Фонд № 387

И. С. Шмелев                                              Шмелев,

Картон № 8                                                 Иван Сергеевич

Ед. хран. № 3

 

ʺУ плакучих березʺ — рассказ

/Памяти павшего в бою капитана Е. Е. Пиуновского/

                                   1915 июль.

                        а) Рання редакция.

                                   Машинопись с авторской правкой                                 6 лл.

                        б) Поздняя педакция.

                                   Машинопись с авторской правокй                                 10 лл.

                        Помета И. С. Шмелева на л. 1.

 

 

            Помяты, надорваны края листов рукописи ʺбʺ.

 В сборнике ʺСуровые дниʺ.

            Т. VII 1916 cтр. 167 — 180.

В литерат. Сб. «В помощь пленным

русским воинам»   под ред.

Н. В. Давыдова и Телешова М. 1916.                 

Общее количество

листов

16

// карт.

а) Ранняя редакция                        6 лл.

// карт.

15 іюля 1915 года.

У плакучихъ березъ.

 

/ Памяти павшаго въ бою капитана Е. Е. Піуновскаго/

I[1]

Мы едемъ въ дальнюю дорогу, съ котомками, съ палками, въ помятыхъ гимназическихъ фуражкахъ, съ грошами въ карманахъ[2], съ подбитыми сапогами. Позади надоѣвшій городъ, а впереди чудесная, незнаемая дорога, на которой и всѣтрѣчи[a], и приключенія, и много захватывающе новаго, которое ждутъ наши юныя души[3]. Пестрыя чуни изъ суконной кромки!. У насъ мало, очень мало денегъ, но мы покупаемъ ихъ —[4] полуслѣпой[5] старикъ продаетъ ихъ изъ ящика на краю дороги, за заставой:[6] такой[7] хорошій, ласковый старичокъ; такъ хорошо похлопываетъ мягкими туфельками и подбадриваетъ богомольцевъ. Онъ сидитъ въ придорожной канавѣ, въ[8] лопухахъ и крапивѣ[9], съ пестрой свя<з>кой этихъ[10] суконныхъ туфель и надѣвъ ихъ на сморщенныя корничневыя[11] руки похлопываетъ этими лапотками по дорогѣ, по тропкѣ:[12]

Эхъ[13], сами лапотки идутъ[14]

Къ угоднику доведутъ!

А намъ надо къ Угоднику. Да и старичокъ ласковый, и слова его ласковыя, и голосъ. Онъ поетъ что–то про хлѣбушекъ, про лучокъ, который ему нуженъ, про усталыя пноги[b], которыя будутъ смѣяться въ его лапоткахъ. Все ново для насъ. Наши юныя сердца тоже ласковы, какъ эти мягкія тропки, бѣгущія въ новую даль, какъ это мягкое утро іюня; и бредущія одна за другой пестрыя гусемъ[15] богомолки.[16] Онѣ тоже ласковы. Онѣ говорятъ намъ — касатики! онѣ по–долгу крестятся на каменныя столбики съ иконками, у деревень, и такъ хорошо жуютъ черные сухари, гдѣ нибудь подъ придорожно<й> березой, въ тѣни, зачерпнувъ вроды[c]  изъ лѣсной ямки.   И небо ласковое, утреннее, ю[d] іюньское. И дымки незнакомыхъ намъ избушекъ, и бѣлая[17] рубаха[18] платокъ зазывающей насъ попить  молока и отдохнуть молодой бабы, у которой ласковыя глаза.[19] Мы идемъ, идемъ… Впереди, конечно, радостная дорога. Впереди огромная, тоже, конечно, радостная жизнь наша. И въ самомъ концѣ — святое, Угодникъ, о которомъ мы знаемъ изъ уроковъ исторіи[20]. Гдѣ–нибудь, у лѣска, гдѣ земляника сильно цвѣтетъ, откуда потягиваетъ ландышемъ, съ кукушкой въ перелѣскахъ, съ избушкой лѣсного сторожа, которая напоминаетъ намъ охотничью[21] хижину милаго американскаго охотника, и которая тоже радостна намъ, мы, ласковые другъ къ другу и ко всѣмъ

// л. 1.

на свѣтѣ, достаемъ черные сухари, и закусываемъ у болотца. Тутъ много стрекозъ. Тутъ старенькій–старенькій старичокъ, насыпалъ на широкой выбитой тропкѣ ворохъ[22] изъ мѣшка, лопаточку муравьиной кучи, положилъ[23] рядомъ грудку сухихъ[24] еловыхъ вѣтокъ и добываетъ муравьиныя яйца. Мы лежимъ на животѣ[25] и слѣдимъ, какъ растревоженныя муравьи волокутъ подъ еловыя вѣтки яйца, а старичокъ время отъ времени сметаетъ свою добычу въ бѣлый мѣшочекъ и прикидываетъ на рукѣ. Хорошо работаетъ его фабрика.

— Для соловьевъ, родимые, для соловьевъ, кормильцы!..

Хорошо бы и намъ сдѣлаться[26] фабрикантами по муравьиной части[27], все лѣто жить здѣсь, на дорогѣ, ночью сидѣть у костерка; спать въ шалашѣ, подъ березами, а[28] на зиму уходить куда–то за[29] за двадцать верстъ, въ деревню, въ избушку, гдѣ у старичка проживаетъ пѣтухъ и старая кошка. Старикъ добываетъ и на себя, и на нихъ. Мы обѣщаемся зайти какъ–нибудь къ нему, принести ему старые сапоги и посмотрѣть на пѣтуха, которому лѣтъ двадцать и который совсѣмъ сѣдой. Милая сказка! За старикомъ цѣлая жизнь, можеъ быть жуткая[30] страшная, которая привела его на дорогу за муравьиными яйцами. И у этой старухи, совсѣмъ слѣпой съ обмотанной въ тряпки ногой. Ее ведетъ дѣвочка–подростокъ откуда–то изъ Калужской губ<ер>ніи. Но мы такъ юны, мы[31] такъ радостны въ это іюньское[32] утро. [33] А вотъ и богатое помѣстье чье–то. — смотритъ[34] за прудомъ старый садъ за новой, въ эту весну окрашенной рѣшеткой. Смотритъ между деревьями голубая дача въ бѣлой парусинѣ, серебряный шаръ въ цвѣтникѣ. Тамъ — богачи живутъ. Жарко, [35]а тамъ пьютъ чай, тамъ цвѣты[36]. Но намъ не надо ничего этого. Столько простора и воздуха здѣсь, и люди все такіе хорошіе и ласковые…[37] Мы уже давно идемъ[38] нога въ ногу съ рыжебородымъ[39] мужикомъ[40], который[41] разсказывалъ намъ, что у него попалъ подъ машину сынъ и теперь сыну отрѣзали ноги въ больницѣ[42] и теперь у него такое горе. Идетъ къ угоднику, просить, чтобы вышло ему какое способіе отъ начальства. Мы ничего не знаемъ, можетъ ли ему выйти способіе[43], а мужикъ спрашиваетъ:

— А вѣдь должно выйти?

— Обязательно! — говоримъ мы и, проходимъ версты, и на остановкѣ говоримъ:[44]

— А ты требуй судомъ![45]

— Вотъ спасибо! — говоритъ мужикъ и угощаетъ насъ черной лепешкой, а мы его карамельками.

