во всѣ комитеты, потому какъ сказать не какъ другіе, не отходитъ отъ насъ и всегда поддержитъ. Ну и докторъ сейчас всталъ и говоритъ: клянусь, говоритъ, что никогда во всей моей практикѣ не видалъ разныхъ костей, а всѣ одинаки. И вотъ хоть если взять косточку генерала, и хоть вотъ косточку отъ товарища дрогаля — ни малѣйшей разницы. И кровь одинаковая. Ну, бы–ло! А, они себѣ кости зеленыя присудили! вонъ![144] долой!! А Кашкинъ[145] и всталъ. Говоритъ — Господа! Ни–когда товарищами не назоветъ! Вижу, говоритъ, что дѣло къ тому идетъ, что всѣ свободу вы на слова и на пустяки размѣняете И[146] вернется[147] старый режимъ, и будутъ[148] васъ драть[149] худшей![150] Ну, тутъ я, не соврать вашей милости, прямо скомандовалъ, какъ я могу говорить, а то

// л. 5.

конфузилась, что у ней по нѣжному личику блондинк[151], какъ всегда у блондинокъ, выступаютъ веснушки, что у ней[152] носикъ немного толстъ, а губы обвѣтрились — надо непремѣнно подкрашивать. Князь смотрѣлъ на ея миловидное лицо и думалъ — милая русская дѣвушка. И еще подумалъ: сколько такихъ и всѣ хотятъ счастья, счастья и на что–то надѣются. Но она пусть булетъ[qq] счастлива. Нѣтъ, не будетъ[153].

— Скажите, вы кто? — спросила она тихо. — Видите[154]… я[155] все думаю, думаю и не могу понять. Вы какой–то загадочный.

— Почему же загадочный? Это вы изъ романовъ.

— Ну, зачѣмъ вы здѣсь… и такой? Вы — князь, совсѣмъ непохожи на здѣшнихъ… вы[156] такъ хорошо говорите и чувствуете… Нѣтъ, вы особенный.

— Но чѣмъ же[157] особенный?[158] Только потому[159] что[160] не пью, не ругаюсь…

— Нѣтъ, вы скрываете[161][162] скрываете… — сказала она тихо и вздохнула. — Зачѣмъ вамъ какія–то шестьдесятъ рублей и прибавочныя… Я не пойму[163].

Князь взялъ ее повыше локтя и сказалъ:

— Милая моя дѣвочка… Вы не сердитесь. Я почти старикъ[164]… Страннаго тутъ нѣтъ ничего. Служу, чтобы не умереть съ[165] голоду. Мѣняю мѣста[166]…не[167] потому что мнѣ скучно жить[168]. И теперь вотъ[169]… мнѣ уже скучно.

— Да?.. — сказала она[170] со вздохомъ Симочка.

— Должно быть, во мнѣ кровь бродяги[171]. Мнѣ куда–то нужно итти, итти[172], чтоо[rr] искать… быть свободнымъ[173]. Да, здѣсь невесело[174]. Слышите, какъ капель?[175] Спѣшить, спѣшитъ[176]. Стоять бы[177] на берегу океана… хорошо![178] Теперь хорошо въ южныхъ степяхъ, въ Крыму…

Они все ходили поду[ss] шумъ капели и бульканье. Прощаясь, Симочка задержала руку и сказала:

— Нѣтъ, вы особенный. Мнѣ хотѣлось бы узнать всю вашу жизнь…

— Узнаете и вамъ станетъ еще тоскливѣй.

// л. 5 об.

были всѣ страшно возмущены: Вонъ его, контреволюцинеръ! онъ на старое мѣтитъ! Чтобъ ему доступа не было на митинги! И всѣхъ ихъ туда–тъ ихъ кровососовъ!

— Да–да. Онъ, значитъ, хотѣлъ сказать, чтобы свободу берегли[179], не сѣяли раздоровъ, а то…

— Самъ[180] раздоръ[181] сѣетъ! Мы развѣ доктору не уважимъ или анженеру, разъ они за насъ и за всю революцію…

— Поютъ, какъ бы сказать, гимнъ….[182]

— Вотъ.[183] Выгнали! Чуть было не зашиболи! Перестали ходить! Замѣсто того чтобы разъяснять народу про правду… вѣдь такъ? Теперь въ Учредительное собраніе мы кого пошлемъ… мы первымъ дѣломъ инженера, доктора можетъ[184] и демократію!

— И тебя[185], слышалъ[186] мѣтятѣъ[tt]. Вотъ значитъ, человѣкъ пять изъ этой ямки пошлемъ…[187]

— Ну, про меня[188], какъ сказать… склоняются нѣкоторые… потому я сторогъ[189] нащетъ революціи… Когда Потемкинъ бунтовалъ… мы какъ? Э[190], было[191] дѣло<.> Какъ мы попа въ печкѣ[192] сожгли… въ топкѣ…[193]

— Это потему? — спросила вдругъ Комбинэ. — Но она не на Горчичника смотрѣла: она смотрѣла на телка. Тотъ жевалъ уголокъ скатерти.

— И[194] еще попа я прямо убилъ[195]! на митингѣ намедни я его такъ[196]! Опять къ спору про трудъ! Долгогривый дьяволъ![197] Я, говоритъ, понимаю трудъ и всегда скажу, что надо восемь часовъ. — Это непоколебимо вѣрю! А–а, какъ я подъ его подкачусь… стой[198], за гриву! Вы непоколебимо вѣрите?! За народъ вы теперь? А когда вы про крамолу молитву на обѣднѣ читали, вы тоже непоколебимо вѣрили про крамолу?! Такъ онъ и завертѣлся! Слова не могъ сказать! Вонъ говорю, вамъ тута не мѣсто съ демократами. Вы контререволюционеръ! И[199] теперь[200] не ходить! И всѣхъ ихъ разго–нимъ, которые…

— А попъ–то когда–то пострадалъ… его тѣ[201] за революціонера считали!

— Перевертываются[202]! Я какъ бы сказать, человѣкъ хочь и темный, а вижу ихнюю сволоту. Зпачѣмъ[uu] обманъ?! Я ничего, напримѣръ не признаю… ни какой вѣры и леригіи[203]… обманываютъ и больше ничего, чтобы сосать и[204] въ кабалѣ водить[205]. Я на новомъ[206] Афонѣ имъ доказалъ… Мо–щи?! Ладно.

— А ну–ну! Смотрите на Никифора, онъ все знаетъ! Все можетъ разрѣшить

— Приходимъ на Новый Афонъ, всѣ[207] эскадра. Заканчиваемъ зимнее[vv] кампанію. Спустили насъ на берегъ. Къ мощамъ прикладаться. Пошли въ затылокъ. Ну, думаю я, какъ бы это мнѣ ихъ открытіе сдѣлать для всѣхъ свидѣтелей. Ну, конечно, подхожу, а монахъ говоритъ — не подымать покрова. ʺА, говорю, вы можетъ тутъ, даже собачку прикрыли, какъ я могу знать?ʺ Откину мантію–то, ру–ка! какъ живая!! А, ладно! Я отломилъ палец! А то

// л. 6.

 

НА БОЛЬШОЙ ДОРОГѢ

 

I

Дождливымъ іюльскимъ утромъ зашелъ въ чайную на большой дорогѣ высокій, худой мужикъ съ узелкомъ. Въ низенькой чайной было сумрачно отъ погоды, копоти и рябинъ за окошками; веселили глазъ только бѣлые чайники да груда баранокъ на прилавкѣ.

И неприглядно[208]

Чайникъ дремалъ, полож[209] ткнувшись головой въ баранки. Уткнувшись головой въ баранки, дремалъ чайникъ[210]: съ подвязанной щекой: всю ночь маяли его зубы. Онъ поглядѣлъ изъ въ[211] Посмотрѣлъ[212] сонно курилъ. Поднялъ голову, въ[213] съ подвязанной <нрзб.>[214] щекой,[215] Т[216] Приткнувшись въ баранки головой, дремалъ за прил.[ww] чайникъ[217]

Ткнувшись головой въ баранки, дремалъ за прилавк.[xx] чайникъ: всю ночь маяли его зубы. Нельзя поднять голову

Прити Чайникъ дремалъ, уткнувшись головой въ баранки: другую ночь маяли его зубы. Нехотя[218] Приподнялъ голову съ подвяз.[yy] красн.[zz] платкомъ щекой поглядѣлъ тускло и сердито ск[aaa] [219]

э ц х з щ ш г н е к у і й ф ы в ъ ъ ъ а а п р о л д ж ю б ь т и м с ѣ ч

э ц х з щ ш г н е к у і й ф ы в ъ а п р о л д ж ю б ь т и м с ѣ ч я[220]

 

э з х г н е в. ъ а о л и м. д ж т ѣ[221]

 

э ц х э щ ш г н е к у і й ф ы в ъ а п р о л д ж э б ь т и м с ѣ ч я

// л. 7.

Фи–тиль! Вотъ самый… какъ лампадный фитиль! Это, говорю, изъ какаго матерьялу сработано?! Да въ носъ ему! Тотъ — ахъ–ахъ! А я пальчикъ–то трахъ и еще сломалъ! В–воскъ! Принесъ старшему офицеру… ну, какъ сказать, былъ хорошій баринъ, вродѣ какъ ваша милость, и стихи писалъ–сочинялъ. — Вотъ говорю, какъ монахи… на что воскъ–то у нихъ и деът[bbb]…мануфактура мощей! Я сейчасъ на свѣчку и сунулъ… закапало! Какъ испугался! Побожись, говоритъ! А я божиться и ногами умѣю. Вотъ хрестъ не гнись, святые не вались… Ну, говоритъ, и дерзкой же ти, Лейкинъ! Выкинь его въ море, а другимъ не сказывай! Хорошо. Вышли на другой день на берегъ съѣхали, водки достали на скдладчину въ духанѣ вер<стъ> за десять, напились, потребовали монаховъ! А съ кораблей сигрналъ[ccc] — сборъ! Это вотъ передъ возстаніемъ–то Потемкинскъ–то. Не жалаемъ! Спустили тогда на насъ стрѣлковую роту. Пердалась, съ нами гулять. Потребовали ихняго архимандрита. Во–ленъ! Ιеронъ у нихъ былъ, будто изъ мужиковъ. Ладно, пусть идетъ съ нами бесѣдовать про религію! Желаемъ узнать про вѣру. и тайны. Испужались, ни гу–гу! Расшибемъ всѣхъ къ чортовой матери! Прислали намъ толстаго монаха, поменьше саномъ. Взяли мы его за руки — поднесли ему ковшъ водки — пей–лакай! причащайся! А онъ побѣлѣлъ. То черный былъ, а тутъ сѣ–дой! Вы, говоритъ, и…изъ молитвы како сказалъ тамъ… Защити, говоритъ, языкъ вашъ отъ слова одного, а не то чтобы мнѣ водку пить! Пей, а то пузо распоремъ — вольемъ! И накачали мы его… три бутылки влили. Тутъ самъ этотъ по малу времени, Iеронъ приходитъ. Ну, побѣсѣдовали. Разсказалъ понятно: говоритъ мы силой никого не держимъ, а у кого душа желаетъ тишины… Три дни прожили, занятно у нихъ, хозяйство хорошее — мужикъ онъ былъ! Вреда ему не было. Нѣтъ, мы всю религію перетряхнемъ! Скоро попа будемъ оспаривать… митингъ я устрою! Инженеръ будетъ докладать… рыжій такой… Онъ самый большевикъ и есть, во всѣхъ газетахъ пишетъ про всѣ вопросы.

— Ну, а по народному образованію или про финансы какъ скажешь?

— Про финансы… Я, какъ сказать… темный человѣкъ, но понимаю что… финансы надо дѣлать со смысломъ… Одинъ чтобы налогъ, а всѣ прочіе, керосиновые или сахарные… акцызъ косвенный этотъ… ни къ чему! Отъ этого у насъ шея трещитъ. Я буду стоять, къ примѣру сказать, какъ за каменнымъ столбомъ, за одинъ налогъ! На роскошь! Все дорогое облодить[ddd]

— Землю или…?

— Земля отходитъ къ трудовому народу… Фабрики — рабочимъ, въ прибыль.

— Кого же обкладывать–то?

— А капиталы–то! Милліарды капиталовъ… не всѣ заграницу перешли! А невода–то у насъ… вы–ловимъ!

// л. 7 об.

— И вотъ онъ выбралъ въ продовольственный комитетъ, и его хотятъ послать въ Учредительное! Пойдешь?

— Какъ сказать… ужъ если назначутъ отъ всего народа… надо трудиться

— По двѣсти рублей получаете въ продовольствіи?

— Ну нѣтъ… по пятеркѣ за засѣданіе… Это у насъ газетчика, который газетами торговалъ[222] выбрали… ну, голова! Всѣ политическіе вопросы — безъ запинки! Предсѣдатель всѣхъ митинговъ, изъ газетъ все образованіе получилъ. Разъ интелигенція отъ насъ носъ воротитъ… нѣтъ намъ отъ ее какъ сказать, указаній на демократической почвѣ, то… сами постигаем<.> Все трудящему народу!

Хворостъ сыплется и шуршитъ. Эй, галки растаскивай! Но нѣтъ галокъ Слушаетъ, не моргая телокъ, поматываетъ хвостомъ. Комбинэ хочетъ ухватить за хвостикъ, но боится. А никифоръ[eee] расположился на балюстрадѣ и только–только входитъ въ аппетитъ. Онъ уже задалъ мнѣ съ десятокъ вопросовъ: почему я не выступаю на митингахъ, почему никто ничего не пишетъ и не просвѣщаетъ ʺнашу темнотуʺ[223]. Почему не даюютъ[fff] образованія, а учат<ъ> въ какихъ–то[224] школахъ, гдѣ ничему не научишься. Почему деньги падаютъ? почему міра не подписываютъ? Почему англія за буржуевъ? почему…

И я спрашиваю себя — почему же у него такъ много вопросовъ и почему онъ ничего не знаетъ? Я знаю какъ отвѣтить на это. И еще  спрашиваю — что было бы, если бы онъ и многіе, многіе, всѣ бы знали! Что было бы!

[225] А какъ домъ строится[226]? Кончилъ? съ желѣзомъ какъ[227]? — спрашиваетъ пріятель.

— Желѣзо —[228] пятьдесятъ рубликовъ пудъ. А Да его и нѣтъ: Это[229] почему[230]? А кажется[231] въ образованныйхъ[ggg] рукахъ было дѣло… инженеры все… а я ловко. Я, какъ сказать… въ порту состоялъ и въ моемъ вѣдѣніи, къ примѣру, какъ кладовщикъ я… смоленая брезентъ, ну, такъ я штучкой[232] запасся Затянулъ крышу — не мокнетъ. Ну, ваша милость поддержите когда[233]… отработаю… Коровка у васъ есть[234]… или бы мнѣ телочку[235]… на раззоводъ

— И будешь ты[236] настоящій буржуй!

— Эхъ[237], мнѣ бы ежели бы[238] къ осени тыщенку… къ лѣту у меня бы знаете скоко бы было? Двѣнадцать тыщъ! У насъ одинъ жидъ… не люблю ихъ, а этому въ ножки поклонюсь… — квасомъ торговалъ годъ, а теперь за семьдесят пять тыщь вчера совершилъ купчую… Такую дачу отхватилъ! Вотъ какъ уважаю!

— Работать ему будешь[239], подрабатывать?

— Обѣщалъ на корову къ осени. Я какъ сказать и по этому вопросу… еврейскій вопросъ будемъ разсуждать скоро… ну, я знаю резоны[240]. Этого жида я уважаю!

//л. 8.

