Свѣчка

Разсказъ управляющаго


I

    Представляете вы себѣ экономію… - такъ называютъ у насъ на югѣ, - ну, въ десять тысячъ десятинъ, сто квадратныхъ верстъ? Такъ вотъ, наша «Старъ-Новка» - сорокъ тысячъ. Тридцать два хутора, сахарные заводы, конскіе, овчарни… Шесть тысячъ паръ воловъ, бывало, выѣдутъ пахать… - карти-на! Тысячъ пятьдесятъ рабочихъ проходило за годъ, со всѣхъ концовъ Россіи… Сколько недоразумѣній, мелочишекъ, а я – главноуправляющій, а экономія-то княжая!.. Представляете положеніе?!… Кругомъ – убійства, партизаны, банды… - каждый хулиганъ могъ выдумать обиду и свести счеты… безъ риска! Вѣдь всѣ они – герои, а я – потъ-кровь сосалъ!… Благоразуміе толкало меня бѣжать. Но, сознаніе отвѣтственности за «Старъ-Новку», - это же наша гордость! – отчаянныя просьбы управляющихъ, упрашиванія рабочихъ… - многіе изъ нихъ здѣсь родились и «Старъ-Новку» любили, какъ свою, гордились ею! – и чувство долга… - еще мой отецъ и дѣдъ ею управляли, - все это вынудило меня остаться. Семью я вывезъ на Кавказъ. Четыре раза брали меня «на-мушку», сколько я разъ скрывался, и только счастливый случай, уцѣлѣвшая въ людяхъ искра, - меня спасали. Самые отъявленные… - вдругъ проявляли великоду-


                                                  -148-

шіе! Звѣрь-Матяшъ, перетопившій въ нашихъ прудахъ больше пятисотъ хлѣборобовъ-гетманщины… Ну, объ этомъ послѣ, а вотъ – про… свѣчку.

    При первыхъ большевикахъ, - власть при мнѣ смѣнилась восемь разъ! – я очутился на совѣтской службѣ: «Старъ-Новку» рѣшили сохранить, какъ образцовое хозяйство. Я же и писалъ докладъ объ этомъ. Ко мнѣ приставили матроса Гайку. Понятно, онъ ничего не смыслилъ, былъ грубоватъ, но, присмотрѣвшись, понялъ, что и я нуженъ – для чего-то. Онъ больше рыскалъ по подваламъ, ревизовалъ бутылки, и все нашаривалъ, - да дѣ-жъ воны, червонци?!.. Всѣ банды добивались, - куда я «поховалъ червонци»?! Легендъ ходило о нашихъ кладахъ..! Были комиссіи, искали подземелье со стародавними червонцами, «отъ самого Мазепы»! «Червонци», конечно, были, - въ нѣдрахъ! – ихъ можно было добывать трудомъ и знаніемъ… Такъ и говорилъ я всѣмъ. Никто не вѣрилъ.

    Придетъ, бывало, Гайка въ мой кабинетъ, развалится…

    - «А що наши дѣла, Лексѣй Семенычъ… мабуть, шумять?..»

    - «Провѣрьте, товарищъ Гайка!..»

    Усмѣхнется, - понимаетъ. Для прилику – за телефонъ…

    - «Подтяну ихъ трошки… ще больше уваженія вамъ будэ! – Давать минѣ хуторъ… - поищетъ на потолкѣ, - удвадцать семь!.. – самые мои года… - Я тэбэ що кажу?!.. у-двад-цать… семъ!! Расчухала… Хто дли тилихвона… товарищъ управляющій?.. Съ вами говоритъ инструхторъ, товарищъ Гайка!.. Що у васъ тамъ робють?.. ле..хція..?! що-о?!.. си… лехція..? Погодьте трошки… - Що це бачить, Лексѣй Семенычъ, - си-лехція?!.. Ага… - Слухаете?.. Значить, у васъ нашшотъ…


                                                -149-

сѣменовъ..! Такъ. Що-о..? Ну, въ эфтимъ дѣлѣ Лексѣй Семенычъ распорядится, я на него вполнѣ… располагаюсь! Ага… Що-о?!.. А прочее тамъ… все въ порядкѣ..? Що-о..? Ну, айда… самъ завтра погляжу…»

    Охъ, это – що-о! Такъ въ ухѣ и засѣло, на всѣ лады. Да Гайка… - самый невинный это. Ухмыльнется, потянется… - перекусить пойдетъ. Боровомъ у насъ разъѣлся. Мой поваръ все завтраки ему готовилъ – галушки да котлеты!