За дорогу мы узнаемъ очень[46] многое. Мы уже знаемъ, что у всѣхъ, у всѣхъ, съ кѣмъ мы не шли — только не у насъ, — есть горе. Мы знаемъ, что вонъ та высокая молодая женщина[47] въ красивыя глаза которой такъ хорошо смотрѣть, и у которой на загорѣлой шеѣ желтое прозрачное ожерелье, точно[48] изъ спѣлыхъ крожовинъ[49], — мужъ уже другой годъ пропалъ и пропалъ<.>

// л. 1об.

Она разсказала про мужа двумъ старухамъ, которыя и ей начинаютъ разс<ка>зывать и все вздыхаютъ. Вонъ везутъ въ т[50] маленькой телѣжкѣ на толстыхъ[51] колесикахъ молодого мужика, который мычитъ и у котораго руки, какъ у ребенка, а борода большая. Этотъ, оказывается,[52] сохнетъ десятый годъ и его возятъ по всѣмъ дорогамъ жена и сестра–дѣвочка; возятъ и зиму илѣто[e]. Идутъ слѣпые, поютъ намъ и всѣмъ. Передъ вечеромъ мы узнаемъ, что вотъ эта молодая[53] баба, плачущая[54] — задавила во снѣ своего ребенка и плачетъ уже другой мѣсяцъ. Она и теперь плачетъ. У этой не выживаютъ дѣти — родятся мертвенькими. У всѣхъ горе, только у насъ его нѣтъ. Мы отдали по копейкѣ слѣпцамъ, подали и въ телѣжку. Возлѣ незнакомой деревеньки, среди лѣсовъ, переобувавшійся отставной солдатъ съ серебряной серьгой въ ухѣ разсказалъ намъ про[55],  какъ воевалъ съ туркой, показалъ пробитую пулей ногу съ темной, заросшей волосами щелкой отъ пули, разсказалъ про героя[56] ротнаго командира[57] — назвалъ его по фамиліи, — какъ онъ въ опасномъ мѣстѣ, подъ пулями, сорвалъ съ себя фуражку и[58] бросилъ впередъ и крикнулъ: выручай, ребята! И солдаты выручили его фуражку и перекололи турокъ. Мы узнаемъ, что ротнаго его тогда приняли турки на штыки, а онъ со штыковъ все кричалъ: Выручай, ребята![59]

— Вотъ ей–Богу! — перекрестился солдатъ.

Мы слушаемъ жадно и каждому из<ъ> насъ хочется быть такимъ ротнымъ.

А въ переди[f] — святое, и кругомъ — святое<.> Тихія березовыя рощицы на взгорьяхъ, юныя, свѣтлыя, какъ наши души и уже позолоты на нихъ вечернія — отъ заката. И святы тоненькія пики лѣсныхъ войскъ — ровнаго молодого ѣльника. И затихающія тропки, милыя[60] тропки. А на тихое небо взглянешь и отзовется святое, вечернее — ʺСвѣте–Тихійʺ.

Въ оврагѣ, куда упала дорога съ бѣгущими по сторонамъ тропками — часовня. Надъ ней березы. Налѣво, въ горѣ узкія, темныя внутри проходы.

— ʺСвятые пещеркиʺ, — крестясь говоритъ солдатъ.

Да пещерки[61]… Тутъ же колодецъ, подъ деревяннымъ шатромъ съ крестикомъ<.> Мы пьемъ студеную воду — вѣдь и она святая. Горбатый монахъ, рыжій въ риживато й[g] на горбу ряскѣ, водитъ насъ въ узкихъ и низкихъ ходахъ въ горѣ въ сырости и холодѣ, освѣщая путь восковой свѣчкой и разсказываетъ, какъ два монаха[62], лѣтъ — сотню назадъ трудились для господа. Это совсѣмъ непонятно, но на душѣ дѣлаекся[63] торжественно и немного жутко<.> А вѣдь хорошо бы пожить такъ — рыть въ горѣ ходы, а ночью молиться! Вѣдь кругомъ для насъ только радостное[64]. Но[65] скорбно[66] лицо горбатаго монаха. Онъ сидитъ на лавочкѣ подъ высокой березой у которой длинныя вѣтви не топорщатся въ стороны, а повисли — точно[67] /словно/ увяли. Онъ говоритъ о смерти. Померъ вчера его[68]

// л.2.

Вртъ[h] на этой лавочкѣ, какъ и онъ тихо сидѣлъ онъ вчера вечеромъ, подъ этой березой и тихо померъ. Тихо взялъ Господь его душу. Монахъ говоритъ намъ:

—Жалостливый былъ. По этой дороги народу идетъ много. У кажнаго[69] горе, кажный[70] несетъ его къ угоднику, а братъ Симеонъ кажному[71] слово скажетъ, кажнаго утѣшитъ на свое сердце положитъ. Вотъ и померъ. Молчатъ всѣ: и солдатъ, и старухи, и мы,[72] и плакучая старая береза, и розов<ы>й огонекъ лампады надъ входомъ въ пещеры. Ночь и грусть коснулись нашей души. По этой дорогѣ по свѣтлымъ тропкамъ, подъ свѣтлымъ небомъ, въ тихихъ радостныхъ рощицахъ, несутъ люди горе свое. Изъ темныхъ входовъ пещеры смотритъ на насъ таинственное, темное и[73] холодное — жуткое<.>

— Вотъ и береза плекучая[i], говорить монахъ — у святого мѣста кажная береза плачетъ.

И правда: плачетъ береза. Обвисли ослабѣвшія вѣтви — печальны онѣ, словно хотятъ упасть на землю.

— Это вѣрно, — говоритъ солдатъ. — по[74] большакамъ все такія березы: всякая[75] дорога въ святое мѣсто — горе людское примаетъ.

А у насъ нѣтъ ни какого горя. Иничего[j] не приметъ отъ насъ, ни эта святая дорога, ни эта плачущая береза. Свѣтлая[76] передъ нами жизнь, и непонятны намъ впервые слышимые слова о людскомъ горѣ. А ведь оно кругомъ: оно и но[k] горбу этого монаха, и въ лицѣ солдата, которое кажерся[l] намъ вдруг<ъ> усталымъ и старымъ, и въ худыхъ скрюченныхъ пальцахъ старушки, которая о чемъ то плачетъ. Плачетъ гдѣто[m] и  поздняя печальная кукушка.

За дорогой, гдѣ бѣлеетъ часовня подъ березами, лежитъ сейчасъ братъ Семеонъ.

Монахъ ведетъ насъ въ часовню. Подъ ней лежитъ давно похороненный[77] странникъ Филиппъ, когда–то рывшій[78] пещеру и кажется мнѣ, что и онъ видѣлъ много горя, и хотѣлъ убѣжать отъ него подъ землю. Монахъ зажигаетъ свѣчку, достаетъ съ окна большую книгу и спрашиваетъ, не хочетъ ли кто записать ся[n] на поминаніе[79]. Всѣ молчатъ. Наконецъ, Солдатъ вынимаетъ два пятака, кладетъ на книжку[80] и говорить<:>

— Пиши за упокой новопреставленнаго Петра. Больше мнѣ и писать не за кого — одинъ я теперь[81].

Я смотрю на солдата. Кто этотъ Петръ? и почему писать не за кого, и почему солдатъ теперь одинъ на свѣтѣ? Но солдатъ не говоритъ не слова только суровы его глаза и хмуро[82] лицо.