[241]— Никифоръ, а скажите… въ церкви вы бывали когда? Нуженъ храмъ вамъ или народу[242]… какъ вы на это?...[243]

Случайно сказалъ я это. Видѣлъ я съ высоты, какъ на шоссе по срѣзу горы подымался старикъ. Маленькій какъ мушка. Едва царапался.[244] Зналъ я, что[245] это занесенный[246] сюда съ далекаго сѣвера сборщикъ на церквовь[hhh][247]. Старый старый… Одинъ изъ ʺВласовъʺ.

— Думаю такъ, что[248]… для[249] обману все… Все бы на полезное[250] перевелъ[251], разломать — и школы или дома для митинговъ строить… просвѣщеніе напускать А эту сволоту — показалъ онъ на цапающагося странника — Рука бы не дрогнула — пришибъ бы какъ мокрицу!

— Это[252], понятно[253],[254] контрреволюціонеры все! — говоритъ пріятель. — Они тьму поддерживаютъ?[255]

Никифоръ прикидываетъ — не смѣется ли мой п[iii][256] ваша милость. Но лицо[257] ʺмилостиʺ[258] какъ всегда серьозно[259], только уголокъ грта[jjj] подергивается.

— А[260] вѣрно! Они[261] за царя! Всѣ церкви за царя! Н[kkk] Для темноты!

— Комбинэ! Госпожа Бѣдняжкина! — вы слышали конечно все[262] и все поняли?

— Да, — говоритъ Комбинэ. — У меня г'аза синіе.

— И это вѣрное. Ну, теперь давайте мнѣ вашъ драный носъ…

— Это потему?

— Давайте вашъ[263] носъ и ваше ухо!

Мой пріятель поднимаетъ Комбинэ и прикладываетъ свой ротъ къ ея опалному[lll] носу.

— Ну, госпожа Бѣдняжкина… и такъ[264] мы съ вами все поняли, и все знаемъ[265].

— Да. А это потему? — аоказываетъ[mmm] она на сѣвшаго волчка–птичку[266] съ пушкой въ носикѣ.

— Потому что она умная и она все знаетъ хорошо, что ей нужно[267].

— И я умная? А кипалисъ… умный?

— Да. И Милачокъ умный. А

— А дядя умный… котолый сидитъ.

— Онъ–то? Нѣтъ. Онъ[268] такъ–себѣ. И я такъ себѣ.[269] И онъ — вонъ этотъ, съ сумкой–то… онъ самый умный. Онъ знаетъ, что такое киптажъ! Он и про зленую[nnn] кость знаетъ. И про церковь знаетъ. И про вонъ — того старичка знаетъ… А самая умный — Комбинэ! Она знаетъ что у нея есть Комбинэ, что ея папа[270] у ея папы были кишки, а теперь нѣтъ. Она знаетъ только одно милое[271] словечко — потему? И ни на кого не ѣердится[ooo]. Такъ? У ней синія глаза… и она можетъ пѣть — ля–ля–ля!

— Потему?

— А намъ Милачокъ–то смотритъ?![272]

// л. 8 об.

Горчичный сидѣлъ, какъ и поглядывалъ прищурясь — занятно! Милачокъ бродилъ по верандѣ, зашелъ къ розовому кусту и потянулся къ розѣ и укололся. Постоялъ въ раздумьѣ и бякнулъ.

— И Милачокъ поетъ — бя–а[273]![274] Ахъ, пустить тебя? Ну, ступай… самя умня[275] Лягъ вонъ туда, на коврикъ[276], на солнышко и зажмурься…

— А потему?

— Такъ. Солнышко тебѣ скажетъ сказочку… какъ жили–были… люди и люди эти думали, что они самые умные[277] и все могутъ… а потомъ[278]… про Милочка скажетъ…

— А тево?

— А вотъ что Милачокъ ни о чемъ не думалъ, и ему было очень хорошо[279]. Ходилъ[280] по саду, жевалъ платки да груши… И его зарѣзали татары.[281] И скажетъ тебѣ солнышко, что[282] самая умная и самая счастливая[283] Комбинэ[284]… …

Мой пріятель пристально смотритъ на маленькую голоногую фигурку. Она запустила свою черныя лапки въ разрѣзы штаниковъ и выворачивали въ нихъ кулачки: у дѣтей руки всегда играютъ.

— Ну, кто же самая–то умная, самая счастливая… ну? Скорѣй!

— Я! — кр[ppp] тихо сказала Комбинѣ и звонко и даже присѣла.

Ну, ко–нечно!

— Вотъ! Скажи–ка вотъ этому–то дядѣ съ сумкой.

— Я! — сказала Комбинэ, присѣдая.

Горчичникъ скосился на нее, сдѣлалъ лицомъ вотъ такъ[285] — моргнулъ усомъ дескать, правильно его милость говоритъ, — и покачалъ[286] ногой. Комбинэ стала слѣдить какъ качается его красная нога въ[287] бареткѣ.

— А если тебя, Комбинэ[288], спроситъ какой дядя или тетя, почему ты самая умная, ты[289] всѣмъ[290] говори: я самая умная потому, что ничего не знаю и все спрашиваю — потему? Чтобы знать![291] Поняла? Ну повтори! Я самая умная.

Горчичный теперь смѣялся во–всю[292] и такъ раскачивалъ ногу, что Комбин<э> повторивъ два слова, — самая умная… вдругъ обергнулась[qqq] къ ногѣ и сказала:

— У дяди нога… плыгаетъ… потему?

И на вернадѣ стало еще веселѣй[293].

 

// л. 9.

— Вы что, хворали? — спросилъ, пригляд. къ нему, Шеметовъ.

— А развѣ я Да… немно[294] — нѣтъ, ничего…[295] усталъ[296].

// л. 9 об.

IV ʺПерекати полеʺ.

г) Поздняя редакция, без конца   12лл.

На обороте листов с текстом других рассказов.

// карт.

 

ПЯТНА

 

IV — ʺПерекати—полеʺ

…Тяжело — хоть плачь!

Смотришь: черезъ поле

Перекати–поле

Прыгаетъ, какъ мячъ.

А. Фетъ.

I

Далеко внизу, за балками, за взгорьями[297], за виноградниками, — море. Синее, пустое: ни паруса, ни дымка, ни точки. Только однѣ серебристыя <нрзб.> лежатъ на немъ: не то теченія, не то давній слѣдъ гдѣ–то прошедшихъ судовъ.[298] А погляди на сѣверъ, — горы: горы:[299] камень и камень, пониже[300] темныя волны бука, еще пониже —[301] золотистыя[302] плѣши[303] созревающихъ[304] нивъ; давятъ на все голыя стѣны скалъ[305]. А[306] надъ всѣмъ — опять синее, безъ точки и[307] безъ отмѣтинки, — небо.

А тутъ[308] вблизи и вокругъ, зеленые[309] свѣтлые виноградники, бѣлыя дачки, бѣлыя дороги. Глянешь въ конец веранды — на версты тихая долина, опять виноградники, табаки[310], цвѣтныя точки коровъ, бродящимъ[311] по дубнячку на взв<ѣ>трьяхъ». Версты до нихъ, но видно отчетливо.[312] Стелется[313] по лѣскамъ вспыхивающая дальше да дальше[314] пелена бѣлая[315] пыли[316]: это автомобиль высверливаетъ дорогу.[317] Тихо. Накипаетъ жара. Постукиваетъ мотыка въ балочкѣ.

— А дыньки–то бы полить къ вечерку… — доходить лѣниво–ласковый бабій голосъ черезъ балку[318] съ сосѣдней дачки.

— Мо–жно!.. — отзывается изъ балки потукивающій мотыкой.

… Туп! туп–туп!... Шшыррр…[319]

Шорохомъ посыпалось въ балкѣ и тукнуло.[320]  Это дорожку прокладываетъ хохолъ Иванъ, который вечеромъ будетъ поливать дыньки[321]. Бьютъ далеко[322] внизу въ мѣдный тазъ.[323] Это[324] въ пансіоне, къ первому[325] чаю. Выстрѣлъ… Это другой хохолъ, Смородина или Калина прозвищемъ, пугаетъ дроздовъ и дубоносовъ[326]. Трещитъ рядомъ совсѣмъ[327], въ кустахъ лавровишки, закрывшихъ передъ верандой море,[328] словно медвѣдь лѣзетъ. Не медвѣдь:[329] это[330] черненькій[331], бѣломордый Милашъ, телокъ, которому всего три недѣли. Онъ забирается черезъ проволоку[332], бродитъ по саду и учится объѣдать виноградные[333] листья[334]. Онъ выдирается изъ густой[335] лавровишки, останавливается и смотритъ[336]. Долго смотритъ: учится жизни. Долго еще нужно ему учиться.[337] Теменъ и незна-

// л. 10.

ПЯТНА

 

VI — Пря.

 

Ораторъ говорилъ горячо, рѣзко, съ жестами. Порой голосъ его гремѣлъ угрозой: порой лаской вливался въ душу; порой принималъ оттѣнокъ такой торжественности и благоговѣнія, будто совершалось богослуженіе. И ни разу, за тѣ полчаса, пока текла и бурлила гворячая[rrr] рѣчь, ораторъ не поперхнулся словомъ, не задумался, не запнулся.

— Рѣжетъ–то какъ… какъ изъ книжки!

Стоялъ ораторъ на углу площади, на газетномъ ларѣ, видимый всѣмъ собравшимся. А собравшихся было съ полсотни. Мѣсто было боевое: совсѣмъ близко, за церковью, помѣщалось избирательное бюро, и мимо газетнаго ларя тянулись одинъ за однимъ россійскіе граждане, недавніе обыватели, на которыхъ какъ снѣгъ наголову свалились партіи, программы, задачи, цѣли — борьба. Это слово борьба и являлось, главнымъ образомъ, тѣмъ цемятомъ[sss] который скрѣплялъ льющіяся съ ларя слова. Толпа была самая пестрая. Стояли человѣкъ двадцать рабочихъ арматурнаго завода; группка домашней прислуги, пара милиціонеровъ, группа пѣвчихъ, задержавшаяся послѣ обѣдни, ближніе дворники, юркій швейцаръ училища, полдюжины мальчишекъ и легковой извозчикъ, которому было очень удобно смотрѣть и слушать. Онъ легъ брюхомъ на козлы, сунувъ ноги подъ хвостъ задремавшей коняки и слушалъ съ подперевъ щеку кулакомъ.

Ораторъ былъ молодъ и потому горячъ. А можетъ быть потому и горячъ, что молодъ. Изъ себя выжеватый, съ усиками. Шляпа пуховая, сѣренькая на затылокъ. Пальто внакидку, тоже сѣренькое. Портфельчикъ—скатка, ка<къ> у отшедшихъ въ прошлое околодочныхъ. По всѣмъ признакамъ — разъѣздной районный ораторъ. Щеки впалыя, лицо блѣдное отъ усталости или волнені<я,> глаза бегающіе — отъ профессіональной привычки ʺискать въ толпѣʺ.

Проѣзжающій мимо изозчикъ[ttt] зоветъ извозчика–слушателя въ чайную. То<тъ> машетъ — поѣзжай.

— Чего сказываетъ–то?

— Занятно. Капиталы велитъ брать у капиталистовъ, все отбирать… —

— Ну?!

Пріостанавливается и второй извозчикъ, и востритъ ухо. Совсѣмъ мальчишка, лѣтъ семнадцать.

— Правильно! правильно!! — отвѣчаетъ толпа взмахивающему скаткой оратору. — Вѣрно!

— … самая интенсивная эксплоатація пролетаріата! Но мы, идеологи идеи интернаціональнаго пролетаріата, самоопредѣлившагося въ сознаніи общно-

// л. 10 об.

комъ ему свѣтлый міръ, Божій[338], а вчера уже пріѣзжали татары и торговали ʺподъ ножъʺ. Учись пока![339] Вчера онъ долго жевалъ носовой платокъ, теперь принимается за полотенце. Ну, соси, соси… Не кажется ли и тебѣ, какъ и мнѣ, когда я бездумно гляжу на море, что нѣтъ ничего больше и никогда не будетъ? Море и… полотенце. Нѣтъ,[340] всетаки ты счастливый: не знаешь, что уже опять ѣдутъ[341] татары и[342] сторгуютъ тебя подъ ножъ. И вовсе не голубая[343] сказка это синее море. И не по–сказочному оно пустынно. Потукивающій въ балкѣ хохолъ завтра опять уходитъ въ свой полкъ, и некому будетъ поливать дыньки. А сейчасъ принесутъ газеты, горы на сѣверъ[344] раздвинутся, и тамъ — Россія… Есть тамъ, за болотами и лѣсами[345], тысячеверстная полоса. Тамъ[346] война. Счастливый, ты ничего не знаешь. Оттуда я получилъ вотъ этотъ самый конвертикъ. А сегодня, не знаешь… будетъ? Этого и я не знаю.

Слышно мягкое[347] топотанье съ горки и нѣжное, дѣтское[348] — ля–ля–ля!

— Это потему?..[349]

А, Комбинэ! На полдорогѣ[350] къ вернадѣ, на горкѣ[351], у высокаго кипариса, сидитъ бѣленькій голоногій человѣчекъ, съ черными ножками, съ черными лапками. Сидитъ на корточкахъ, въ своемъ ʺкомбинэʺ, какъ она называетъ штаники съ ливчикомъ. Она постарше телка: ей три… года. Но она тоже учится жизни. Возьметъ коробку изъ–подъ сардинокъ или шишечку кипариса и спрашиваетъ:

— Это потему?..

Теперь она нашла на дорожкѣ раздавленную зеленую грушу, съ которой уже трудятся муравьи, и боится потрогать пальцемъ. Сидитъ надъ ней и покачивается, — перевѣшиваетъ ее задница.[352] Вѣтерокъ съ моря — онъ долетаетъ сюда —[353] поигрываетъ въ ея выгорѣвшихъ[354] кудряшкахъ.

— Здравствуй, Комбинэ! Это по–те–му?[355]

Она попрыгиваетъ по бетону веранды, отшлепывая[356] упругими пяточками, смотритъ[357] на меня облупившимися щеками и дранымъ отъ солнца носикомъ–пуговкой и говоритъ:[358]

— У меня синіе г'аза.

— Это по–те–му? А какъ тебя зовутъ, Комбинэ?

— Гаина Никоявна Богатёва! — говоритъ она быстро–быстро.

— Богачо–ва?! Эге! Ну, по нонѣшнимъ временамъ это… это, Комбинэ, не годится! — говоритъ мой пріятель, выглядывая изъ–подъ лавровишки.

— Ай! — пугается Комбинэ и звонко смѣется.[359] — Это потему?

— Да ужъ такъ. Лучше будь ты… Бѣдняжкина. А то вотъ пріѣдутъ татары — и тово–съ…

— Тово–съ… — вдумчиво повторяетъ Комбинэ и глядитъ, какъ Милашъ жуетъ старую газету.

// л. 11.

задачъ и въ неуклонно–послѣдовательномъ проведеніи углубленія революціи какъ, выливающейся въ форму интенсивнѣйшей классовой борьбы… мы, на своихъ плечахъ, своей кровью в пронесшіе наше красное знамя, на которомъ нашей кровью и оглемъ[uuu] нашего сердца выжжены великіе знаки — свобода, равенство и братство, мы… должны объявить безпощадную борьбу тѣмъ класамъ, которые искони были тѣмъ прессомъ, который давилъ массы! Меду[vvv] нами и ими не можетъ быть ни соглашеній, ни уступокъ: какъ въ медицинѣ, когда гангрена, антоновъ огонь грозитъ организму и хирургъ твердой рукой отсѣкаетъ зараженный органъ, такъ мы, наша партія, рѣшительно говоритъ: прочь! Долой! Мы рѣшительно объявляемъ бо<й,> вызовъ и готовимъ могилу капитализму, уже свершившему свой губительный путь, путь разложенія и гнили. Эта гниль угрожаетъ здоровому народному организму. Мы хотимъ жить! Товарищи! Знайте одно: капиталисты — это тѣ удавы, которые душатъ жизнь, какъ удавъ африканскій кролика. Слопавши кролика, онъ уже обволакиваетъ своей ядовитой слюной барана…

— Правильно!