    И всѣ-то, какъ саранча…

    Бывало, - давали къ празднику полиціи, почтовымъ, по станціямъ… Становой зналъ свою сотнягу, урядникъ – красную… пустякъ. А тутъ..! То – корову, для пріюта! – индюшекъ, куръ – безъ счету… То – сливокъ по ведру, масла – пудами… «въ ударномъ порядкѣ» исполкому – пять штукъ барановъ, сахару мѣшками… Саранча жрала – жрала… Экипажи растаскали, заводскихъ лошадей облюбовали – кто повыше… Амазонки объявились, на отдыхъ наѣзжаютъ, - «послѣ усиленной работы»! – капризы, требуютъ, мандаты эти свои суютъ. Грозятъ..! Тысячи властей явились… шваль такая, пшеницы отъ капусты отличить не можетъ, - лѣзетъ жрать въ «Старъ-Новку»! Тутъ ужъ и рабочіе познали… - такъ наглядно! Ужъ и имъ обидно стало. Хоть и сдали они въ работѣ, а все-таки тянули… а тутъ..! И чтобъ по-четъ еще! Какъ-то остановилъ одну, попалась мнѣ на глаза, - въ цвѣтникъ заѣхала! – представьте, еще кричитъ:

    - «Вы кто, товарищъ, здѣсь будете?!…»

    - «Я-то, - говорю, - хоть и не товарищъ, а берегу народное добро… главный я здѣсь механикъ..! А воть – вы кто здѣсь будете?!..

    Не поняла!


                                                    -150-

    - «Ну, такъ и ступайте къ своей машинѣ, - говоритъ, - а не командуйте!»

    Родственница какого-то нар-кома, «съ уполномочіемъ отъ центра»!

    А князья, бывало… - какъ въ гости пріѣзжали! Тихо-вѣжливо пройдутся, благодарятъ… Служащимъ, рабочимъ… - подарки, день отдыха, - посѣтятъ всѣ школы, руку подаютъ учителямъ, спрашиваютъ – довольны ли? Во-спитанность какая! А въ газеткахъ-то, бывало, корреспонденты насъ полощутъ: «эксплоататоры…!» А зна-ли, что всѣ доходы въ «Старъ-Новку» мы валили! Кладъ собирали для поколѣній, для Россіи… Досталось теперь… ко-му?! Изъ благородства, изъ чести такъ поступали… Ну, теперь зато «писатели» - то тѣ пришли лущить, довольны, чавкаютъ… Спеціалисты-иностранцы поражались, книги о насъ писали… Рабочіе гордились! «мы – старъ-новцы!» Хуторяне богатѣли нами… - скотъ какой былъ по округѣ! Земство черезъ насъ гремѣло, не знало дефицитовъ!.. Взгляните, что – теперь! Я князьямъ, въ пріѣздъ, давалъ обѣдъ. Они – отвѣтный мнѣ… Нѣтъ, кошмаръ!.. Прознали про оранжереи, - персиковъ подай, бѣлой сливы, шпанскихъ вишенъ… - да при-ме-ровъ, чтобы! Корзинами таскали. Про ананасы прочухали, - сейчасъ комиссію: «буржуазная затѣя, прикрыть!» Попробовали подъ коньячокъ, - «хорошо, центръ запросимъ.» Телеграмма…- «предметъ экспорта, обратить вниманіе, для экспертизы выслать»!.. Ну, урокъ наглядный: отношеніе къ Россіи!