Записываетъ кого то монахъ въ свою книгу, — говрритъ[o]  ему плачущая старуха и кладетъ деньги. и[83] еще молодая баба говорить радостно:

— А ты младенчика моего запиши во Здравіе…Василія моего, младенчика…

И такъ радостно говоритъ, и такъ хорошо смотритъ на насъ, что уходитъ отъ насъ печальное пришедьшее[p] съ нами отъ пещеры изъ подъ плакучей

// л. 2об.

березы. и[84] еще молодая баба — другая, записываетъ своего младенчика.[85] И[86] еще другая, съ ребенкомъ на рукахъ, выглядывающимъ запеченнымъ личикомъ изъ за холстинки у ея груди. Говоритъ имя и показываетъ пальцемъ въ уснувшаго ребенка:

— Этого вотъ самаго, Ванюшечку[87] запиши.

И принимается покачивать его и тихо похлопывать. Смотритъ на не<е> и на ребенка монахъ и солдатъ, смотримъ и мы. и[88] теперь совсѣмъ хорошо и не жутко и уже нѣтъ въ нашей памяти ни умершаго монаха, ни горя чуемаго<,> ни печальныхъ речей: такая радостная и счастливая баба.

Всѣ записываютъ, а мы, что запишимъ? У насъ нѣту новопиставленныхъ[q] и всѣ здоровы. Но записоть[r] хочется, какъ будто безъ этого и весь богомольный путь нашь — не путь. У насъ гимназическія фуражки, мы третьеклассники, хорошо грамотны. Объ этомъ еще спрашивалъ насъ солдатъ дорогой, хорошоли[s] мы грамотны? И монахъ смотритъ на насъ вопросительно, пошевеливая перомъ надъ книгой, да и заплатить надо за пещерки. Товарищъ смотритъ на меня плутоватымъ глазомъ, даже подмигиваетъ и такъ много пидмывающаго[t] и задорнаго въего[u] плутоватомъ лицѣ<.>

— Мы сами, — говоритъ онъ монаху и беретъ перо.

Что то царапаетъ на правой страницѣ — ʺза упокойʺ[89].

— Готово, - говоритъ онъ и читаетъ вслухъ ʺУтопшаго отрока Сидораʺ и ʺУбитаго разбойниками отрока Тита.[90] Всѣ удивлены. Монахъ покачиваетъ головой и скорбно смотритъ на насъ. Солдатъ говоритъ:

— Вонъ что!

И старушка, и бабы жалѣютъ насъ и спашиваютъ[v]  — чьи такія сердешные отроки, такую кончину пріявшія, и[91] мы съ увлеченіемъ начинаемъ разсказывать всякія небылицы и говоримъ должнобы ть[w] такія несообразности, что солдатъ недоверчиво крякаетъ, а монахъ смотритъ на книгу и вздыхаетъ.

Но бабы вѣрятъ, а старушка говритъ[x] даже:

— Помолюсь и я грѣшница за нихъ, касатики: ишь[92] горе то какое!

А намъ такъ весело — вѣдь у насъ нѣтъ ни какого горя. Не по насъ плачутъ старыя березы: для насъ молодые, кудрявые, радостныя. Съ нами онѣ шептались всю дорогу по вѣтерку. То[93]

Только на горѣ за оврагомъ въ свѣтомъ еще полѣ, передъ тѣмнѣющей[y] уже[94] впереди деревней ночлега мы разсказываемъ солдату, что пошутили и, какъ[95] ловко, что монахъ теперь каждый день до будущаго года будетъ поминать Сидора и Тита. И теперь всѣ смѣются и всѣ веселы, какъ мы:[96] остались[97] позади печальныя березы, а въ[98] переди[99] веселый ночлегъ, стар<е>нькій добрый Угодникъ, которому мы поклонимся и которого мы[100] попросимъ о самомъ хорошемъ и радостномъ; впереди молодость безъ конца, ясность безъ края, свѣтлая неизвѣстность…

А впереди и для насъ

// л. 3.

какъ и для всѣхъ, идущихъ дорогами насадила жизнь плакучія березы. по дорогамъ стоятъ онѣ по большакамъ въ низинахъ и на взгортяхъ[z], незамечаемаые, опустивъ уставшія шумѣть вѣтви. Наши березы… Въ тихую пору онѣ неслышно плачутъ… Въ вѣтрѣ онѣ безсилно[aa] волнуются, безсильно хлешутся[bb] и уныло звенять. По тебѣ они[101] уже отзвонили товарищъ дѣтства. Березы твои уже усохли. уже[102] сыплются въ вѣтрѣ ихъ сухія, какъ проволочки безлистыя по страушечьи шамкающія и шуршащія вѣтки–плети. Мои же еще позваниваютъ.

Откатились годъ назадъ, и нѣтъ уже будущаго безъ края и неизвѣстности свѣтлой. Все теперь ясно и опытные глаза, какъ по четкой книгѣ прочтутъ все по тѣмъ же тропкамъ и дорогамъ<,> проселкамъ и большакамъ<,> что знаютъ плакучія березы.

Это лѣто живу я на той самой большой дорогѣ, по которой четверть вѣка назадъ попрыгивая бѣжали мѣкъ[103] радостному впереъ. Я узнаю деревни. онѣ[104] такъ удачно пожили это время, состарились и подконились[cc] и, какъ будто, чего то ждутъ, поглядывая на дорогу. Новые домики ждутъ, а старые немножко попятились — надоело смотрѣть, или чуть наклонились вперед<ъ>, чтобы лучше видѣть, что творится на бѣломъ свѣтѣ. Узнаю и давнія березовыя рощицы. Окраины ихъ стали стоже[dd] и уже кое гдѣ выпустили начинающія уставать вѣтви–плети: Тронуло ихъ годами и дорожнымъ ходомъ; наслушались и насмотрѣлись людской жизни. Амаленькое[ee] лѣсное войско пик–ѣлей[ff] куда выше подняло свое строевое оружіе и потемнѣло. Но тропки все тѣ же и люди тѣ же и также бредутъ къ угоднику. Теперь хорошо зна<ю,> зачѣмъ бредутъ[105] и[106] по опущеннымъ головамъ, и по сбивающимся шагамъ, и по согнутымъ спинамъ могу прочесть, чѣмъ и какъ исписала ихъ своими запутанными писменами, многое[107] открывшая[108] мнѣ, жизнь<.>

А много ихъ идетъ въ это лѣто. Много ихъ, присаживается на излюбленныхъ примятыхъ мѣстечкахъ, въ холодочкѣ. Да, они все тѣ же, какъ четверть вѣка назадъ, и молодухи съ ребятами и старушки въ клетчатыхъ синихъ паневахъ, въ лапоткахъ съ дорожными палочками–водилками, и многое знающіе странники. Они всѣ тѣ же. И хочерся[gg] мнѣ зажмурить глаза и вызвать из<ъ> прошлаго тихій лѣтній вечеръ, тихій, въ желтыхъ крапинкахъ, по краямъ, прудъ съ капальнями у того берега, въ свѣжую зеленую[109] краску пущенный сквознной[hh][110] заборчикъ неизвѣстной усадьбы съ березами, съ серебрянымъ шаромъ въ цвѣтникѣ на горкѣ, съ широкой[111] терассой въ бѣлыхъ[112] полотнахъ, съ загадочными[113], счастливыми обитателями безмятежнаго уголка, на которыхъ, бывало, смотрѣли мы, усталые богомольцы[114], отъ пустой дороги. Зажмуришься, сдѣлаешь необъяснимое пр иназаніе[ii] памяти[115], — и вотъ уже перекинулся далеко назадъ: рядомъ я[116] слышу гр[117] похрустываетъ сухаремъ мой товарищъ, устало зѣваетъ[118], завистливо говоритъ къ по помѣстью[119]<:>

// л. 3об.