— Пора перестать быть баранами! пора крикнуть всѣмъ объѣвшимся, уже не могущимъ переваривать своимъ ожипрѣвшими[www] кишками пищу буржуямъ и капиталистамъ: довольно кататься на народной шеѣ!

— Правильно!! Кровопійцы!

// л. 11 об.

— И про–пишутъ тебѣ ижицу!

— Это по–те–му?... — плаксиво говоритъ Комбинэ и суетъ палецъ въ ротъ, растягивая щеку.

— А вотъ потому, не будь Богачова! Спроси–ка у Милаша, онъ знаетъ.

— А у меня папа… на войнѣ уби'и… въ зивотика… и все наши тамъ…[360]

Телокъ отжевалъ газету и тянетъ салфетку со столика. Падаетъ стаканъ.[361] Долго живетъ въ тишинѣ[362] звонъ ложечки.

— Мм–да… это плохо, — говоритъ мой пріятель, откидывая съ глазъ черные космы.[363] — Это совсѣмъ, парень[364], плохо. Плохо, а?[365]

— Это потему? — показываетъ Комбинэ на кипарисъ, въ которомъ торчитъ газета.

— А это такой умный кипарисъ… газету читаетъ. Онъ, братъ, все–о знаетъ. И почему ты Бѣдняжкина… По–че–му? А вотъ спроси–ка. Кипарисъ, а[366], кипарисъ! Почему Галина Николавна тово–съ… Бѣдняжкина?

Кипарисъ крѣпко пахнетъ смолой и молчитъ. Комбинэ смотритъ. Всѣ мы молчимъ.[367] Въ тишинѣ только[368] постукиваетъ[369] мотыка.

—Даже и кипарисъ не знаетъ. А онъ старый, умный[370] кипарисъ, высо–кій[371]! Ишь, какой! Все видитъ, а не знаетъ! Даже и кипарисъ не знаетъ![372] Ну, тогда, значитъ, никто ничего не знаетъ.

— Это потему?

— Ну, почему… а я почемъ знаю — почему! На вотъ тебѣ грушу и жуй. Тогда все знать будешь.

— Да…

Она беретъ грушку, ʺзеленое маслоʺ, и вонзаетъ въ теплый[373] бочокъ, какъ въ масло[374], два своихъ бѣлыхъ, острыхъ зубка. И вдругъ отдергиваетъ руку съ грушкой[375] и пугливо смотритъ[376]: по грушкѣ бѣгаетъ растерянно[377] муравей.

— Этотъ звѣрь называется — ма–ла–вей!  — говоритъ мой пріятель. — Онъ тоже любитъ ѣсть[378] груши и фамилія ему… Гогек–цоллернъ! Не знаешь, а?

— Нѣ–этъ, — плаксиво говоритъ Комбинэ.

— И не надо. А ʺдомикъ паромщикаʺ знаешь? а имперіалистическія цѣли знаешь? а?[379] Все нѣтъ! Ахъ, ты, какая… умная! И цѣли войны не знаешь?! Мо–лодчи–на!

— А у меня папа… на войнѣ уби'и… въ зивотика…

— Да ладно, это дѣло извѣстное. Ну, не обижайся. Вонъ и Милашъ не знаетъ, и даже кипарисъ не знаетъ[380]. Кто же тогда знаетъ?!

Кто–то идетъ къ намъ.[381] Катятся камушки, слышна бѣгучая, прыгающая поступь, и въ концѣ веранды появляется человѣкъ.

— Добрый день,[382] ваша[383] милость[384]! — издали говоритъ онъ[385].

— Вотъ, Комбинэ, кто все знаетъ–то! — говоритъ мой пріятель. — Вотъ этотъ зна–етъ! Онъ и про продовольственный вопросъ знаетъ, и про… демокра-[386]

// л. 12.

ПЯТНА

V — Зоркій глазъ.

Здѣсь, на окраинѣ города. Гора съ горой не сходится, а съ[xxx] человѣкъ съ человѣкомъ… И столкнула меня судьба съ человѣкомъ, котораго я считалъ уже давнымъ–давно почивающимъ гдѣ–нибудь на Даниловскомъ, за бѣлыми стѣнами. Зашелъ я какъ–то на одну изъ московскихъ окраинъ и подивился: гдѣ еще не такъ давно были какіе–то пожарные огороды и въ высокой спаржѣ лѣтними днями полеживали какъ въ лѣсной чащѣ, мѣстные жулики, теперь тянулся кварталъ домовъ. Пріятно смотрѣть на новоселье. Домики деревянные, свѣженькіе, съ палисадничками. Уличка за уличкой вывели меня къ стройкѣ, къ піонерамъ этого еще недавно глухого мѣста. Тутъ пошли попадаться сады, тупички. Въ садахъ радовали глазъ обидьныя[yyy] въ это лѣто рябины. Дѣвочка съ бѣлой косичкой сидѣла у заборчика и нанизывала иголкой ожерелье изъ ягодъ. Мальчишка съ рябины швырнулъ въ меня кистью и обозвалъ ʺбуржуемъʺ. Рябина, горьковатый духъ подступающей осени, сырыхъ вечеровъ, запахъ опадающихъ тополевыхъ листьевъ — вдругъ вызвали далекое дѣтство эти тихіе домики слободки и эта дѣвочка съ кистьями ягодъ въ колѣнкаъ — все это вызвало почему–то воспоминанія о далекомъ дѣтствѣ: о первыхъ годахъ ученья… Бывало, прибѣжишь изъ гимназіи — и въ садъ: не оборвали еще рябину, оставленную до морозовъ? Залѣзешь на нее, устроишься въ развилкѣ сучьевъ и почитываешь ʺВеликаго предводителя Аукасовъʺ, заѣдая ягодками уже захолодѣвшей рябины. Потомъ выплылъ въ памяти всегда темноватый магазинчикъ, заваленный книгами, а въ глубинѣ, подъ лампой, всегда въ шубѣ съ поднятымъ воротникомъ, повязаннымъ краснымъ жгутикомъ, — счастливый обладатель сокровищъ, Иванъ Гаврилычъ. Притащишь ему, бывало, вязочку старыхъ книгъ выторговываешь вымѣниваешь на такія же старыя, на подстрочники къ Цезарю или Ксаеновонту[zzz]. Больше тридцати лѣтъ тому, а какъ ярко встало! Скажетъ, бывало: ʺвотъ тебѣ самый лучшій Ксенофонтъ!ʺ — и сунетъ, и не откажешься. Сурово глядить онъ изъ–подъ лохматыхъ бровей, надъ спустившимися къ самому кончику носа желѣзными очками — и невольно чувствуешь къ нему уваженіе. А въ годы студенчества… Помню, подмигнулъ хитро надъ тѣми же очками и шепчетъ таинственно, по–пріятельски:

— Бери на прочетъ господина Черныш о вскаго[aaaa], ʺЧто дѣлать?ʺ А потомъ могу порекомендовать… но подъ секретомъ!... сочиненіе Летурно… очень хвалятъ! Прогрессъ нравственности! Сожгла цензура! Ну, а тебѣ почитать дамъ.

Хорошій былъ человѣкъ, царство небесное!

// л. 12 об.

тію,[387] и про Бога, и про сметану на Базарѣ.

Это — Горчица. У него[388] лицо[389] и руки[390] въ крупныхъ[391] веснушкахъ–пятнахъ[392] и кажутся залитыми горчицей. Подвигается онъ вихляющей[393] походкой, словно ввинчиваетъ тонкія[394], гибкія ноги въ землю[395]. На немъ свѣтло–песочнаго[396] цвѣта курточка и[397] такіе же, очень тонкіе, брюки въ–обтяжку, измазанные въ глинѣ красные скороходы, солдатская какъ–будто[398] сумка на боку[399] — съ хлѣбомъ и невѣдомымъ инструментомъ. Картузикъ на немъ спортсмэнскій, шведскаго[400] фасона[401], тоже въ глинѣ. Головка[402] маленькая, съ острыми[403], сѣрозелеными[404] глазками, рыженькіе[405] усики–ниточки[406], острыя къ ушамъ[407] рѣзко выступающія нижнія скулы, обожженныя солнцемъ, до синевы[408]. Онъ худощавъ,[409] вертлявъ и[410] ловокъ въ движеніяхъ, словно вотъ–вотъ обовьетъ[411]. Губы тонки и плоски, и весь онъ какой–то костяно–щепной,[412] верткій.

Пропало[413] тихое утро. Начинается всегдашняя канитель.[414] Я закрываю глаза, — и передо мной, мѣсто синяго моря, почему–то опять[415] выявляется надоѣдающая мнѣ послѣднее время пологая котловина, сплошь захваченная желтымъ, сухимъ и колкимъ ʺперекатиʺ–поле[416]. Она недалеко[417] тутъ, за взгорьемъ. Вчера я долго глядѣлъ на нее съ высоты[418]. Зачѣмъ здѣсь перекати–поле?[419] Для винограда мѣсто, для табаку[420], пусть бы росла тихая травка, — ведь дорога земля! — и такое большое мѣсто захватываетъ колкое и сухое перекати–поле! Его не ѣдятъ и свиньи.[421] Оно непріятно–сухо пошуркиваетъ на вѣтру[422], оно лѣпитъ миріадами свои проклятыя сѣмена[423], безплодно для жизни сохнетъ, слабо цѣпляясь корнями[424], срывается въ вѣтрѣ и прыгаетъ безтолково, безрадостно[425]. Отшвырни палкой — и покатилось, попрыгивая, попало подъ встрѣчный вѣтеръ, повернулось[426], — и опять тутъ, и опять скачетъ. А въ бурю, къ осени понесутся они тысячами по балкѣ, щедро раскидывая свои сѣмена.[427] Никчемное, несуразное существо.[428] Откуда оно[429] и зачѣмъ попало[430] въ эту тихую котловину? Сгрести въ огромную кучу и[431] сжечь: горѣть будетъ жарко, съ трескучимъ шипомъ.

— Добраго здоровья, ваша[432] милость[433]!

Онъ вертко[434] присаживается на балюстраду веранды, захлестывая ногой столбикъ и принимается скручивать папироску, вертко зализывая бумажку. Я смотрю на него и спрашиваю себя, чѣмъ объяснить его популярность въ массѣ, что живетъ внизу, въ городкѣ. Вѣдь сквозной онъ и звонкій.[435]

— А позвольте, ваша[436] милость, спросить…

Начинается канитель.[437] Вотъ уже больше недѣли мы разговариваемъ[438], и всѣ[439] слова наши скручиваются въ клубокъ[440] въ страшно путаный ворохъ — сжечь только! Онѣ быстро усыхаютъ отъ солнца ли или отъ другого чего.[441] Падаютъ сухо и — тррахъ! — ломаются. И на цѣлый день остается усталость и безнадежность. Давно пора перестать.[442] Да и дѣлу мѣшаетъ[443]. Горчица является ʺподработатьʺ[444], получаетъ съ моего пріятеля[445] восемь рублей за восьмичасо[446]

// л. 13.

— Возьмите вотъ! На всѣхъ страху нагналъ, подлецъ. И справу нѣтъ. Забрали его за воровство въ Титы, мать потребовала на поруки. Ну вотъ и угрожаетъ. Всѣмъ мальчишкамъ окладъ налога сдѣлалъ, чтобы по гривеннику ему приносили. А то, говоритъ, мнѣ зарѣзать  — разъ плюнуть. Всѣмъ резолюцію. Что я изъ своего тупика увижу, а вотъ… куда не глянешь… И вездѣ. Нѣтъ, теперь ужъ никакими лозунгами не сдержишь и не направишь.

— Ничего, Иванъ Гаврилычъ, перекипитъ, сплыветъ пѣна…

— Когда насъ не будетъ. Да что пѣна! Развѣ не чуете? Приди, помани какой, пообѣщай чего больше, жалованья да жизни лучшей — такъ и шваркнутся и своихъ выдадутъ съ головой. Ужъ разъ тутъ нѣту, а все такъ, съ вѣтру да для карману — прочности быть не можетъ. Тѣ–то за идею умирали. А теперь масса–то… какую идею она имѣетъ? Вонъ слесарь мой. У меня, говоритъ идея, чтобы мнѣ было хорошо! Гуся жарить — и хорошо. Теперь кто его этой благодати лишить — первый врагъ. Руководители виноваты! Съ подстрочниковъ да съ брошюръ къ народу вышли читать! Какъ управили? Не они воемъ[bbbb] часовъ ему работы проповѣдывали, а теперь что? Скоро  съ голоду подыхать всѣ будемъ. Ну, скажи ему руководители — работай по пренему[cccc] — онъ сейчасъ за сверхурочность вдвое! Потому онъ революцію свое<ю> кровьею дѣлалъ! Своей кровью! Тѣ, тѣ дѣлали ее своей кровью! А ему она такъ досталась, здорово живешь.

// л. 13 об.

вой день, а работы совсѣмъ[447] не видно. Этотъ вотъ[448] столикъ, съ готовыми ножками, дѣлалъ, дѣлалъ дня три. Но надо же человѣку  отработать! Онъ <нрзб.> у моего пріятеля на справку[449] дома сотни четыре[450] и теперь[451] отрабатываетъ. Теперь за нимъ къ пяти стамъ. Я загадываю, сколько онъ ʺотработаетъʺ[452] къ сентябрю, — и по моей арифметеке выходитъ что–то подъ восемьсотъ.

— Нашелъ вашей милости покупателя на свинокъ… — говоритъ Горчица, облизываю губы. — Къ примѣру сказать,[453] я не лиходѣй вашей милости… даетъ[454] по сорокъ рубликовъ пудъ… Ну, конечно, какъ бы сказать… думается такъ, что… вашей милости можетъ[455] подойдетъ, потому[456] какъ ежели взять на глазъ, чего ихъ прокормить станетъ по звѣринымъ[457] цѣнамъ современнаго времени[458]! Въ такомъ случаѣ я, конечно… какъ я не лиходѣй вашей милости, говорю — прибавляй неуклонно по пятерке,[459] ну[460] только что, ежели разсчитывать, какъ бы сказать въ выраженіе того, что[461]

Я закрываю глаза и слышу, какъ сыплются сухіе ломкіе прутья, — тащи, вороны, на гнѣзда!

— Не пой–детъ! — какъ оглоблей[462] рушить всю эту сушь мой пріятель.

— Думать такъ, что[463]… по дѣлу глядя, расчетъ нашъ[464] не выйдетъ. Но… ежели, извольте вликнуть въ центръ сути… потому какъ я не лиходѣй нашей…

Комбинэ сосетъ грушку и смотритъ на Горчицу во всѣ глаза: онъ все знаетъ!

— А вотъ что[465] скажите, Никифоръ… — говоритъ мой пріятель. — Васъ, я слышалъ[466], выбрали въ продовольственный  комитетъ или… что–то вы говорили, въ Учредительное Собраніе? Развѣ ужъ…

— Покуда по[467] продовольствію[468], какъ сказать… какъ я это дѣло наблюдаю на прахтикѣ. Я такъ объясню вашей милости… какъ я въ матросахъ[469] служилъ, свѣтъ видалъ, а то у насъ вовсе темный народъ, никакими фонарями не освѣтить! Но какъ же меня можно, какъ я вовсе темный человѣкъ… ровнять съ образованными которые! И, конечно, какъ бы сказать къ примѣру… мнѣ такое[470] уваженіе… какъ я могу четко говорить на митингахъ и вообще[471]! Но я прямо[472], можно сказать, дуракъ… ежели, къ примѣру взять вашу милость, а вы не желаете снизойти до тенаго народу…[473] Разъ насъ энтилигенція оставляетъ на произволъ судьбы… ну[474], значитъ, я долженъ нести эту… Слово такое[475]… вчера докторъ[476] на митингѣ говорилъ и господинъ инженеръ[477]

— Обязанность?