— Чай пьтъ, черти[120].

До чего живо все! Вѣдь вотъ онъ живой съ подмаргивающимим глазами, рѣшительный и смѣлый[121] вотъ[122] и отстающая заплатка на сѣрыхъ штанахъ и заслуженный картузъ[123]. Исмѣхъ[jj] его[124]. онъ[125] здѣсь опять, на большой дорогѣ, и это не сонъ — онъ дышетъ возде[kk] меня — онъ живой[126]. А по лѣвую руку солдатъ стягиваетъ сапогъ, чтобы перетянуть подвертки и кряхтитъ, надъ ухомъ, протягивая баскомъ: ʺДа со штыкомъ то намъ — выручай ребята[127]. Ксейчасъ[128] впереди оврагъ и пещерки и[129] будемъ пить изъ святого колодца, а тамъ на го[ll] горкѣ деревня ночлега, а тамъ угодникъ, а тамъ… ясность безъ края. Исмая[mm] та кукушка[130]. Открылъ глаза. Нѣтъ,[131] только дорога толко[nn] она одна все та же[132]. Да кукушка.

Нѣтъ, есть. Вижу я маленькій крестъ часовни. Березы[133] доросли до него, а четверть вѣка назадъ онъ подымался надъ ними.[134] И часовня едва бѣлеетъ въ зелени[135]. Вижу я и самые тѣ пещерки въ горѣ и покасившійся шатеръ надъ колодцемъ[136].

Здравствуйте сумраяные[137] свидѣтели далекаго іюньскаго дня яснаго, тихаго дня дѣтства. Вы конечно сейчасъ откроете мнѣ чудесную полу–забытую страницу изъ недочитанной еще до конца книги. Здесь, куда не погляжу только мертвые знакі[oo], только нѣмые свидѣтели.

Я оглядываю до лоска затертую, длинную скамью у пещерки, нѣтъ ли[138], когда то свѣжихъ[139] царапинъ отъ нашихъ перочинныхъ ножей. Нѣтъ царапинъ<.> Зарѣзано и затерто все и ничего не поймешь въ пересѣкающихся чертахъ десятилѣтій. Но, что же еще тутъ есть оставшееся отъ насъ? Вы ли это далекія березы? Можетъ быть и о насъ поплакали вы, о моемъ другѣ дѣтства.

Я сморю къ часовнѣ<.> Нѣтъ, это живая явь. Черезъ дорогу отъ часовни движется на меня уцѣлевшее отъ тѣхъ дней живое, — горбатый монахъ. Онъ уже[140] сѣдой, но этой конечно онъ, еще проглядываетъ кой–гдѣ рыжинка. Четверть вѣка сторожилъ онъ неостонавливающійся[pp] людской ходъ. Передъ его равнодушными глазами пгрошли[qq] сотни тысячъ можетъ д[rr] быть милліоны ищщущіхъ[ss] утѣшенія. Въ книгахъ его записаны[141] краткія знакі[tt] робкихъ надеждъ и затаеннаго горя.[142]

Мнѣ вдругъ[143] хочется спросить<,> помнитъ ли онъ насъ, помнитъ ли тихій вечеръ, радостную бабу съ ребенкомъ, Сидора и Тита, — ясный день нашей жизни. Мнѣ хочется сказать ему, что я теперь знаю все, заню, какъ могутъ плакать березы, какъ онѣ должны плакать. Мнѣ хочется ср[uu] спросить его, почему[144] онъ такъ мало измѣнился, почему онъ говоритъ такъ равнодушно, скучно, почему еще такое свѣжее у него лицо, когда такія обвислыя стоятъ березы, когда[145] покривился шатеръ надъ колодцемъ,

// л. 4.

 и потускнѣлъ крестъ часовни. Вѣдь я же такъ хорошо знаю, что прогорчѣя[146] даже трава вдоль тропокъ, что все здѣсь напитано горечтю[vv] скорби и горя. и[ww] И[147] все еще ясны глаза монаха, словно не коснхря[xx] его длинный длинный[yy], скорбий[zz] людской потокъ. Да этп[aaa] не братъ Семеонъ[148] тихо уснувшій отъ людской печали, но я всеже хочу его растрогать глубже копнуть и въ своей душѣ, и спрашиваю —

— Вы уже здѣсь давно, лѣтъ тридцать?.. Вы еще не забыли брата Семеона?

Да, онъ здѣсь давно  чуть помнитъ Семеона[149] и совсемъ не помнитъ отъ чего тотъ померъ. Онъ[150] не знсетъ[bbb] [151]отъ чего такими обвислыми смотрятъ березы и какъ то по чудному глядитъ когда я ему говорю отъ чего ихъ зовутъ плакучими. Онъ забылъ все и настойчиво предлагаетъ мнѣ купить свѣчку и поглядѣть пещеры. Я не хочу глядѣть. Я спрашиваю себя, — можетъ быть это все сокъ, что было тогда и это я самъ выдумалъ, почему должны обвисать березы, а на самомъ дѣлѣ все это мертво — березы не плачутъ, нѣт<ъ> ни какого текучаго по дорогамъ горя и все кругомъ мертвое, какъ этотъ монахъ торгашъ.[152] Я пршу[ccc] проводить меня въ часовню.

На этихъ чугунныхъ плитахъ пола стояли мы въ разбитыхъ дорожныхъ чюняхъ, на этомъ окнѣ лежала раскрытая книга. Лежитъ она и теперь. И тотъ же самый надтреснутый бой дешевыхъ часовъ[153]. Они еще не умерли съ того далекаго времени. Какой–то[154] черно–сѣрый[155] странникъ, похрамывая<,> дотягивается губами до стеколъ иконъ, обходитъ ихъ всѣ и чмокаетъ. Монахъ строго смотритъ, словно спрашиваетъ, чтр[ddd] мнѣ, собственно, надо. Ая[eee] оглядываю стѣны, я силюсь сдѣлаться маленькимъ, почувстврвать[fff] усталость въ ногахъ и невозратимую легкость въ сердцѣ, хочу увидать плачущую старушуу[ggg], бабу съ ребенкомъ, который бспитъ[hhh] безмятежно и зароссшее[iii] съ[156] синими волосками, лицо солдата.[157] Я уже вижу все. вижу[jjj] я, какъ шустро поскрипываетъ перышко въ загорѣлой рукѣ моего товарища и плутовато щурится его глазье. А тихій вечеръ заглядываетъ въ часовню изъ подъ березъ <:>

— Дайте мнѣ книгу… — киваю я на окно.

Да самое то — заупокой и о здравіи<.> Все то же? Да опять безымянные мзаденцы[kkk], ʺзаспящіеʺ малденцы, заблудшая девица Анна, утопшіе и погорѣвшіе и прсто[lll] — рабы Божіе, но все это потонуло въ новрмъ[mmm] и страшномъ своею численностью. Я вижу только одно — убіенные воины<.> Ихъ занесло сюда и несетъ каждый день дорожнымъ бабьимъ потокомъ онѣи[158] заполняютъ страницы и монахъ и его товарищи скачущими и четкими почерками убористо заносятъ ихъ въ эту придорожную книгу. Да, теперь куда больше идетъ народу и куда больше даютъ на поминовенье.

— И плачутъ?