— Рѣзкое такое, замѣчательное![478] Мини…

— Министерство? минимально? милиція?[479]

— Мис… мису…[480]

— Ахъ, Никифоръ![481] Вамъ не нравится всѣмъ понятное наше[482] слово — обязанность?

// л. 14.

наторговалъ. Я на десять! Сидятъ и любуются на свои бумажки. Ну, скажите, какая ему теперь охота выполнять государственное дѣло?! Тутъ ему бумажки текутъ. А эти бумажки не такихъ съ пути посбивали. И Ну, и скокимъ[dddd] изъ нихъ сладкимъ покажется послѣ–то, послѣ–то въ деревню идти за соху, за борону?! А такихъ много попробовавшихъ легкаго хлѣба. Смотрю вотъ, малое мое мѣсто, а сколько вижу! Ну, конечно — трудъ дѣло хорошее. Но вотъ вамъ. Парнишка тутъ гимназистъ. Ему бы уроки учить, книги бы разныя читать лѣтнее время и сынъ состоятельныхъ родителей. Поступилъ черезъ товарища въ продовольствіе. Пол–то–ра–ста рублей! Развратъ! Что онъ тамъ на полтораста напишетъ — не могу сказать, а вотъ каждый Божій день въ часъ ночи возвращается изъ театровъ. Завелъ трост<ь,> шляпу–панаму, галстукъ зеленый… И[eeee] А намедни гляжу — на извозчикѣ съ такой особой — на улицѣ попался. Соскочилъ, негодяй на уголку, выдал извозчику сколько–то бумажекъ — вези ихъ обратно, говоритъ.

— Отдѣльные случаи… — говорю я.

— Нѣтъ. Это кругомъ, кругомъ. Дешевыя деньги. И легкость поступить. Когда государству каждый грошь нуженъ — а тутъ такой дождь сыпучій, хватай кому не лѣнь. Это зара–за! Вѣдь куда ни глянь. И всѣ требуютъ. Чуть недѣлю пожилъ — требую! Требую! Всѣ требуютъ. А ты попробуй откажи! Тутъ тебѣ сейчасъ изъ брошурокъ да съ митинговъ цѣлый ворохъ такихъ–то гремучихъ да сурьозныхъ словъ. Эксплоатація пролетаріата! ихъ интеллигентнаго труда/ Будемъ жаловаться нашимъ представителямъ–депутатамъ! Устроимъ солидарную забастовку по всѣмъ пунктамъ! Да вы знаете что? Да вѣдь на три четверти лишнихъ рукъ по этимъ разнымъ теплымъ мѣст<амъ> Вѣдь это саранча жретъ и жретъ! Вотъ тутъ у насъ газы гдѣ дѣлаютъ повязки. Руководителя что ли… угрожаютъ: не по нашему будетъ — въ тачкѣ въ рѣку вывеземъ! Это что, въ какой политической программѣ написано? Это только у разбойниковъ. Да и у тѣхъ благороднѣй! Ну, такъ гдѣ жь тут идеалы–то, за которые люди умирали! Да ежели бы они предугадали, что такъ будетъ — стали бы умирать?

— Думаю, что стали бы, Иванъ Гаврилычъ. — Идея жива и будетъ жить.

— Можетъ быть. А мы пока живемъ, хуже чѣмъ щели?? Затхлой.

Мимо насъ въ боковую улочку ринулась съ визгомъ толпа мальчишекъ.

— Васька Чортъ Васька Чортъ!

Они мчались съ криками испуга, обертываясь на ходу, а за ними бѣжалъ похрамывая парнишка лѣтъ двѣнадцати съ финскимъ ножомъ.

— Стой, мерзавец! — закричалъ Иванъ Гаврилычъ и стукнулъ палкой. — Въ комиссаріатъ сволоку!

— Подойди–ка! — вызывающе сказалъ Васька–Чортъ, размахиваясь ножомъ. — Въ пузо–то всуну![483]

// л. 14 об.

Вамъ нужна[484] непремѣнно — ми–ссія!

— Вѣдь[485], какъ[486] вамъ извѣстно! а?! И не слыхали, а… Оно[487]! Еще одно[488] слово вчера узналъ: ка–птижъ!

— Каптижъ? Этого[489] не[490] знаю. Можетъ, капитуляція[491]?

— Нѣтъ… коп–тація..?

— Кооптація?!

— Опять[492] узнали[493]?! Оно! Теперь словъ на–до!... Вотъ господинъ инженеръ нашъ, конечно, какъ сказать… большевикъ… значитъ[494], рабочій человѣкъ… ка–кія слова намъ загибаетъ! Съ нами ходилъ въ продовольственной комиссіи осматривать… ну и, какъ бы сказать, такая[495] подпо–ра! Вліяніе даетъ!

— Говорятъ, банку варенья у барыни одной изъ спальни выгребли?

— А не прячь! Такъ его инженеръ намъ узялъ,[496] какъ у–зя–алъ, какъ сталъ гремѣть! Змѣи, антидемократія! Потому, какъ сказать… которые съ голоду погибаютъ… ну, у насъ пока безъ карточекъ, а очень можно…[497] а тутъ: какъ сказать[498], муку прячутъ… и неравномѣрное опредѣленіе продуктовъ воспитанія[499]! А тутъ, какъ сказать вашей милости, онъ[500] супруга этого самаго генерала, изволите знать… пансіонъ–то этотъ самый… Кригеръ–то этотъ какъ загрозится, а я и говорю: ʺвы, говорю, генералъ и желаете людей душить и распинать, и двухвостками… но мы васъ теперь сами за усы можемъ потянуть…

— А онъ хотѣлъ распинать и двухвостками… тово? Ахъ, мошенникъ![501]

— Ну, мы его съ митинговъ нашихъ окончательно выставили. А то, повадился ходить, разъяснять. Дураки мы, не понимаемъ! И этого[502], Клошкина,[503] вонъ! Какая исторія! У одного человѣка…[504] больше[505] миліёну!

Тутъ[506] Горчица сѣлъ на конька: дошло дѣло[507] до богачей. Богачи у него всѣ, кто больше его имѣеть, кто пріѣзжаетъ отдохнуть[508], кто можетъ засадить табакомъ десятину. Но особенно владѣльцу хорошихъ участковъ съ садомъ.[509] Самъ онъ рвется выбраться въ богачи, уже купилъ земельку и вывелъ домикъ.

— И вотъ этотъ господинъ Клошкинъ приходитъ къ намъ на митингъ…

— Приходитъ[510] на общественный митингъ, какъ и всѣ[511]

— Ну, интилигенція теперь[512] избѣгаетъ… мы[513] ужъ своими средствами…

— Допекли..?[514]

— И[515] какъ это вы все, ваша милость… Развѣ я лиходѣй образованнаго народа?! Которые трудящіе…[516] вотъ они и вы… или тамъ инженеры, дохтора, учителя… Это самая кость, какъ бы сказать, земли!

— Соль земли.

— Вѣрно, соль! Ну, конечно, понимаютъ трудовое положеніе. Но тутъ былъ еще на митингѣ у насъ споръ, который трудъ легчѣй! Физии–ческій… или, къ примѣру, вумственный?

— Ну, и какъ же рѣшили?

// л. 15.

<нрзб.> есть. Разъ всѣ измошенничались. Такое подошло время, что всѣ заторговали! Богадѣльня тутъ есть. На что, кажется, старушки… заторговали. Сахару имъ тоже полагается. Начинаютъ копить. Накопитъ фунта два — по два съ полтиной съ радостью платятъ. Мальчишки вотъ эти по[ffff] сопляки по три по четыре рубли зарабатываютъ. Въ очередь станетъ съ ночи за хлѣбомъ — обязательно за двугривенный за полтинникъ мѣсто продасть, кому ужъ до зарѣзу нужно. Прослышали, что табакъ старый скоро въ трое дороже будетъ — сейчасъ у отцовъ деньжатъ — закупать. Отцы одобряютъ. Понабивали папиросъ — мальчишки бѣгаютъ продаютъ по сорокъ копеекъ десятокъ. Такъ тѣсно стало — пошли всѣ вывертываться. Плохо не клади. Тряпку — тряпку тащатъ метла — давай! А вотъ зима придетъ забор примутся. А ужъ нащотъ саду — такъ вслухъ и говорятъ — : мы у тебя всѣ твои дерева попилимъ. Такъ вѣдь это какъ тразвращ аетъ–то[gggg]! А ждѣвчонки[hhhh]! — махнулъ Иванъ Гаврилычъ рукой. — Наряжаются… и откуда только деньги! А ужъ она какъ нарядовъ поробовала, ужъ ей давай. Она какъ эти клады прахомъ пройдутъ — а ужъ понятно пройдутъ — ей тогда одинъ путь — продаваться! Погодите. Вотъ у меня жилецъ. Слесарь. Красная ему цѣна была рубль семь гривенъ. Восемнадцать рублей теперь охватывает А ежели понатужится лишній часокъ и четвертной за день! Хорошо?

— А чѣмъ же плохо ему?

— А тѣмъ и плохо, что теперь ему чайку на Воробьевкѣ попить да семъ краныхъ[iiii] за вечеръ оставить — плевать. Вотъ онъ теперь намедни праздникъ былъ — гуся да утку жарилъ, ветчины, того–сего… Это что же? Ахъ, вы, ей–Богу! Да вѣдь ему потомъ–то, потомъ–то захочется опять того–сего. Ну? Такъ изъ десятка–то восемь–то ужъ обязательно будутъ напругаться[jjjj], чтобы бюджетъ гнать? Такъ? Ну, значитъ, изворачивайся! Значитъ ему ужъ не разбираться въ средствахъ. Соблазнъ! А вѣдь такіе люди для настоящей нормальной жизни развѣ желательны? Онъ вонъ гуся ѣстъ съ утко<й> а меня, не прожевавши куска буржуемъ лаетъ[517]. А я кашку ѣмъ, когда есть. Я вотъ съ ʺнароднаго–то просвѣщенія всего и сколотилъ этотъ домикъ жильцами и живу отъ двухъ комнатъ. Обидно. Да и за жизнь больно.

— Жизнь все наладитъ.

— Нѣтъ. На десятки лѣтъ пошло. Почитайте французскую революцію. Но тамъ такого не было. Тогда жизнь простая была, а теперь… Тутъ чкнулъ — повсюду запуталось. Сложная система стала. Вотъ тутъ у насъ лазаретъ. Солдаты ужъ кажется все имѣютъ готовое. Въ азартъ пошли. Стали съ фабрики ситецъ покупать, внч[kkkk] очереди имъ себѣ потребовали. Покупаеъ по семь гривенъ, продаетъ на базарѣ какъ баба аршиномъ отхватываетъ — по полтора по два. Конфетами заторговали, духами, одеколономъ, табакомъ… Придут къ вечеру въ лазаретъ начнутъ карманы выворачивать. Я нонѣ на двѣнадцат<ть>

// л. 15 об.

— Ну, какъ бы сказать вашей милости… — тутъ Горчица прикидываетъ и меня, и пріятеля. — По наукѣ выходить вумственный, ну а на практикѣ… для жизни, какъ сказать, безъ физическаго труду демократія… Ну, можетъ нешто самый даже сурьезный[518] инженеръ построить, хоть бы сказать, мостъ безо безъ[519] всякаго народу? или солидное зданіе, водопроводъ или кресеръ! Не[520] можетъ, никакъ[521].

— И можно ли, — говоритъ мой пріятель, — безъ, къ примѣру говоря[522], лошади втащить сюда на гору[523] бочку воды? И[524] инженеръ[525] не сможетъ.

— Ну, мы[526], понятно[527], какъ тутъ были и учитель, и инженеръ, и дохторъ… все хорошіе господа–демократы, говоримъ вразъ: ʺтрудъ вумственный шибчей мотаетъ.ʺ Но тутъ самъ главный[528] дохторъ какъ вскочитъ! — ʺГоспода–товарищи, говоритъ, разъ я всю науку про человѣка произошелъ физически! Я сколько опирацій произвелъ по всей формѣ… но что, говоритъ, и передъ рабочимъ человѣкомъ!ʺСлово въ слово!ʺ[529]Я въ чистотѣ, курю папироски,[530] на мнѣ тонкое бѣлье и[531] поту[532] не бываетъ… живу–существую въ чистомъ воздухѣ и все мое воспитаніе самое сытное… и вино хорошее пью… и трудъ вумственный совсѣмъ легчей, никакъ нельзя ровнять!ʺИ даже у него вродѣ какъ слезы въ голосѣ[533], жалѣетъ демократію.ʺ[534] И какое я жалованье получаю за это удовольствіе! И преклонитесь, какъ бы сказать, всѣ передъ трудомъ физическимъ!ʺ На колѣнки, говоритъ, ваша милость, встать надо и голову положить къ тѣмъ ногамъ, которые все...ʺ[535] — Ка–чать! Такъ было пріятно слушать!.. ʺВамъ, говоритъ, наша наука доказало безапелиціонно, шесть[536] часовъ надо всего работать, а то гибельныя послѣдствія для[537] дѣтей. А мы можемъ безо всякихъ послѣдствій работать хочь пятнадцать часовъ!ʺ Хирургъ! И вотъ ваша милость даже ночное дѣло работаете, пишете за лампочкой… — ласково говоритъ Горчица.

— Могу въ хорошемъ воздухѣ. А за что Клошкина[538] выгнали?

— А за ихъ[539] супругу. Жалиться стала: — ʺко мнѣ ворвалась комиссія продовольствія, все подъ печать, а я берегла! — протчіе поѣли, а я берегла!ʺ — Ну, сахару нашли у ней… три мѣшка[540]! Купила, говоритъ, когда вольный былъ! Ну, ваша милость… на взглядъ равенства развѣ возможно допустить, хочь бы у ей и три пансіона было! — ʺИ эти, говоритъ, члены вошли ко мнѣ и бабы!ʺ — Стой! какія–такія бабы? почему — ба–бы?! Разъ всѣ сословія теперь женщины, то почему ба–бы?! — ʺЯ, говоритъ, не хотѣла оскорбить, а женщина вашего брата!ʺ — А?! Ну, ваша милость прикиньте, какъ бы, къ примѣру, про васъ такъ… вашего бра–та! И тутъ инженеръ нашъ, самый большевикъ[541], ужъ и горячій! имѣнье тутъ собирается заводить, приглядываетъ… — ʺЭто что жъ такое, говоритъ, за издѣвательство надъ демократіей!ʺ Мало имъ, что людей собаками[542] травили[543] и пороли и, какъ бы сказать… интегратъ!ʺ — Слово тутъ сказалъ, въ загвоздку![544]

// л. 16.

Пятна[545]

VI. — Разсказъ Алексѣя[546] Романыча[547]

Я люблю людей самобытныхъ, вылупившихся изъ жизни ʺсобственнымъ порядкомъʺ, какъ птенцы вылупляются[548] изъ скорлупки, какъ на лѣсной прогалинкѣ высыпаютъ послѣ теплыхъ августовскихъ дождей ядреные подосиновички. Смотрѣть любо[549] — натура[550]! Книжки… — нѣтъ[551], книжки[552] ихъ не полакировали, не открыли ни тайнъ, ни всадили въ душу правилъ и взглядовъ[553]. А заговоришь съ ними — такая[554] библіотека, что будешь сидѣть и слушать[555]. Языку не учились, а начнеть говорить — записывай. И ачнеть А если выпад такимъ людямъ на долю исколесить полъ–Россіи по дѣламъ торговымъ — потереться въ народѣ, — чудесную прикопятъ въ себѣ энциклопедію, куда не мѣшало бы иногда заглядывать книжнымъ людямъ.[556]

Есть у меня такой человѣкъ. Мальчишкой[557], гимназистомъ[558] третьеклассникомъ[559] впервые вошелъ я къ нему въ квартирку, и вотъ уже тридцать лѣтъ[560] захаживаю иногда — и все въ ту же самую квартирку. Тридцать лѣтъ, а все то же.[561] Кругомъ выросли многоэтажные верзилы, а каменный[562] двухъэтажный домикъ въ глубинѣ двора цѣлъ. Сорокъ лѣтъ на одной квартирѣ![563] И садикъ цѣлъ со старыми тополями, и желѣзный[564] звонокъ–дёргалка у кленчатой[llll] двери. И старый запахъ поѣдамемыхъ[mmmm] молью ковровъ, герани, негаимо[nnnn] теплящихся лампадъ и сырости[565] сорокалѣтней сырости. и судндуковъ пузатыхъ[566]. Здѣсь тихо, удивительно тихо.[567] На часахъ не переведена стрѣлка. Высокая ʺпарадная лампа, со сквознымъ пузикомъ на торчкѣ, съ видимо плавающимъ фитилемъ, красуется на кругломъ столѣ въ гостиной, на кругломъ подносикѣ из<ъ> цвѣтной шерсти. Старый, краснаго фудерева[oooo] барометръ ртутный, можетъ бы<ть> полвѣка провисѣвшій въ какомъ–нибудь помѣстьѣ. Мягкія стулья подъ сѣрыми чехлами, громадныя божницы въ углахъ, рождественскіе и пасхальные ковры, вылѣзающіе изъ чехловъ на Рождество и Пасху. Громадные сундуки въ прихожей, чего–то все поджидающіе. И Тиш[568] Низенькіе потолки потемнѣвш<ей> глянцовитой бумаги[569], слѣпыя окна и тишина. Тишина такая, что слышно как летитъ моль, а стукъ маятника… а крикъ кукушки — буря[570].

Я вхожу въ полутемныя сѣни — старый запахъ каши ли[571]. Дергаю утончившуюся ручку звонка и думаю[572]: ʺа тутъ все то же! — и начинаетъ щекотать мысль: ʺа какъ н о в о е–то его хватило?[573]ʺ Лѣтъ сорокъ[574] аккуратно ложился въ девять и вставалъ въ шесть, а повоскресеньямъ[pppp] ровно въ двѣнадцать часовъ выпивалъ рюмку водки и ѣлъ пирогъ… Интересно, какъ его новое хватило?ʺ

Эти игрывая мысли щекотали меня все время, пока я шелъ дворикомъ и звонилъ у двери.[575] А вошелъ, вижу[576] — новаго[577] ничего нѣтъ, ничто на хватило кукушка выкрикиваетъ двѣнадцать, почтенныя Крюгерша — такъ Алексѣй[578] Романычъ любовно называетъ свою старушку: очень почиталъ стараго бура Крюге[579]

// л. 16 об.

— Какъ, интегратъ! Инквизиція, можетъ?

— Похожее[580]. И сейчасъ ко всему собранію: — ʺТоварищъ–докторъ! Выскажете свой компентентный взглядъ на это безобразіе! Что такое — ихній братъ и нашъ братъ? Какъ вотъ они во всемъ въ бѣломъ здѣсь и у ниъ пансіонъ для эксплоатаціи публики, а мы[581] голяки! какое[582] различіе? Можетъ быть, у нихъ кровь красная, а у насъ черная? Или, можетъ, у нихъ кость особенной покраски, бѣлая или тамъ зеленая… и ребры, можетъ, у нихъ какіе голубые[583], — вотъ было грохоту–хохоту[584]! — а у насъ черные[585]? Вы, какъ бы сказать, хирургъ, то вамъ извѣстно на практикѣ. Скажите какъ на экзаменѣ, открыто[586], какъ експертъ… по наукѣ! Но вѣжливо сказалъ![587] — ʺШвырните имъ въ лицо слово науки!ʺ

— Молодецъ! Умный?[588]

— Прямо, шпикулентная голова! И шевелюра у него обросла растительностью. Съ нами всегда[589] выберемъ его во всѣ комитеты, всегда[590] поддержитъ! Ну, дохторъ сейчасъ всталъ и говоритъ: — ʺМогу, говоритъ, клятвой свидѣтельствовать, что никогда во всей моей прахтикѣ не видалъ разныхъ костей, а всѣ одинаки! И вотъ, какъ бы къ примѣру сказать, ежели взять косточку[591] вотъ[592] господина генерала, — это[593] на Кригера–то! — и хоть бы вотъ для слички косточку отъ товарища–дрогаля, — ни малѣйшей разницы!ʺ — ʺИ кровь одинакая?ʺ — ʺИ кровь.ʺ Ну, бы–ло![594] А–а! они себѣ кости зеленыя присудили?! Вонъ! долой!! А тутъ Клошкинъ и[595] всталъ,[596] говоритъ: господа! Никогда товарищами не назвалъ[597]! — ʺЯ вижу, говоритъ, что[598] дѣло къ тому идетъ, что вы свободу на слова пустяковыя[599] и препирательства размѣняете! вы вооружаете сословія и не даете работать! и чего вы добьетесь?ʺ — И вотъ тутъ–то его мысли–то и объявились! — ʺИ добьетесь вы того, что, говоритъ, будетъ старый режимъ, и будутъ васъ жать и драть худшей!ʺ Ни–чего не побоялся! Ну,[600] тутъ[601] я, не соврать вашей милости,[602] скомандовалъ… какъ я могу говорить въ присутствіи духа…а то всѣ[603] страшно были потрясены…[604] Вонъ его, контрреволюционера! на старое мѣтитъ?! Чтобъ не было ему доступа[605] на митинги! Взять ихъ подъ контроль!

— Значитъ, выгнали[606] благороднымъ манеромъ…

— Выгнали[607]! Замѣсто того, чтобы разъяснять[608] темному народу и учить, какъ надо по правдѣ, держать нашу руку… насъ массыя![609] Теперь въ Учредительное собраніе мы[610] первымъ дѣломъ пошлемъ инженера, дохтора и… демократовъ.

— Значитъ[611], себя вы[612] не выставите?

— Ну, какъ сказать… склоняютъ нѣкоторые, потому я строгъ нащотъ революціи и по этимъ… по реформамъ! Меня[613] слушаются… меня изъ слова вышибить никто не сможетъ! не алтуфій какой–нибудь[614], форматы могу установлять… Когда ʺПотемкинъʺ возсталъ, мы какъ?[615] Было дѣло! Какъ попа въ

// л. 17.

за его умъ и и[qqqq] ʺвысокое  гражданское понятіеʺ, — готовитъ[616] зоветъ къ[rrrr] въ столовую. Правда[617], пирога нѣтъ.. нѣтъ[618] и водки.

— Кризисъ промышленности… — говоритъ Алексѣй Романычъ[619].

Онъ сухощавъ, все такъ же краснощекъ, все[620] та же сѣденькая французская бородка клинышкомъ, все тѣ же выбритыя аккуратно[621] сухія щеки. Чуточку напоминаетъ Сенкевича, такъ же острижена гладко головка[622].

— Ну какъ[623]… новое–то?

— Онъ дѣлаетъ[624] ʺхитрыеʺ — умные они у него — глазки, кладетъ[625] голову на бочокъ, словно прикидываетъ разложенный[626] на прилавкѣ[627] товарецъ[628], — онъ по бѣльевому и модному дѣлу торгуетъ въ старшихъ приказчикаъ лѣтъ тридцать хитро втягиваетъ и ноздрями и ртомъ воздуху[629], обдумываетъ отвѣтъ и наконецъ, чеканя каждое словцо, какъ говорится — навырѣзъ, отвѣчаетъ:

— Помаленьку да полегоньку–съ ѣдемъ–съ… все это самое. Не то чтобы полегоньку, а даже въ достаточной степени шажкомъ, и даже иногда на рысяхъ… и даже во всѣ четыре ноги… а въ нѣкоемъ отношеніи даже, если взять такое выраженіе слова… даже съ экспрессомъ, которые катютъ за границу. Даже можно сказать и дальше заграницы… и даже въ такія земли какихъ даже и не существуетсъ[ssss]  въ географіи…[630]

Онъ хитро[631] щурится, дѣлаетъ руками вотъ такъ — каковъ товарецъ–то! — и я уже прекрасно понимаю его[632].

Нѣтъ, ему не открылось ʺновоеʺ.[633] Странно, а надо бы[634]. Вѣдь[635] сорокъ[636] лѣт<ъ> человѣкъ работалъ[637] на хозяевъ, простояль и пробѣгалъ не меньше сорока паръ сапогъ за прилавкомъ[638]. Выкинулъ не меньше по[639] десятка[640] милліоновъ аршинъ матерій[641], кружевъ, сорочекъ, кальсонъ[642] и всякаго моднаго товару. Изъѣздилъ сотни тычъ[643] десятки тысячъ путей — для хозяевъ. Наторговалъ на милліоны[644] — для тѣхъ же хозяевъ. Никакой пенсіи не получить отъ хозяевъ… А теперь новое… Хозяева ему теперь — что?![645]

  Руки не потираю–съ… — говоритъ онъ. — Конечно, есть во всемъ нѣкоторый смыслъ прекрасный, но отъ смысла можно попасть въ самую–то безсмыслицу, ежели на четырехъ ногахъ вскачь! Можно переломать ноги, и оттащутъ тебя на живодерку, гдѣ всякая вонь и мразь, все это самое.[646]

— Соціализмъ[647] вамъ[648] не нравится?!

— До ватки докурилась… а[649] когда[650] желаютъ имѣть удовольствіе и парализовать вредъ отъ табаку, рекомендуется вкладывать вату — гаванну. Имѣйте это въ виду–съ. О н и, понятное дѣло, изучали всякія политическія и не политическія[651] экономики, и полны карманы набили самыми модными словами послѣдняго фасону модели навезли, имѣть такихъ мастеровъ чтобы по этимъ моделямъ рисуночкамъ[652] живой фасончикъ скобинировать. Нечего магазину  показывать.

— Да вѣдь какъ хорошо–то бы! Безъ хозяевъ бы

// л. 17 об.

топкѣ сожгли…[653] въ Румыніи было дѣло[654]… Говорятъ — изъ топки голова женщины! Волосы, какъ бы сказать, у попа были долгіе… гляжу — попъ!! Одна голова! Волосъ дологъ, а…[655]

— Это по–те–му? — спрашиваетъ Комбинэ. Но она не[656] на Горчицу смотрѣла: смотрѣла[657], какъ Милашъ обсасывалъ баретку Горчицы.

— А тутъ я[658] намедни[659] попа прямо въ щель вбилъ[660]! Пришелъ къ намъ на митингъ, какъ путный. Споримъ про трудъ, который легшей. Вотъ долгогривый всталъ и тоже, съ своиъ[tttt] двугривеннымъ: — ʺя, говоритъ, понимаю про трудъ, что надо восемь часовъ… въ это я непоколебимо вѣрю[661]!ʺ — Кэ–экъ я подъ его подкачусь… ахъ ты, стерволюда! Прямо его за гриву… ну, конечно, какъ бы сказать, не въ такомъ смыслѣ, а на[662] словахъ[663]. Вы теперь[664] непоколебимо вѣрите?! вы теперь за народъ? А когда вы про крамолу молитву въ обѣдню читали, вы тоже непо–коле–би–мо вѣрили про крамолу?!ʺ — Такъ онъ[665] и завертѣлся! — Это не относитсяʺ![666] Глянулъ на меня сентябремъ, а я на его а–вгустомъ! Можете уходить, говорю![667] вамъ[668] тутъ не мѣсто съ демократами, потому[669] вы контреволюцинеръ[670]! Теперь ни ногой! И всѣхъ, которые… разгонимъ![671] Ну, что мы, ваша милость?! Всѣ мы въ темнотѣ, какъ свиньи въ грязи… намъ нужно настоящее просвѣщеніе науки, а нѣту настоящихъ людей… Начнутъ говоритъ, чесать[672], а все норовятъ напротивъ!

— А надо, чтобы вамъ нравилось? Это и будетъ правда[673] и просвѣщеніе?

— Хоть и темные, а[674] не вовсе слѣпые! Четкое[675] равѐнство надо по наукѣ! Я, какъ бы сказать вашей милости, человѣкъ вовсе темный передъ вами или хоть бы передъ ихъ милостью… а вижу ихнюю… про попа я![676] — сволоту! Зачѣмъ обманъ?! Я ничего[677] не признаю, никакой вѣры, какъ бы сказать. Ну, Бога не видалъ… есть которые боговъ[678] бьютъ, дикари тамъ или… А то обманываютъ, чтобы сосать… вотъ[679] какъ[680] піявки! Я имъ доказалъ на Новомъ[681] Афонѣ! Мо–щи–и?! Ладно.

— Да вы, Никифоръ, прямо энциклопедистъ![682] по всѣмъ наукамъ!

— Шарики, понятно, играютъ. Приходимъ на Новый[683] Афонъ, вся эскадра[684], заканчиваемъ кампанію. Спустили насъ на берегъ, приказано къ мощамъ прикладаться. Ну, построились въ затылокъ. Ну, думаю, какъ бы это мнѣ Господь привелъ[685] ихъ[686] открытіе сдѣлать для всѣхъ свидѣтелей! Ну,[687] понятно[688], подхожу,[689] а монахъ говоритъ — не подымать покровà! — ʺА, говорю, вы, можетъ, тутъ даже собачку прикрыли, какъ я могу знать?ʺ — Откинулъ[690] уголокъ[691] — рука! какъ[692] живая декорація! А–а… сыпь на крупныя![693] палецъ и отломилъ! А тамъ… фи–тиль! самый какъ лампадный фитиль! — Это, говорю, изъ какого матерьялу сработану? Да въ носъ ему! Тотъ[694] ахъ–ахъ, — а я пальчикъ–то тррахъ! — и еще сломалъ. В–воскъ! Принесъ старшему офицеру… ну, сказать, былъ хорошій баринъ, какъ бы вотъ ваша милость, и стихи сочинялъ[695].

— Вотъ, говорю, ваше высокородіе, какъ монахи… на что воскъ–то у нихъ

// л. 18.

— Обдирай шъкурку, но не плющи не дроби–съ![696] Крупорушки и обдирки видали? Или какъ, напримѣръ сказать[697], перловую крупку дѣлаютъ? Самая великолѣпная[698] точность, какъ въ аптекѣ… пущено столько–съ[699], сколько нужно, точечка въ точечку! И если все это самое нужно для крупки[700], для безсмысленнаго зерна–съ, то для зерна смысленнаго — тычетъ Алексѣй[701] Романычъ въ манишку — онъ[702] всегда по воскресеньямъ какъ и въ магазинѣ — въ чисто–манишкѣ — аптекарскій вѣсъ и грамъ и термомѐтръ! Термометръ, самое главное, и даже баромѐтръ! Всеобщее сумасшестіе и даже подлость!

— Подлость?!