— Да вѣдь[159], конечно… — спокойно[160] говоритъ онъ — только, имъ тепер<ь> все обезпечено отъ Господа[161] и[nnn]. За муку Господь воздастъ. А вы не впишите?

// л. 4об.

Есть у меня кого бы я могъ вписать. Когдато[ooo] стоялъ онъ здѣсь не думая, гдѣ и какія грани положетъ жизнь на его пути, восторженно слушая разсказъ отставного солдата, тогда такой сказочный и чудесный[162] — теперь до мелочи повторенный жизнью. Если бы монахъ былъ другой, если бы онъ мягко и любовно смотрѣлъ, если бы не выжидалъ такъ ясно не дамъ ли я ему на поминовенье! Если бы онъ опять по тогдашнему разсказалъ о березахъ<,> о людскомъ горѣ, которое бредетъ по дорогамъ… Тогда я многимъ бы съ нимъ подѣлился. Но онъ такой черствый, такой чужой. Нѣтъ я лучше разскажу все этимъ тихимъ березамъ, которыя знали е г о. Я перелистваю книгу — книга новая. спрашиваю[163]:

— Гдѣ прежнія?

— Нарушены, — говоритъ монахъ.

Я не увижу знакомаго почерка милымъ[164] Тита и Сидора и вереницы младенцевъ, имячки которыхъ съ такой любовью, съ такой вѣрой и не сознанными[165] радостными надеждами по нескольку[166] разъ повторялись не умѣющими писать матерями и такъ спѣшно и[167] сктипуче[ppp] заносилось монахомъ въ отдѣлъ ʺо здрравіи[qqq]ʺ,[168] теперь[169] и они нарушены. Они нарушаются[170] часъ за часомъ, невѣдомые[171] никому, переходитъ не слышно[172] съ лѣвой страницы на правую и ихъ именами[173] чернѣютъ страницы принимающія ʺубіенных<ъ> воиновъʺ; проинимаютъ[rrr][174] скупо и спѣшно: уб–во: Ивана[175] И нарушены[176] съ ними жизни поколѣній.

Да, лучше я разскажу березамъ, и они[177] мнѣ скажутъ[178].

Я выхожу изъ часовни, подымаюсь на взгорье. Вонъ памятное мѣстечко<,> гдѣ мы отдыхали передъ деревней ночлега. Еще тогда словно[179] сошлись сюда[180] три–четыре ралвѣсистыхъ[sss] березъ[181], стоятъ[182] и теперь. Я долго сижу подъ ними, на примятомъ мѣстечкѣ, спрашиваю, ихъ, — узнаютъ ли нои[ttt] меня помнятъ ли того[183] худенькаго, плохо одѣтаго мальчугана, который все пытался разложить у ихъ корней огонекъ и котораго теперь уже нѣтъ на свѣтѣ. Я молчаливо разсказываю имъ, объ этомъ мальчуганѣ[184], который сталъ большимъ, съ сердцемъ мужественнымъ и честнымъ, и который, когда его позвала родина, пошел<ъ> защищать ее. Который уже проливалъ кровь и въ прежнія войны и который пролилъ всю ее въ эту послѣднюю[185]. Теперь онъ лежитъ въ неизвѣстномъ далекомъ полѣ, куда не найти дорогъ, братски–рядомъ съ тысячами мнѣ[186] неизвѣстныхъ, крѣпко съ нимъ связанныхъ, крѣпко въ него вѣровавшихъ и любившихъ[187] его[188] солдатъ. Ну[189] березы[190] ихъ знаютъ.[191] Можетъ быть я сами[192] они проходили здѣсь мальчуганоми[uuu], можетъ быть матери несли[193] на рукахъ къ угоднику[194], чтобы выпросить для нихъ лучшей доли…

Въ березахъ позваниваетъ вѣтромъ. Шепчутъ онѣ. Онѣ помянуть всѣхъ отдавшихъ положившихъ жизнь за эту лучшую долю, которая должно[vvv] же быть и которая конечно будетъ[195].  

// л. 5.

Березы знаютъ почему они тамъ легли[196].

// л. 5об.

Давнія[197] онѣ[198] заглядываютъ и въ мою душу, спрашиваютъ и говорятъ. Я понимаю, что говорять онѣ мнѣ какъ–будто тянутся къ ней усталыми слабѣющими вѣтвями, чтобы перерыть въ ней чистое и темное и мнѣ страшно, что вотъ–вотъ услышу нѣмой укоръ<.>

Шепчутъ что–то, — позваниваеъ въ нихъ вѣтромъ<.>

Это писалъ подъ мои слова мой мальчикъ Сережечка.

// л. 6об.

 

 

б) Поздняя редакция                     10 лл.

 

б) Поздняя редакция                     10 лл.

// карт.

15 іюля 1915 года.

У ПЛАКУЧИХЪ БЕРЕЗЪ[199].

 

/ Памяти павшаго въ бою[200] капитана Е. Е. Піуновскаго/

 

Мы едемъ въ дальнюю дорогу[201], съ котомками, съ палками, въ помятыхъ гимназическихъ фуражкахъ, съ побитыми сапогами[202]. Позади надоѣвшій городъ, а впереди чудесная, незнаемая дорога[203]. Пестрыя чуни изъ суконной кромки!..[204] У насъ мало, очень мало денегъ, но мы покупаемъ ихъ. Полуслѣпой старикъ продаетъ ихъ изъ ящика на краю дороги[205] за заставой. Такой хорошій, ласковый старичокъ; такъ хорошо похлопываетъ мягкими туфельками и подбадриваетъ богомольцевъ[206]. Онъ сидитъ въ придорожной канавѣ, въ пыльныхъ[207] лопухахъ, съ пестрой вязкой[208] суконныхъ туфель и надѣвъ ихъ на сморщенныя коричневыя руки похлопываетъ этими лапотками по дорогѣ[209], по тропкѣ.

Эхъ сами лапотки Б[210] бѣгутъ —

Къ Угоднику доведутъ!

А намъ надо къ Угоднику. Да и старичокъ[211] ласковый, и слова его ласковыя, и голосъ[212]. Онъ поетъ что–то про хлѣбушекъ, про лучокъ, который ему нуженъ, про усталыя ноги, которыя будутъ смѣяться въ его лапоткахъ. Все ново для насъ. Наши юныя сердца тоже[213] ласковы, какъ эти мягкія тропки, бѣгущія[214] въ новую даль, какъ это мягкое утро іюня[215]; и[216] бредущія[217] одна за другой гусемъ[218] пестрыя богомолки, — онѣ тоже[219] ласковы. Онѣ говорятъ намъ — касатики![220] онѣ[221] подолгу крестятся на каменныя столбики съ иконками, у деревень, и такъ хорошо жуютъ черные сухари гдѣ нибудь подъ придорожной березой, въ тѣни[222], зачерпнувъ воды  изъ лѣсной ямки.   И небо ласковое, утреннее, іюньское; и дымки незнакомыхъ намъ[223] избушекъ, и бѣлый платокъ, зазывающей насъ попить  молока и отдохнуть[224] молодой бабы, у которой ласковыя глаза.

Мы идемъ, идемъ…[225] Впереди, конечно[226], радостная дорога. Впереди огромная[227], тоже, конечно, радостная жизнь наша. И въ самомъ концѣ — святое, Угодникъ. Гдѣ–нибудь, гдѣ земляника сильно цвѣтетъ, откуда потягиваетъ ландышемъ, съ кукушкой въ перелѣскахъ[228], съ избушкой лѣсного сторожа, которая напоминаетъ намъ хижину милаго американскаго охотника

// л. 7.