— Я что такое изъ себя представляю?! Я человѣкъ микроскопическій, но знаете, какъ тѣсто! Вонъ его сколько въ дежкѣ наболтали вотъ столько съ дрождичковъ пустили, а къ утру, ежели я блиновъ захотѣлъ, у меня пузриками гора живая[703], дышитъ все это самое… дышитъ! Такъ и я–съ. Я жизнь скрозь прошелъ, и если у меня здѣсь не пакля, я многое зрю и постигаю. Ученые люди! А позвольте васъ спросиь[uuuu], господинъ хорошій… сказалъ бы я нѣкімъ господамъ ученымъ… пожелаютъ ли они сѣсть на пароход<ъ,> который идетъ такъ сказать въ самыхъ опасныхъ мѣстахъ… и на этотъ параходъ поставить капитаномъ мальчишку лѣтъ пятнадцати, даже восемнадцати… гражданское совершенолѣтіе! и прочихъ, машиниста тамъ, который и въ глаза–то не видалъ аза, рулевого Степана за то, что у него глотка здоровая и тому подобное, а? Не поѣхалъ бы этотъ учоный! А почему же онъ со своей бараньей башкой мальчиковъ[704], слѣпенькихъ–то[705]… на выборы допускаетъ? а? Вѣдь учоному–то это лучше всѣхъ должно быть извѣстно, а? А потому что онъ или не знаетъ, какіе мальчики у насъ восемнадцати дѣтки — умники… или… что? Подумайте. Я понимаю[706], по[707] наукѣ–то у нихъ все очень хорошо и гладко, а можетъ быть у ученыхъ этихъ и дѣти очень со смысломъ и могутъ всякое избирательное право обсуждать, но ежели я взамѣсто молотка гвозди вбивать буду вотъ этимъ барометромъ… Вы на выборахъ–то были?

— Былъ. А что?

[708] И я былъ–съ<.> При мнѣ сорокъ пожарныхъ, какъ на пажаръ[vvvv], по командѣ… Якиманская[709], качай! И накачали![710] По командѣ! А можно ли, напримѣръ[711], строгую операцію по командѣ? а? Темень наша непокрытая![712] Голодны мы и босы, а послѣдній кусокъ изо рта вытаскиваютъ, и послѣдніе сапоги снимаютъ[713]

— Какъ же такъ.[714] Что–то я васъ не понимаю…

— Я[715] говорю[716], какъ долженъ гоѣворить[wwww][717] истинный демократъ. Затягиваютъ петлю! Сами на себѣ и[718] затягиваютъ. А мальчики помогаютъ. Сами видите[719], должны видѣть–съ! А какъ петельку захлестнутъ, мальчики–то увидятъ и убѣгуть–съ… ффикъ — и умчатъ–съ… въ книжечкахъ еще что бы ума

// л. 18об.

идетъ… мануфактура мощей! И сейчасъ[720] въ свѣчку и сунулъ. Закапали[721] мощи[722]! Вотъ испугался![723] ʺПобожись,ʺ говоритъ! А я божиться и ногами умѣю. Вотъ — хрестъ не гнись, святые не вались! — ʺНу, говоритъ, и дерзкой же ты, Лейкинъ! страшно съ тобой![724] ʺВыкинуть велѣлъ въ море, не показывать. Теперь во всемъ этомъ Черномъ[725] морѣ вода святая черезъ меня!

Онъ закручиваетъ[726] усикъ и загибаетъ картузикъ круче. Нога его отплелась отъ столбушка и играетъ.

— Хоррошо–съ.[727] Дѣло не кончается. Съѣхали на другой день на берегъ, водки достали на сто рублей, вскладчину… въ духанѣ верстъ самъ, укрѣпились въ натуральную величину, сейчасъ монаховъ потребовали на контроль. А съ судовъ сигналъ — вертайся! Это вотъ передъ возстаніемъ–то. Не желаемъ сигналовъ! Спустили тогда на насъ стрѣлковую роту. Взять огнемъ! Передалась, съ нами стали гулять. Гармоньи, скрыпки! Всѣ монахи прижукнулись, страшномъ поту. Потребовали ихняго анхимандрита. Во–лень! Iеронъ у нихъ тогда былъ, изъ мужиковъ.[728] Хочь помираетъ, а пусть съ нами бесѣдовать идетъ про вѣру! Желаемъ все узнать по вѣру и тайны! Испужались. Расшибемъ весь монастырь[729], всѣхъ къ чортовой матери! Предоставили намъ толстопузаго монаха, подъ–анхимандрита, рыжаго. Взяли мы его подъ руки…[730] вѣжливо приняли[731], поднесли ему[732] ковшъ водки — пей–лакай — причащайся[733]! Такъ и побѣлѣлъ! То рыжій былъ, а тутъ сѣ–дой![734] ʺВы, говоритъ, и–и–и… и–и–и…ʺ — Ну, отшелъ. — ʺЗащити, говоритъ, языкъ вашъ отъ слова одного, а не то, чтобы мнѣ водку пить!ʺ Пей, а то прямо въ пузо вольемъ! И накачали мы его — три[735] бутылки вкатили! Тутъ самъ этотъ, по малу времени, Iеронъ[736] приходитъ[737]. Ну, побесѣдовали. По–человѣчьи намъ объяснилъ: у него[738] душа тишины желаетъ, тотъ и живетъ для Бога[739]… у каждаго[740] свой Богъ. Вреду ему не было черезъ насъ[741]. Занятно[742] у нихъ, хозяйство… все ревизовали. Мужикъ онъ допрежде былъ. Нѣтъ, ваша милость, надо всю леригію заново перетряхнуть. Вотъ попа скоро будемъ оспаривать, митингъ я[743] устрою! Инженеръ будетъ докладъ читать… Про всѣ вопросы пишетъ въ газетахъ…[744]

— Ну, а по народному образованію или про финансы что скажете, Никифоръ?

— Про финансы…[745] Я, какъ сказать… темный человѣкъ, но понимаю такъ, что финансы надо дѣлать со смысломъ[746]. По наукѣ![747] Одинъ чтобъ налогъ, а  керосиновые эти или сахарные… весь этотъ акцызъ косвенный — ни къ чему! Я за однимъ налогъ.[748] На роськошь[xxxx]! Дорогое все обложить…

— Землю или..?[749]

— Земля отойдетъ трудовому народу, фабрики — рабочимъ, въ прибыль…

— Что же облагать–то?

— А капиталы–то! Милліарды капиталовъ… не всѣ за–границу попали! Невода–то у насъ… вы–ловимъ! Хочь это капитальной[750] буржуазіи и даже инти–

// л. 19.

разума набраться. А мы будемъ задыхаться… Какъ мыши кота хоронили. удивительная исторія. Да не сумѣли похоронить. Нѣтъ–съ, мнѣ кота нисколько не жалко, самъ я мышь и маленькая, и тоже хлѣбца хочу. Охъ, будетъ скоро много блохъ!. Ну, лучше я вамъ изображу, что сегодня произошло–съ. Удивительная исторія насчетъ соціализма и политической экономіи! То–есть усора и скорбь.

Алексѣй Романычъ сталъ въ отдаленіи и провелъ рукой, какъ бы опредѣля<я> мѣсто действующимъ лицамъ исторіи. Онъ всегда очень образно это дѣлаетъ<.> Но предварительно задаетъ мнѣ такой вопросъ:

— Вы про господина Лебедева слыхали, про знаменитаго ученаго и физика? Я его особенно почитаю, потому что вышелъ изъ народа, не изъ господскаго сословія. Я про него всѣ газеты прочиталъ. Очень меня онъ растрогал<ъ> своимъ умомъ. Это умъ необыкновенный.

— А зачѣмъ же вамъ Лебедевъ?

— А вотъ затѣмъ–съ. Изволите помнить, какъ этотъ Лебедевъ къ заграничнымъ ученымъ пріѣзжалъ на выставку, что ли, или конгрессъ у нихъ былъ по законамъ природы… хорошо не знаю, но пріѣхалъ имъ доказать такое правило, какого еще никто не смогъ доказать. Могли тамъ нѣмцы, что ли доказать на практикѣ, но только нужны были для этого какія–то громадныя колеса, будто съ домъ. И даже съ этими колесами что–то не все выходило. А господинъ нашъ Лебедевъ пріѣзжаетъ вотъ въ такомъ вотъ сюртукѣ, понятно въ бѣломъ галстукѣ, одѣтъ чисто, какъ на балъ — обѣды вѣдь у нихъ тамъ парадные были, ну и всѣ въ своихъ формахъ и даже въ мантіяхъ которые… докторскія мантіи бываютъ… А онъ, конечно, просто приходитъ безъ книгъ, такъ это будто съ прогулки, налегкѣ и конечно сидит<ъ>, покуриваетъ папироску. Ну, конечно, его знаютъ, что вотъ молъ изъ Россіи тоже ученый человѣкъ… но мало ему значенія придаютъ. Ну, пріѣхалъ и пріѣхалъ. А онъ слушалъ–слушалъ про эти самые законы природы да и говоритъ: могу доказать и все это самое. Пожалуйте, докажите! — говорятъ ему ученые доктора и всѣ тамъ. Гдѣ же ваши аппараты и колеса? А онъ и говоритъ: ʺЗачѣмъ же мнѣ колеса и всякую громозду, а я вамъ покажу это въ прекрасномъ переплетѣ, извольте понюхать, какіе чудесные духшки–съ… — говоритъ Ал Ром, дѣлая щепочку изъ и проводя по воздуху<.> Онъ быстрымъ движеніемъ лѣзетъ въ боковой карманъ и ставитъ на столѣ коробокъ спичекъ. — И высыпалъ вродѣ какъ бирюльки. Весъ своей опытъ имъ на этихъ бирюлькахъ и показалъ. Рты разинули, какъ просто! А то колеса! Такъ вотъ–съ… и сегодня одинъ старичокъ такой всѣмъ опытъ показалъ по политической экономіи и по соціализму, что сразу и стало видимо — пришло или не пришло. Время для соціализму–то!

Буду ужъ говорить со всѣми подробностями, какъ все происходило. Вотъ

// л. 19об.

 

— Такъ кто же вы будете?

— Шмуклеръ–съ буду. А какъ вамъ это неизвѣстно, такъ я — басонщикъ. А ежели и это вамъ неизвѣстно, такъ я вбахромщикъ[yyyy]. Вотъ ужъ вы и серчаете, что я непонятными словами, выражаю, а слова эти мастеровой народъ знаетъ. Т[zzzz] А сами вы черезъ два въ третье по–нѣмецки[751] говорите. Но это я къ слову. Б[752] Бахрому выдѣлываемъ, шнурки, кисти, аграмаитъ, аграфчики, ленточки, различныя модныя апликаціи, — басонный товаръ. У меня масстерская–съ[aaaaa]. Полтораста человѣкъ народу кормится. Семьдесятъ пять женщинъ и семьдесятъ пять мужчинъ. [753]Женщины получаютъ теперь по восемь рулей[bbbbb] въ день, мужчины по десять, по двѣнадцать. Погодите–съ. Отъ каждой женщины мнѣ остается въ день[754] пятдесятъ–шестьдесятъ[755] копеекъ, отъ каждаго рабочаго рубликъ. И такъ сосчитайте и теперь скажите — кто я буду теперь на вашъ размѣръ: капиталистъ–буржуй, изъ котораго надо кишки выпустить и все заведеніе и капиталы — орудія отобрать, или какъ?

Храбро такъ говоритъ, всенародно, а самъ поджидаетъ — что изъ этого произойдетъ. Тотъ ораторъ–то этотъ, прикинулъ и говоритъ:

— И такъ вы съ народа выгребаете тысячъ тридцать въ годъ. Понятно, вы уже капиталистъ и получаете съ труда народнаго неизмѣримую прибыль и вы, конечно, эксплоаттаторъ!

Ну, и народъ сталъ шумѣть, ну понятно. Тридцать шесть[756] тыщь съ насъ! А старикъ и не моргаетъ глазкомъ. Никакого страху.

— Такъ–съ. Вы значитъ, меня въ мнѣ мѣсто нашли. Очень вами благодаре[ccccc]<.> Значитъ по вашей практикѣ, надо со мной какъ? Вотъ приходите ко мнѣ въ мастерскую… и отбирайте все дѣло. Мнѣ можетъ и кишки выпустите, какъ грабителю народа, и начинайте дѣло. На мѣсто меня нанимайте управляющаго спеціалиста, по нонѣшнимъ временамъ тыщь за восемь. Но постойте. Я вамъ и адресочки своихъ покупателей, магазиновъ предоставлю<.> И поимѣйте это въ виду. Я вотъ аграмантикъ продаю по рубль сорокъ аршин<ъ> а они по три семь гривенъ. Триста процентовъ!

— Вы слышите, товарищи? — говоритъ тотъ, ораторъ. — Триста процентовъ!

— А старичокъ сейчасъ стрѣлу ему:

— Грабежъ чистый! Я всего на всего съ обороту пятьдесятъ беру, а они триста, сударь! Ну, какъ же и имъ–то кишки не выпустить?! Первое <мс<то> имъ! Вотъ ихъ ну, — вышибайте живымъ манеромъ! Вотъ–съ и хорошо–съ<.> Теперь начи[ddddd] Ихъ вышибайте, и кому они товаръ направляютъ и тѣхъ–съ… У каждаго ихъ[eeeee] нихъ можетъ тоже по десятку иногороднихъ. И тѣхъ–съ. Тѣ то случается и по четыреста процентиковъ лущатъ. И будетъ чисто, тишь и гладь. Вотъ какъ вы вычистите всю эту грабиловку–то… а эти–то, мои–то полтораста–то человѣкъ, они терпѣливо ждутъ и васъ благодарятъ.

// л. 20.

Двѣнадцать тыщъ! У насъ жидъ одинъ… не[757] люблю я ихъ, — но этому въ ножки могу поклониться! Квасомъ торговалъ[758], просто[759] сказать — бѣженецъ[760], а теперь за семьдесятъ[761] пять тыщъ вчера купчую совершилъ! Вотъ какъ[762] уважаю!

— Подрабатывать ему будете?

— Да имѣли нѣкоторый разговоръ… интересовался моимъ взглядомъ по ихнему вопросу… — говоритъ Никифоръ, обсасывая губы. — Еврейскій вопросъ, собственно говоря… какъ бы сказать, не такъ что бы… Я національности[763] признаю, какъ, вообще, всякое существованіе должно себя оправдать, но только жѝды, конечно… ихъ старый режимъ донялъ. Ихъ вопросъ будемъ скоро разбирать… я[764] всякіе резоны знаю[765]. Но этого жѝда я, какъ сказать…  уважаю. Но[766] есть[767], понятно…[768] Дрогали, напримѣръ,[769] мнѣ возражаютъ, но[770]

Вижу и[771] съ высоты, какъ на шоссе[772] карабкается по горкѣ согнутая фигурка — едва[773] царапается[774]. Я знаю: что[775] это занесенный сюда съ далекаго сѣвера дряхлый сборщикъ на храмъ, одинъ изъ ʺВласовъʺ. Видитъ его и Горчица.

— Вотъ они! И все для обману. Все бы на полезное надо, перевести[776], церкви[777] разломать да[778] на школы или дома для митинговъ… просвѣщеніе напускать. А эту бы сволоту, — показываетъ онъ на цапающаго странника, — рука бы не дрогнỳла, пришибъ бы, какъ мокрицу!

У него глаза колко смотрятъ и холодѣютъ. Вотъ они, настоящіе–то его глаза!

— Понятно, это[779] контрреволюціонеръ! — говоритъ мой пріятель.

Горчица прикидываетъ — не смѣется ли ʺваша милостьʺ. Но лицо пріятеля серьозно, только уголокъ рта подергивается.

— А что и[780] вѣрно! Они всѣ за царя[781], за тьму! И всѣ попы за царя[782].

— Комбинэ! госпожа Бѣдняжкина! Вы, конечно, все поняли?

— Да, — говоритъ Комбинэ. — У меня г'аза синіе.