и которыя тоже радостна намъ, мы, ласковые другъ къ другу и ко всѣмъ[229] на свѣтѣ, достаемъ черные сухари, и закусываемъ у болотца. Тутъ много стрекозъ. Тутъ старенькій–старенькій[230] старичокъ, насыпалъ на широкой выбитой[231] тропкѣ ворошокъ изъ мѣшка, лопаточку муравьиной кучи, положилъ рядомъ грудку еловыхъ вѣтокъ и добываетъ муравьиныя яйца. Мы лежимъ на локтяхъ и слѣдимъ, какъ растревоженные[232] муравьи волокутъ подъ еловыя вѣтки яйца, а старичокъ время–отъ–времени[233], сметаетъ свою добычу[234] въ бѣлый[235] мѣшочекъ и прикидываетъ на рукѣ[236]. Хорошо работаетъ его фабрика.

— Для соловьевъ, родимые… для соловьевъ, кормильцы!..

Хорошо бы и намъ задѣлаться муравьиными фабрикантами[237], все лѣто жить здѣсь, на дорогѣ, ночью сидѣть у костерка[238]; спать въ шалашѣ,  а[239] на зиму уходить куда–то за за двадцать верстъ, въ деревню, въ избушку[240], гдѣ у старичка проживаетъ [241]пѣтухъ и старая[242] кошка. Старикъ добываетъ и на себя, и на нихъ[243]. Мы обѣщаемся зайти, какъ–нибудь, къ нему, принести[244] ему[245] старые сапоги и посмотрѣть на[246] пѣтуха, которому[247] лѣтъ двадцать и который[248] совсемъ[249] сѣдой. Милая сказка! За старикомъ цѣлая жизнь, можеъ быть страшная, которая привела его на дорогу за муравьиными яйцами. И у этой старухи, совсемъ слѣпой съ обмотанной въ тряпки ногой. Ее ведетъ дѣвочка–подростокъ откуда–то изъ калужской губерніи[250]. Но мы такъ юны, такъ радостны въ это молодое[251] утро.

А вотъ и богатое помѣстье чье–то. Смотритъ за прудомъ старый[252] садъ за новой, въ эту весну окрашенной рѣшеткой[253]. Смотритъ между деревьями[254] голубая дача въ бѣлой[255] парусинѣ, серебряный шаръ въ цвѣтникѣ. Тамъ богачи живутъ. Жарко[256], насъ[257] томитъ жажда, а тамъ пьютъ чай. Но намъ[258] не надо ничего этого[259]. Столько простора и воздуха[260] здѣсь! И люди все такіе хорошіе и[261] ласковые.

Мы уже[262] давно бѣжимъ, нога въ ногу, съ высокимъ, бородатымъ мужикомъ въ огромныхъ[263] лаптяхъ, который очень спѣшить и который разсказывалъ намъ, что у него разбился на стройкѣ сынъ и теперь у него такое горе. Идетъ къ угоднику[264] просить[265], чтобы вышло ему какое способіе отъ начальства[266]. Мы ничего[267] не знаемъ, можетъ ли ему выйти, а мужикъ спрашиваетъ:

— А вѣдь должно выйти?

— Обязательно! — говоримъ мы и проходимъ версты. — А ты требуй судомъ![268]

— Вртъ[www] спасибо! — говоритъ мужикъ и угощаетъ насъ черной лепешкой, а мы его карамельками[269].

За дорогу[270]  узнаемъ многое[271]. Мы уже знаемъ, что у всѣхъ[272], у всѣхъ, съ кѣмъ мы не шли, только не у насъ, — есть горе. Мы знаемъ, что вонъ у той высокой молодой бабы, въ красивые глаза которой такъ хорошо[273] смотрѣть, и у которой на загорѣлой шеѣ желтое прозрачное ожерелье, словно изъ спѣлыхъ

// л. 8.

крыжовинъ — мужъ уже другой годъ пропалъ и пропадъ[xxx][274]. Она разсказываетъ про мужа двумъ старухамъ, которыя и ей начинаютъ разсказывать и все вздыхаютъ. Вонъ везутъ въ маленькой телѣжкѣ на толстыхъ повизгивающихъ[275] колесикахъ молодого[276] мужика, который мычитъ и[277] у котораго руки, какъ у ребенка<,> а борода большая. Онъ[278] сохнетъ десятый годъ[279] и его возятъ по всѣмъ дорогамъ жена и сестра–дѣвочка; возятъ и зиму и лѣто[280]. Идутъ слѣпые, поютъ[281] намъ ивсемъ[yyy]. Передъ вечеромъ мы[282] узнаемъ, что вотъ эта худенькая[283], черноглазая, похожая на дѣвочку баба задавила во снѣ своего[284] ребенка и плачетъ уже другой мѣсяцъ. Она и теперь плачетъ. У этой не выживаютъ дѣти, родятся мертвенькими[285]. У всѣхъ горе, — только у насъ его нѣтъ. Мы отдали по копѣйкѣ слѣпцамъ, подали и въ телѣжку. Возлѣнезнакомой[zzz] деревеньки[286], сред<и> лѣсовъ, переобувавшійся отставной солдатъ съ серебряной[287] серьгой въ ухѣ разсказалъ намъ про своего[288] ротнаго — назвалъ его по фамиліи, — какъ онъ въ опасномъ мѣстѣ[289], подъ пулями, сорвалъ съ себя фуражку[290], бросилъ ее[291] впередъ и крикнулъ: выручай, ребята! И солдаты выручили его фуражку и перекололи турокъ.

— Вотъ ей–Богу! — перекрестился солдатъ[292].

Мы слушаемъ жадно и каждому изъ насъ хочется быть такимъ ротнымъ[293].

А впереди — святое, и кругомъ — святое: Тихія[294] березовыя рощицы на взгорьяхъ, юныя, свѣтлыя, какъ наши души и уже позолота на нихъ вечернія[295] — отъ заката.[296] И святы тоненькія пики лѣсныхъ войскъ — ровнаго молодого ѣльника.[297] И затихающія тропки, тмилыя[298] тропки. А на тихое[299] небо взглянешь и отзовется святое, вечернее — ʺСвѣте–Тихійʺ.

Въ оврагѣ, въ тѣняхъ, куда упала дорога съ бѣгущими по сторонамъ тропками — часовня. Надъ[300] ней березы[301]. Тутъ же[302] Налѣво[303], въ[304] горѣ узкія, темныя[305] внутри[306] проходы[307].

— Святые пещерки, — крестясь, говоритъ солдатъ.

Тутъ же[308] колодецъ, подъ деревяннымъ шатромъ, съ крестикомъ[309]. Мы пьемъ студеную воду — вѣдь и она святая. Горбатый монахъ, рыжій[310] въ риживатой на горбу ряскѣ, водитъ насъ въ узкихъ и низкихъ ходахъ въ горѣ, въ сырости и холодѣ[311], освѣщая путь[312] восковой свѣчкой и разсказываетъ, какъ два трудника, лѣтъ–сотню назадъ, трудились для Господа. Это совсемъ[313] непонятно, но на душѣ дѣлается[314] торжественно и немного[315] жутко. Авѣдь[316] хорошо бы пожить такъ: рыть въ горѣ ходы, а ночью молиться!