— Ну, давай–ка свой дряный носъ, я его откушу[783]

— Это по–те–му? Я умная… А кипилисъ умный?[784]

— Ужасно! Ну, иди–ка ты, госпожа Бѣдняжкина… лягъ вонъ на солнышко и зажмурься.

— Это потему?

— Такъ. Солнышко тебѣ сказочку[785] разскажетъ… про Милашà, напримѣръ…[786]

— А тево? а Милашъ умный?

— А вотъ… что Милашъ ходитъ по саду, жуетъ платки да груши… а[787] еще скажетъ, кто тутъ самый умный.[788] Кто, а?[789]

Мой пріятель пристально смотритъ на голоногую фигурку. Она запускаетъ свои[790] черныя лапки въ разрѣзы штаниковъ и выворачиваетъ въ нихъ кулачки.

— Ну, кто же самый–то умный, а? ну, скорѣй!

// л. 20об.

Вотъ–съ пошелъ я с[fffff] и я на эти самые выборы, по району. Между нами сказать не слѣдовало бы и ходить, роскошь при бѣдственномъ нашемъ состояніи. Не имѣя и ихняго, такъ сказать, бѣлья, фрачокъ шьемъ. И одной думы какъ слѣдуетъ не работаетъ — я про языки не говорю! — а мы два десятка–съ… но мразъ нужно для практики разговора — и за разговоръ деньги платятъ. Э, кути на послѣднія! Пошелъ. Только, Господи благослови изъ церкви вышелъ, отъ обѣдни, — собраніе свободныхъ гражданъ у тумбы собралось и внимаютъ оратору. Человѣкъ сорокъ разнаго колибра<.> И даже гимназисты съ билетиками слушаютъ какъ на урокѣ. Подхожу. Почему умнаго человѣка не послушать! А умный человѣкъ головой выше всѣхъ, то–есть, не то чтобы головой, а ростъ у него такой внушительный. А я насчетъ практическаго вопроса люблю послушать. Думы! хозяйство! Ну какъ напримѣръ, картошку закупить, хлѣбъ печь чтобы доброкачественный, обезпечить бѣдствующее населеніе, ну, кареты помощи, ну… освещеніе и отопленіе… экономія расходовъ… ну, о жилищахъ все это самое… Подхожу ближе. Выбирайте, насъ! Ближе подхожу. Одѣтъ ораторъ въ кожаную куртку, боевую. Ну, собственно онъ штатскій и въ шапочкѣ, но куртка воинственнаго вида, какъ полагается механикамъ или вотъ по автомобильному дѣлу. Кулаки громадные, голосъ густой, сочный, отчетливый. Закричитъ! Лѣтъ ему подъ тридцать, плечи — пушку уволокетъ. И не о хозяйствѣ, а объ… До хозяйства совсѣмъ не относящее. ʺМы, говоритъ, то–се да то–се… — я ужъ эти слова ихніе какъ господи помилу<й> знаю… Массы да классы… капитализмъ давилъ какъ прессъ, да углубленіе боррьбы[ggggg] интенсивный и классовый. А–а, старая пѣсенка! А всѣ разиня ротъ и внимаютъ. А потомъ на буржуазію за капитализмъ, потомъ, понятно, имперіализмъ объ демократію вдребезги и, понятно, до кишокъ добрался.

— До кишо–окъ?!

— Ну, да! А вы что жъ, не слыхивали? Выпустимъ кишки! Отберемъ и выпустимъ! По лицу–то его по хорошему, румяному думалъ — будетъ по своей наукѣ говорить на иностранномъ нарѣчіи… а онъ на нарѣчіи–то поговорилъ–поговорилъ, да и къ кашкамъ юдобрался[hhhhh]. Какъ пошелъ чесать, про прессъ да про потъ — сразу т[iiiii] всѣмъ тепло стало. Всѣ такъ и поддаютъ: — вѣрно/правильно! — будя перестать! И всѣмъ говоритъ — вамъ жалованье положимъ по справедливости по двѣсти рублей! Требуйте и безъ никакихъ! Выбирайте насъ, мы имъ стирку сдѣлаемъ! Помните, кричитъ, что капиталисы — это какъ удавы… — сколько разъ про удавовъ слышу — которые душатъ кролика. И еще сколько разъ слышалъ: они, эти самые наемники ксапитализма[jjjjj] будутъ приходить къ намъ въ овечьихъ шкурахъ и пѣть соловьиныя пѣсни! Это на каждомъ хорошемъ митингѣ услышимъ. Какъ на портериой: <нрзб.>ружка пива шесть копѣекъ. Было дѣло! И не хотѣлъ было слушать

// л.21об.

 

 



[a] опечатка. Следует читать: «снѣговъ».

[b] опечатка. Следует читать: «сучья».

[c] опечатка. Следует читать: «былъ».

[d] опечатка. Следует читать: «провалился въ».

[e] опечатка. Следует читать: «волковъ».

[f] опечатка. Следует читать: «уже».

[g] Вариант Шмелева.

[h] опечатка. Следует читать: «картона руку».

[i] опечатка. Следует читать: «приходившимъ».

[j] опечатка. Следует читать: «державъ войны».

[k] опечатка.

[l] опечатка.

[m] опечатка. Следует читать: «непонятныя».

[n] опечатка. Следует читать: «она».

[o] опечатка. Следует читать: «страху то».

[p] опечатка.

[q] опечатка. Следует читать: «идетъ».

[r] одного-то

[s] второе «да» - опечатка

[t] отвѣсныя

[u] Вариант Шмелева.

[v] опечатка. Следует читать: «выгорающихъ».

[w] опечатка.

[x] Начало варианта Шмелева.

[y] опечатка. Следует читать: «Комбинэ».

[z] Начало варианта Шмелева.

[aa] Начало варианта Шмелева.

[bb] опечатка. Следует читать: «сравненіи».

[cc] опечатка. Следует читать: «произволъ».

[dd] опечатка. Следует читать: «инженеръ».

[ee] опечатка. Следует читать: «подработать».

[ff] опечатка. Следует читать: «восьмичасовой».

[gg] опечатка. Следует читать: «такомъ».

[hh] опечатка. Следует читать: «Горчичнаго».

[ii] опечатка. Следует читать: «вылаживаетъ».

[jj] опечатка. Следует читать: «ночное».

[kk] опечатка. Следует читать: «комиссія».

[ll] опечатка.

[mm] опечатка. Следует читать: «женщины».

[nn] Следует читать: «интересное».

[oo] опечатка. Следует читать: «кружевахъ».

[pp] опечатка.

[qq] опечатка. Следует читать: «будетъ».

[rr] опечатка. Следует читать: «чтобы».

[ss] опечатка. Следует читать: «подъ».

[tt] опечатка. Следует читать: «мѣтятъ».

[uu] опечатка. Следует читать: «Зачѣмъ».

[vv] опечатка. Следует читать: «зимнюю».

[ww] Следует читать: «прилавкомъ».

[xx] Следует читать: «прилавкомъ».

[yy] Следует читать: «подвязанной».

[zz] Следует читать: «краснымъ».

[aaa] Следует читать: «сказалъ».

[bbb] опечатка. Следует читать: «идетъ».

[ccc] опечатка. Следует читать: «сигналъ».

[ddd] опечатка. Следует читать: «обложить».

[eee] опечатка. Следут читать: «Никифоръ».

[fff] опечатка. Следут читать: «Даютъ».

[ggg] опечатка. Следут читать: «Образованныхъ».

[hhh] опечатка. Следует читать: «церковь».

[iii]  опечатка.

[jjj] опечатка. Следует читать: «рта».

[kkk]  опечатка.

[lll] опечатка. Следует читать: «опальному».

[mmm] опечатка. Следует читать: «показываетъ».

[nnn] опечатка. Следует читать: «зеленую».

[ooo] опечатка. Следует читать: «сердится».

[ppp] Начало варианта Шмелева.

[qqq] опечатка. Следует читать: «обернулась».

[rrr] опечатка. Следует читать: «горячая».

[sss] опечатка. Следует читать: «цементомъ».

[ttt] опечатка. Следует читать: извозчикъ».

[uuu] опечатка. Следует читать: «огнемъ».

[vvv] опечатка. Следует читать: «Между».

[www] опечатка. Следует читать: «ожирѣвшими».

[xxx] опечатка.

[yyy] опечатка. Следует читать: «обильныя».

[zzz] опечатка. Следует читать: «Ксенофонту».

[aaaa] опечатка. Следует читать: «Чернышевскаго».

[bbbb] опечатка. Следует читать: «восемъ».

[cccc] опечатка. Следует читать: «по прежнему»

[dddd] опечатка. Следует читать: «сколькимъ».

[eeee] Вариант Шмелева.

[ffff] Вариант Шмелева.

[gggg] опечатка. Следует читать: «развращаетъ».

[hhhh] опечатка. Следует читать: «дѣвчонки».

[iiii] опечатка. Следует читать: «красныхъ».

[jjjj] опечатка. Следует читать: «напрягаться».

[kkkk] опечатка. Следует читать: «внѣ».

[llll] опечатка. Следует читать: «клеенчатой»

[mmmm] опечатка. Следует читать: «поѣдаемыхъ».

[nnnn] опечатка. Следует читать: «негасимо».

[oooo] опечатка. Следует читать: «дерева».

[pppp] опечатка. Следует читать: «по воскресеньямъ»

[qqqq] опечатка.

[rrrr] Вариант Шмелева.

[ssss] опечатка. Следует читать: «существуетъ».

[tttt] опечатка. Следует читать: «своимъ».

[uuuu] опечатка. Следует читать: «спросить».

[vvvv] опечатка. Следует читать: «пожаръ».

[wwww] опечатка. Следует читать: «говорить».

[xxxx] опечатка. Следует читать: «роскошь».

[yyyy] опечатка. Следует читать: «бахромщикъ».

[zzzz] опечатка.

[aaaaa] опечатка. Следует читать: «мастерская–съ»..

[bbbbb] опечатка. Следует читать: «рублей».

[ccccc] опечатка. Следует читать: «благодаре<нъ>».

[ddddd] Начало варианта Шмелева.

[eeeee] опечатка. Следует читать: «изъ».

[fffff] опечатка.

[ggggg] опечатка. Следует читать: «борьбы»

[hhhhh] опечатка. Следует читать: «добрался».

[iiiii]  опечатка.

[jjjjj] опечатка. Следует читать: « капитализма».



[1] «оба» зачеркнуто.

[2] «что» зачеркнуто.

[3] В слове «”пузомъ”» кавычки зачеркнуты.

[4] В словахъ «саперъ саперычъ» буквы «с» исправлены на заглавные.

[5] Тире зачеркнуто.

[6] В слове «плантъ» буква «т» зачеркнута.

[7] «надо» зачеркнуто.

[8] «Мы» зачеркнуто.

[9] В слове «не» буква «н» исправлена на заглавную.

[10] В слове «якорь» буква «ь» исправлена на «я».

[11] «А какой гадъ ѣздитъ!» зачеркнуто.

[12] В слове «душу» буква «д» исправлена на заглавную.

[13] «ыъ» зачеркнуто.

[14] Справа на полях вставлена маргиналия: «писалъ Сережка».

[15] «можетъ» зачеркнуто, вставлено «знаетъ»

[16] Сверху написано: «Перекати-Поле».

 Слева на полях глосса:               «…Тяжело – хоть плачь!

                                                               Смотришь: через поле

                                                               Перекати-поле

                                                               Прыг, какъ мячъ.

А. Фет.»

Ниже, по центру: С. Сергееву-Ценскому.

[17] Фраза: «Смотришь на все – и отдыхаетъ душа» зачеркнута.

[18] «кто–то» зачеркнуто.

[19] «Штррр» исправлено на «Шшитррр».

[20] Слова: «въ какъ» зачеркнуты

[21] Фраза: «А это что же?» зачеркнута.

[22] Слова: «на меня» зачеркнуты.

[23] Слово «Божій» зачеркнуто.

[24] Слово «скоро» зачеркнуто.

[25] Вставлено «лѣнивая».

[26] «и лень» зачеркнуто.

[27] «все обманчиво здѣсь» зачеркнуто.

[28] Слова: «нѣжное лепетанье» зачеркнуты, вставлено: «нѣжное, дѣтское».

[29] «ля-ля-ля» второй раз зачеркнуто.

[30] В слове «человѣчекъ» «че» зачеркнуто.

[31] «ручками» зачеркнуто, вставлено «лапками».

[32] «Наталь» зачеркнуто.

[33] «нѣтъ» зачеркнуто, вставлено «да».

[34] В слове «по» буква «п» исправлена на заглавную.

[35] «разные» зачеркнуто.

[36] «становятся» зачеркнуто.

[37] Многоточие исправлено на запятую.

[38] В слове «животикъ» буква «ж» исправлена на «з».

[39] «такъ и» зачеркнуто.

[40] В слове «ножикомъ» буква «ж» исправлена на «з».

[41] В слове «животикъ» буква «ж» исправлена на «з».

[42] «быя» зачеркнуто.

[43] «такъ» зачеркнуто, вставлено «все».

[44] «тихо вокругъ» исправлено на: «вокругъ тихо».

[45] «На тебѣ вотъ» исправлено на: «на вотъ тебѣ».

[46] В слове «горчичный» буква «г» исправлена на заглавную.

[47] «человѣкъ» зачеркнуто.

[48] «не меня» исправлено на: «мнѣ»

[49] Многоточие зачеркнуто.

[50] «Эхъ, какъ его» зачеркнуто.

[51] «это не такъ… а» зачеркнуто.

[52] Многоточие исправлено на запятую.

[53] «Вотъ необразованіе наше» зачеркнуто.

[54] В слове «миса» буква «а» зачеркнута.

[55] В слове «мису» буква «у» зачеркнута.

[56] «Тебѣ» зачеркнуто, вставлено «Вамъ»

[57] «Тебѣ» зачеркнуто, вставлено «Вамъ».

[58] Между словами «слово» и «узналъ» вставлено «вчера».

[59] Многоточие исправлено на восклицательный знак.

[60] «Я знаю, что Горчичный» зачеркнуто.

[61] «инженеръ-большевикъ, нашь» исправлено на «инженеръ нашь, большевикъ».

[62] «эхъ» зачеркнуто.

[63] «пансіоны» зачеркнуто.

[64] Сверху подписано «хи», «стару» зачеркнуто.

[65] «Кашкина» зачеркнуто, вставлено «Калашкина».

[66] продолжение л. 3.

[67] зачеркнуто.

[68] В слове «синеватаго» зачеркнуто «атаго», вставлено «ы».

[69] «закала» зачеркнуто.

[70] В слове «костяной» буква «й» зачеркнута.

[71] «но и» зачеркнуто.

[72] «Я Мнѣ и пріятно, и досадно» зачеркнуто.

[73] «эти рѣчи» зачеркнуто.

[74] «сохнутъ» зачеркнуто.

[75] «И» зачеркнуто.

[76] В слове «остается» буква «о» исправлена на заглавную.

[77] Между словами «подработать пріятелю» вставлено «???

[78] «Вотъ» зачеркнуто.

[79] В слове «этотъ» буква «э» исправлена на заглавную.

[80] «Стѣнку замазывалъ глиной и изъ камня выкладывалъ съ недѣлю» зачеркнуто.

[81] «собственнаго жилища» зачеркнуто, вставлено «дома».

[82] В слове «пятисотъ» буква «и» исправлена на «ь».

[83] «до пятьсотъ рублей» исправлено на: «до рублей пятьсотъ»

[84] «задолж<алъ> перехватилъ уже подъ пятьсотъ» зачеркнуто.

[85] «отработать» зачеркнуто.

[86] «какъ бы сказать» зачеркнуто.

[87] Вставлено «опять».

[88] «ломкія, сухіе» исправлено на «сухіе, ломкія».

[89] В слове «подойдетъ» «до» зачеркнуто.

[90] «сразу» зачеркнуто.

[91] «на предмѣръ дѣла» зачеркнуто, вставлено «о дѣлѣ, придмѣръ».

[92] «выходитъ» зачеркнуто.

[93] В слове «подошло» «по» зачеркнуто.

[94] «къ» зачеркнуто, вставлено «до».

[95] «въ пансіоны» зачеркнуто.

[96] «три» зачеркнуто.

[97] В слове «десятины» буква «ы» исправлена на «у».

[98] «кто можетъ, какъ его хозяинъ а мой пріятель, корову заплатить пятьсотъ рублей и давать ему ʺна поддержкуʺ взаймы – ʺсъ» зачеркнуто.

[99] «Кашкинъ» исправлено на «Калашкинъ».

[100] «это» зачеркнуто.

[101] «а не къ вамъ! Онъ даже происходитъ въ помѣщеніи милиціи…» зачеркнуто.

[102] «Выгнали» зачеркнуто, вставлено «Довели, значитъ».

[103] «И» зачеркнуто.

[104] В слове «какъ» буква «к» исправлена на заглавную.

[105] «Всѣ» зачеркнуто.

[106] В слове «которые» буква «к» исправлена на заглавную.

[107] Многоточие зачеркнуто.

[108] «напримѣръ» зачеркнуто, вставлено «къ примѣру говоря».

[109] «умный» зачеркнуто.

[110] Многоточие исправлено на восклицательный знак.

[111] «какъ» зачеркнуто, вставлено «разъ».

[112] ???

[113] «за папироской» зачеркнуто.

[114] «въ воздухѣ хорошемъ живу» исправлено на «въ хорошемъ воздухѣ я живу».

[115] «у него слезы» изменено на «слезы у него».

[116] «Справедливый господинъ!» зачеркнуто.

[117] «тутъ» зачеркнуто.

[118] В слове «Такъ» буква «а» зачеркнута.

[119] В слове «пріятно» буква «п» исправлена на заглавную.

[120] Вставлено «наша».

[121] «надо пять часовъ» изменено на «пять часовъ надо».

[122] Вставлено слово «вамъ».

[123] «Кашкина» исправлено на «Калашкина».

[124] «За жену» зачеркнуто.

[125] «Жаловаться стала» исправлено на «стала жаловаться».

[126] «такое оскорбленіе?!» зачеркнуто.

[127] «а что это такъ» зачеркнуто.

[128] «большевикъ» подчеркнуто волнистой линией и зачеркнуто.

[129] «вотъ землю отгребемъ… какъ взовьется!» зачеркнуто.

[130] «надъ народомъ!» зачеркнуто.

[131] «васъ» зачеркнуто.

[132] «одно» зачеркнуто.

[133] «слово сказалъ такое» исправлено на «такое слово сказалъ».

[134] Вставлено «интересно».

[135] Сверху подписано: «Что?»

[136] «Похоже, а только покороче будетъ» зачеркнуто, вставлено «Иквизиція. Инквизиція, <нрзб.>? Сейчасъ, докторъ».».

[137] «Ладно!» зачеркнуто.

[138] «Нашего брата!» зачеркнуто.

[139] «какъ бы сказать крѣпостное право!» зачеркнуто.

[140] В слове «сюктурѣ» буква «ю» зачеркнута, вставлено « тру».

[141] «Вотъ, молодец! Вотъ умный!» зачеркнуто, вставлено «– Вотъ такъ молодец! Умный?».

[142] «Съ нами такъ» изменено на «такъ съ нами».

[143] вставлено «его»

[144] В слове «вонъ» буква «в» исправлена на заглавную.

[145] «Кашкинъ» исправлено на «Калашкинъ».

[146] «И» зачеркнуто, вставлено «Чего вы добив.<аетесь>? Чтобы».

[147] «вернется» исправлено на «вернулся».

[148] «будутъ» зачеркнуто, вставлено «опять».

[149] «драть» исправлено на «<нрзб.>».

[150] «драть худшей» исправлено на «худшей драть».

[151] «по нѣжному личику блондинк» зачеркнуто.

[152] «что у ней» зачеркнуто.

[153] «Князь смотрѣлъ на ея миловидное лицо и думалъ – милая русская дѣвушка. И еще подумалъ: сколько такихъ и всѣ хотятъ счастья, счастья и на что-то надѣются. Но она пусть будетъ счастлива. Нѣтъ, не будетъ» зачеркнуто.

[154] «Видите» зачеркнуто.

[155] «я» исправлено на «Я».

[156] «вы» зачеркнуто.

[157] Вставлен вопросительный знак.

[158] «особенный?» зачеркнуто.

[159] «Только потому» зачеркнуто.

[160] В слове «что» буква «ч» исправлена на заглавную.

[161] Вставлена запятая.

[162] Вставлено «вы».

[163] «Я не пойму» зачеркнуто.

[164] «Милая моя дѣвочка… Вы не сердитесь. Я почти старикъ…» зачеркнуто.

[165] «не умереть съ» зачеркнуто, вставлено «жить. У меня же нѣтъ средствъ.».

[166] Вставлена запятая.

[167] «не» зачеркнуто.

[168] «жить» зачеркнуто.

[169] «И теперь вотъ» изменено на «Вотъ и теперь».

[170] «она» зачеркнуто.

[171] «Должно быть, во мнѣ кровь бродяги» зачеркнуто.

[172] «Мнѣ куда-то нужно итти, итти» зачеркнуто, вставлено « – Хочется б.<ыть> своб.<однымъ>».

[173] «быть свободнымъ» зачеркнуто, вставлено «спѣшить».

[174] «Да, здѣсь невесело» зачеркнуто.

[175] Вопросительный знак зачеркнут.

[176] «спѣшитъ» зачеркнуто. Вставлен знак абзаца.

[177] «бы» зачеркнуто.

[178] «спѣшитъ» зачеркнуто.

[179] «хотѣлъ сказать, чтобы свободу берегли» зачеркнуто.

[180] «Самъ» зачеркнуто.

[181] В слове «раздоръ» буква «р» исправлена на заглавную.

[182] «— Поютъ, какъ бы сказать, гимнъ….» зачеркнуто.

[183] «Вотъ.» зачеркнуто.

[184] «доктора можетъ» зачеркнуто.

[185] «тебя» исправлено на «васъ».

[186] «слышалъ» исправлено на «слышите».

[187] «Вотъ значитъ, человѣкъ пять изъ этой ямки пошлемъ…» зачеркнуто.

[188] «про меня» зачеркнуто.

[189] «сторогъ» исправлено на «строгъ».

[190] «Э» зачеркнуто.

[191] В слове «было» буква «б» исправлена на заглавную.

[192] «печкѣ» зачеркнуто, вставлено «топкѣ».

[193] «въ топкѣ…» зачеркнуто.

[194] «И» исправлено на «А».

[195] «прямо убилъ» зачеркнуто, вставлено «зарубилъ».

[196] «его такъ» зачеркнуто.

[197] «Долгогривый дьяволъ!» зачеркнуто.

[198] «стой» подчеркнуто волнистой линией и зачеркнуто.

[199] «И» зачеркнуто.

[200] В слове «теперь» буква «т» исправлена на заглавную. Вставлено «къ нимъ».

[201] Сверху вставлено «раньше тѣ».

[202] «Перевертываются» исправлено на «Перевертывается».

[203] «и леригіи» зачеркнуто.

[204] «и» зачеркнуто.

[205] «водить» зачеркнуто.

[206] В слове «новомъ» буква «н» исправлена на заглавную.

[207] «всѣ» исправлено на «вся».

[208] Далее идет письменный текст.

[209] «полож» зачеркнуто.

[210] «дремалъ чайникъ» исправлено на «чайникъ дремалъ». Между словами вставлено «за прилавкомъ». Снизу подписано «сонно».

[211] «въ» зачеркнуто.

[212] «Посмотрѣлъ» зачеркнуто.

[213] «въ» зачеркнуто.

[214] «<нрзб.>» зачеркнуто.

[215] Сверху вставлено и зачеркнуто «<нрзб.>».

[216] «Т» зачеркнуто.

[217] «чайникъ» зачеркнуто.

[218] «Нехотя» зачеркнуто.

[219] Далее печатные буквы.

[220] Далее письменные буквы.

[221] Далее печатные буквы.

[222] «который газетами торговалъ» зачеркнуто.

[223] «ʺнашу темнотуʺ» зачеркнуто.

[224] Вставлено «земскихъ».

[225] Вставлено «Ну».

[226] «строится» зачеркнуто.

[227] «съ желѣзомъ какъ» исправлено на «какъ съ желѣзомъ».

[228] Вставлено «теперь».

[229] «Это» зачеркнуто.

[230] В слове «почему» буква «п» исправлена на заглавную, вставлено «такъ».

[231] «кажется» зачеркнуто, вставлено «вѣдь».

[232] «штучкой» зачеркнуто.

[233] «поддержите когда» исправлено на «когда поддержите».

[234] «Коровка у васъ есть» зачеркнуто.

[235] «бы мнѣ телочку» исправлено на «тѣлочку бы мнѣ».

[236] «ты» исправлено на «вы».

[237] «Эхъ» зачеркнуто, вставлено «Да».

[238] «бы» зачеркнуто.

[239] «будешь» исправлено на «будете».

[240] «знаю резоны» исправлено на «всѣ резоны знаю».

[241] Сверху вставлено «— Кто это тамъ <нрзб.>?».

[242] «въ церкви вы бывали когда? Нуженъ храмъ вамъ или народу» зачеркнуто.

[243] Вставлено «— спросилъ я».

[244] Вставлено «— Сборщикъ на церковь».

[245] «я, что» зачеркнуто.

[246] В слове «занесенный» буква «з» исправлена на заглавную.

[247] «сборщикъ на церковь» зачеркнуто.

[248] «Думаю такъ, что» зачеркнуто.

[249] В слове «для» буква «д» исправлена на заглавную.

[250] Вставлено «надо».

[251] «перевелъ» исправлено на «перевести».

[252] «Это» зачеркнуто.

[253] В слове «понятно» буква «п» исправлена на заглавную.

[254] Вставлено «это».

[255] «Они тьму поддерживаютъ?» зачеркнуто.

[256] «мой» зачеркнуто, вставлено «и».

[257] «лицо» зачеркнуто.

[258] «ʺмилостиʺ» исправлено на «ʺмилостьʺ».

[259] «серьозно» исправлено на «серьозенъ».

[260] Вставлено «это».

[261] Вставлено «всѣ».

[262] «слышали конечно все» исправлено на «конечно все слышали».

[263] Вставлено «др<аный>».

[264] Вставлено «что же».

[265] «все поняли, и все знаемъ» зачеркнуто, вставлено «знаемъ?».

[266] «волчка» зачеркнуто.

[267] «и она все знаетъ хорошо, что ей нужно» зачеркнуто.

[268] «Онъ» зачеркнуто.

[269] «И я такъ себѣ.» зачеркнуто.

[270] «ея папа» зачеркнуто.

[271] «милое» зачеркнуто.

[272] «И ни на кого не сѣердится. Такъ? У ней синія глаза… и она можетъ пѣть — ля–ля–ля!

— Потему?

— А намъ Милачокъ—то смотритъ?!» зачеркнуто.

[273] «бя–а» зачеркнуто.

[274] Вставлен знак абзаца.

[275] «самя умня» зачеркнуто.

[276] «туда, на коврикъ» зачеркнуто, вставлено «тамъ».

[277] «какъ жили–были… люди и люди эти думали, что они самые умные» зачеркнуто.

[278] «могутъ… а потомъ» зачеркнуто.

[279] «ни о чемъ не думалъ, и ему было очень хорошо» зачеркнуто.

[280] Вставлено «себѣ».

[281] «И его зарѣзали татары.» зачеркнуто.

[282] «что» зачеркнуто, вставлено «кто».

[283] «самая умная и самая счастливая» исправлено на «самый умный и самый счастливый».

[284] «Комбинэ» зачеркнуто, вставлено «Кто?».

[285] «на нее, сдѣлалъ лицомъ вотъ такъ» зачеркнуто, вставлено «и».

[286] «покачалъ» исправлено на «закачалъ».

[287] «красная нога въ» исправлено на «нога въ красной».

[288] «А если тебя, Комбинэ» исправлено на «Комбинэ! А если тебя».

[289] «ты» зачеркнуто, вставлено «такъ».

[290] Вставлено «и».

[291] «Чтобы знать!» зачеркнуто.

[292] «во–всю» зачеркнуто.

[293] Ниже вставлена подпись: «Ив. Шмелев».

[294] «А развѣ я Да… немно<го>» зачеркнуто.

[295] Вставлено «д.<олжно> б.<ыть>

[296] Письменный текст.

[297] «за взгорьями» зачеркнуто.

[298] «Только однѣ серебристыя <нрзб.> лежатъ на немъ: не то теченія, не то давній слѣдъ гдѣ–то прошедшихъ судовъ.» зачеркнуто.

[299] «горы:» зачеркнуто.

[300] «и камень, пониже» зачеркнуто, вставлена запятая.

[301] «бука, еще пониже —» зачеркнуто, вставлено «лѣса».

[302] «олотистыя» исправлено на «золотыя».

[303] «плѣши» зачеркнуто, вставлено «пятна».

[304] «созревающихъ» исправлено на «зрѣющихъ».

[305] «давятъ на все голыя стѣны скалъ» зачеркнуто.

[306] «А» исправлено на «И».

[307] «безъ точки и» зачеркнуто.

[308] «тутъ» зачеркнуто.

[309] «зеленые» зачеркнуто.

[310] «опять виноградники, табаки» зачеркнуто.

[311] «бродящимъ» зачеркнуто.

[312] «Версты до нихъ, но видно отчетливо.» зачеркнуто.

[313] «Стелется» зачеркнуто, вставлено «Вспыхивается».

[314] «вспыхивающая дальше да дальше» зачеркнуто.

[315] «пелена бѣлая» исправлено на «бѣлая пелена».

[316] «пыли» зачеркнуто.

[317] Вставлен знак абзаца.

[318] «черезъ балку» зачеркнуто.

[319] «… Туп! туп–туп!... Шшыррр…» зачеркнуто.

[320] «Шорохомъ посыпалось въ балкѣ и тукнуло.» зачеркнуто.

[321] «который вечеромъ будетъ поливать дыньки» зачеркнуто.

[322] «далеко» зачеркнуто.

[323] Точка исправлена на запятую.

[324] «Это» зачеркнуто, вставлено тире.

[325] «первому» зачеркнуто.

[326] «и дубоносовъ» зачеркнуто.

[327] «рядомъ совсѣмъ» зачеркнуто.

[328] Вставлено тире.

[329] «Не медвѣдь:» зачеркнуто.

[330] В слове «это» буква «э» исправлена на заглавную.

[331] «черненькій» зачеркнуто.

[332] «Онъ забирается черезъ проволоку» зачеркнуто.

[333] «виноградные» исправлено на «виноградъ».

[334] «листья» зачеркнуто.

[335] «густой» зачеркнуто.

[336] «останавливается и смотритъ» подчеркнуто волнистой линией и зачеркнуто.

[337] «Долго еще нужно ему учиться.» зачеркнуто.

[338] «Божій» зачеркнуто.

[339] «Учись пока!» зачеркнуто.

[340] «Нѣтъ,» зачеркнуто, вставлено «А».

[341] «уже опять ѣдутъ» зачеркнуто.

[342] «и» зачеркнуто.

[343] «голубая» зачеркнуто.

[344] «на сѣверъ» зачеркнуто.

[345] «за болотами и лѣсами» зачеркнуто.

[346] «Тамъ» зачеркнуто, точка исправлена на запятую.