Скорбно лицо горбатаго монаха. Онъ сидитъ на лавочкѣ подъ высокой[317] березйу[aaaa]  которой длинныя вѣтви не топорщатся въ стороны, а повисли — словно упали[318]. Онъ говоритъ о смерти. Померъ вчера его товарищ. Вотъ на этой лавочкѣ, какъ и онъ[319], тихо сидѣлъ онъ вчеравечеромъ[bbbb], подъ этой березой и тихо померъ. Тихо взялъ господь[320] его душу. Монахъ говоритъ намъ:

—Жалостливый былъ. По этой[321] дорогѣ народу идетъ много. У каждаго горе,

// л. 9.

каждый несетъ его къ Угоднику, а[322] братъ Симеонъ каждому слово скажетъ, каждаго утѣшитъ на свое сердце положитъ. Вотъ и померъ.

Молчатъ всѣ: и солдатъ, и старухи и мы, старательно вырѣзывающіе на лавочкѣ свои буквы, и плакучая старая береза, и розовый огонекъ лампады надъ входомъ въ пещеры. Ночь и грусть коснулись нашей души. По этой дорогѣ, по свѣтлымъ тропкамъ, подъ свѣтлымъ небомъ, въ тихихъ радостныхъ рощицахъ, несутъ люди горе свое. Изъ темныхъ входовъ пещеры смотритъ на насъ таинственное, темное, холодное, — жуткое[323].

— Вотъ и береза плакучая. — говорить монахъ — У святого мѣста каждая береза плачетъ.

И правда: плачетъ береза. Обвисли ослабѣвшія[324] вѣтви — печальны онѣ, словно хотятъ упасть на землю[325].

— Это вѣрно, — говоритъ солдатъ — По большакамъ все такія березы: кажная дорога въ святое мѣсто —[326] горе людское примаетъ.

А у насъ нѣтъ ни какого горя. И ничего не приметъ отъ насъ, ни эта святая дорога, ни эта плачущая береза. Свѣтла перед<ъ> нами жизнь, и непонятны намъ впервые слышимые слова о людскомъ горѣ. А ведь оно кругомъ: оно и на горбу этого монаха, и въ[327] лицѣ солдата, которое кажется намъ вдруг<ъ>[328] усталымъ и старымъ, и въ худыхъ[329] скрюченныхъ пальцахъ старушки, которая о чемъ то плачетъ. Плачетъ гдѣ–то и  поздняя печальная кукушка.

За дорогой, гдѣ бѣлеетъ часовня, подъ березами, лежитъ сейчасъ братъ Симеонъ[330].

Монахъ ведетъ насъ въ часовню. Подъ ней давно похороненъ какой–то  странникъ Филиппъ, когда–то помогавшій трудникамъ рыть пещеру и кажется мнѣ, что и онъ видѣлъ много горя, и хотѣлъ убѣжать отъ него подъ землю[331]. Монахъ[332] зажигаетъ свѣчку, достаетъ[333] съ окна большую[334] книгу и спрашиваетъ не хочетъ ли кто записаться[335] на поминаніе[336]. Всѣ молчатъ. Наконецъ[337] солдатъ[338] вынимаетъ два пятака, кладетъ на книгу и говорить:

— Пиши новопреставленнаго Петра. Больше мнѣ[339] и писать не за[340] кого — одинъ я теперь на свѣтѣ.

Я смотрю на солдата[341]. Кто этотъ Петръ? и почему писать не за кого, и почему солдатъ теперь одинъ на свѣтѣ? Но солдатъ не говоритъ ни слова только сурово[342] его лицо.

Записываетъ кого то[343] монахъ въ свою книгу, — говоритъ ему плачущая старуха и кладетъ деньги. Иеще[cccc] молодая баба говорить радостно:

— А ты младенчика моего запиши во здравіе… Василія моего, младенчика<.>

И такъ радостно говоритъ, и такъ хорошо смотритъ на насъ[344], что уходитъ отъ насъ [345] печальное, пришедшее съ нами отъ пещеры, изъ подъ плакучей[346] березы. И еще молодая баба записываетъ[347] своего младенчика, и еще другая, съ ребенкомъ, на рукахъ, выглядывающимъ запеченнымъ личикомъ изъ за хол-[348]

// л. 10.

стинки у ея груди. Говоритъ имя и показываетъ пальцемъ въ уснувшагоре[dddd] ребенка:[349]

— Этого вотъ самаго, Ванюшечку моего, запиши!..

<И>[eeee] принимается покачивать его и тихо похлопывать. Смотритъ на нее и на <ребе>нка[ffff] монахъ и солдатъ,[350] смотримъ[351] и мы. И теперь совсѣмъ хорошо и не жутко[352], и уже нѣтъ въ нашей памяти ни умершаго монаха, ни горя чуемаго, ни печальныхъ речей[353]: такая радостная и счастливая баба.

Всѣ записываютъ[354], а[355] мы, что запишемъ? У насъ нѣтъ новоприставленныхъ и[356] всѣ здоровы. Но записать хочется[357], какъ–будто безъ этого и весь богомольный путь нашь — не путь. У насъ[358] гимназическія фуражки, мы третьеклассники, хорошо грамотны. Объ этомъ еще спрашивалъ насъ солдатъ, дорогой[359], хорошо ли мы грамотны? И монахъ[360] смотритъ на насъ вопросительно[361], пошевеливая перомъ надъ книгой, да и заплатить надо за пещерки.

Товарищъ смотритъ[362] на меня[363] плутоватымъ взглядомъ, даже подмигиваетъ[364] и такъ много подмывающаго и[365] задорнаго въ его плутоватомъ лицѣ[366].

— Мы сами, — говоритъ онъ монаху и беретъ перо[367].

Что–то царапаетъ[368] на правой страницѣ  ʺза упокойʺ.

— Готово, — говоритъ онъ[369] и[370] читаетъ вслухъ[371] ʺуропшаго[gggg] отрока[372] Сидораʺ и ʺУбитаго разбойниками отрока[373] Тита<ʺ.>

Всѣ удивлены[374]. Монахъ покачиваетъ головой и[375] скорбно смотритъ на насъ. Солдатъ говоритъ:

— Вона что?!

И[376] старушка[377],[378] и бабы жалѣютъ насъ[379] и спрашиваютъ, — чьи такіе сердешные отроки, такую кончину пріявшія, и[380] мы[381] съ увлеченіемъ начинаемъ разсказывать[382] всякія небылицы, и говоримъ[383] должнобыть[hhhh] такія[384] несообразности[385], что солдатъ недоверчиво крякаетъ, а монахъ смотритъ на книгу и вздыхаетъ[386].

Но бабы вѣрятъ, а старушка говритъ[iiii] даже:

— Помолюсь и я, грѣшница, за нихъ, касатики… Ишь море–то[387] какое!

А намъ такъ весело — вѣдь у насъ нѣтъ ни какого горя. Не по насъ плачутъ старыя березы: для насъ молодые, кудрявые, радостныя. Съ нами онѣ шептались всю дорогу по вѣтерку.

Только на горѣ, за оврагомъ, въ свѣтомъ еще[388] полѣ, передъ темнѣющей впереди деревней ночлега мы разсказываемъ солдату, что пошутили,[389] какъ ловко, что монахъ теперь, каждый день, до будущаго года будетъ поминать Сидора и Тита. И теперь всѣ смѣются и всѣ веселы, какъ мы[390]. Остались позади печальныя березы, а впереди веселый ночлегъ, старенькій добрый Угодникъ, которому мы поклонимся и которого мы[391] попросимъ о самомъ хорошемъ и радостномъ; впереди молодость безъ конца, ясность безъ края, свѣтлая неизвѣстность.

А впереди и для насъ, какъ и для всѣхъ, идущихъ дорогами насадила жизн<ь>

// л. 11.

 

О[392] каък[jjjj] свободно тамъ, какъ[393] кротки[394] эти[395] камни и ласковы мягкіе темные[396] провалы пропастей. Полудикій чабанъ привѣтливо[397] раздѣлитъ со мною свою упругую[398] пахнущую овцой[399] брынзу. Полудикій чабанъ не схватитъ[400] меня подъ грудь[401] и[402] не крикнетъ ʺ[403]кто ты и во что вѣруешь и признаешь что[404]?<ʺ> полудикій чабанъ любитъ и чтитъ свободу[405] и ширь горнихъ далей и не мѣшаетъ глядѣть на звѣзды, глядѣть на дали[406], дышать<,> думать[407] жить. Я протягиваю ему, вольному стражу кроткихъ стадъ о[408] братскую руку, крѣпко сжимаю его каменную шершавую[409] ладонь и мнѣ хочется[410] черезъ всю великую душевную боль и горечь сказать ему указывая на Шатеръ–Гору[411]<.> Братъ свободный, вольный чабанъ[412] бѣдные стада твои тѣсенъ и убогъ твой шалашъ со псами говоришь ты, когда тебѣ[413] скучно, и псы отвѣчаютъ тебѣ глазами. но[414] не смотри туда, къ сѣверу, — дожди тамъ и холода[415] и забиты грязью дороги и рѣки текутъ мутью и поля закутаны тоской и пусты закрома[416] и ввалившіяся глаза нѣнавистью глядятъ и воля вольная[417] затерялась въ просторахъ. А тутъ у тебя[418] какое богатство, какое кроткое море волнующагося мягкого[419] руна и какъ ласково[420] кротко глядятъ въ твою вольную душу[421] тысячи кроткихъ[422] глазъ твоего вѣчнаго стада, какія[423] дали открто[kkkk] твоей душѣ, которую ни кто не оскорбитъ[424]. Вездѣ дорога свободной мысли. Демерджи? только? Какой пустякъ въ бѣгѣ мыслей[425]! Взмахъ въ полусотню верстъ и вотъ она, которую ничто не пробьетъ, гранитная стѣнища[426] чернаго по подножью бобугана, обставленнаго сосною и буками, хмураго, въ вѣтрахъ Бобугана<,> надъ которымъ покачивается серебряное полукольцо младенца–месяца[427] и одинокая[428] вечерняя звѣзда въ палевомъ закатѣ вывѣшиваетъ[429] свой[430] немерцающій бриліантъ<.> Хмурые нелюдимые горы бобугана, но[431] почему же даже отъ васъ тянетъ на душу лаской. Вотъ я пробираюсь[432] каменистыми тропками въ тихих<ъ> лѣсахъ серебряно–ствольныхъ буковъ въ[433] моей сумкѣ постукиваютъ черные сухари, звякаетъ кружка на ремешкѣ, мои ноги устали, но такъ вольно[434] и славно поетъ въ груди и смѣется лѣсная тишина[435] этихъ вѣчныхъ камней. Спятъ[436] тихо[437] лежатъ горные медвѣди, не страшные знаютъ[438] они[439], что пришелъ и поклониться горной шлуши и вольная воля не пугаерся[llll][440]… А выйдетъ на тропку одинъ изъ нихъ[441] потряхивая головой, — и ему скажетъ измученна<я> душа моя: звѣрь добрый, другъ я тебѣ не подниму руки надъ твоею невѣдомой мнѣ[442] лѣсной жизнью путами не опутаю тебя и не поведу, куда ты не хочешь[443]: знаю, что[444] самое дорогое твое — жить какъ умѣешь[445] и вольны[446] пути твои. Тоже — и мое дорогое. И разойдемся мы, ты въ знаемую тебѣ лѣсную чащу я все впередъ  на каменную вершину, гдѣ поютъ вѣтры.

И на каменной гробницѣ Шатеръ–Горы, откуда видно далеко на сѣвѣръ[mmmm] ничто не ударитъ душу. А холодно[447] тамъ[448] и[449] опять я въ горячихъ[450] виноградныхъ садахъ, шагъ за шагомъ плетуст[nnnn] по пробитымъ тропкамъ, по мелкому[451] кустистому дубнячку и грибу, въ колкомъ и[452] цапкомъ войскѣ[453] держи–дерева

// л. 11об.

плакучія березы. По дорогамъ стоятъ онѣ по большакамъ, въ низинахъ и на взгорьяхъ, незамечаемыя, опустивъ уставшія шумѣть вѣтви. Наши березы… Въ тихую пору онѣ неслышно плачутъ…[454] Въ вѣтрѣ онѣ безсилно[oooo] волнуются, безсильно хлещутся и уныло звенять. По тебѣ онѣ уже отзвонили, товарищъ дѣтства. Березы твои уже усохли. Уже сыплются въ вѣтрѣ ихъ сухія, какъ проволочки, безлистыя, по страушечьи шамкающія и шуршащія вѣтки–плети. Мои же еще позваниваютъ…

Откатились годъ назадъ, и нѣтъ уже будущаго безъ края и неизвесности[pppp] свѣтлой. Все теперь ясно и опытные глаза, какъ по четкой книгѣ, прочтутъ все по тѣмъ же тропкамъ и дорогамъ, проселкамъ и большакамъ, что знаютъ плакучія березы.

 

II

Это лѣто живу я на той самой большой дорогѣ, по которой четверть вѣка назадъ попрыгивая бѣжали мы къ радостному впередъ. Я узнаю деревни. Онѣ — таки–удачно прожили это время: состарились и подновились и, какъ–будто, чего–то ждутъ, поглядывая на дорогу. Новые домики ждутъ, а старые немножко попятились — надоело смотрѣть, или чуть наклонились впередъ, чтобы лучше видѣть, что творится на бѣломъ свѣтѣ. Узнаю и давнія березовыя рощицы[455]. Окраины ихъ стали строже и уже кое–гдѣ выпустили начинающія уставать вѣтви–плети: тронуло ихъ годами и дорожнымъ ходомъ; наслушались и насмотрѣлись людской жизни. А маленькое лѣсное войско пикъ–елей, куда выше подняло свое строевое оружіе и потѣмнѣло[qqqq]. Но тропки все тѣ же и люди тѣ же и такъ же бредутъ къ Угоднику. Теперь хорошо знаю, зачѣмъ бредутъ; И по опущеннымъ головамъ, и[456] по сбивающимся шагамъ, и по согнутымъ спинамъ могу прочесть, чѣмъ и какъ исписала ихъ своими запутанными писменами[457] открывшаяся мнѣ жизнь.

А много ихъ идетъ въ это лѣто. Много ихъ присаживается на излюбленныхъ примятыхъ мѣстечкахъ, въ холодочкѣ. Да[458], они[459] все тѣ же, какъ четверть вѣка назадъ: и[460] молодухи съ ребятами истарушкивъ[rrrr] клетчатыхъ синихъ паневах<ъ>, въ лапоткахъ, съ дорожными палочками–водилками, и мнго[ssss] знающіе, странники. И хочется мнѣ зажмурить глаза и вызвать изъ прошлаго тихій лѣтній[461] вечеръ, тихій, въ желтыхъ крапинкахъ по краямъ прудъ съ капальнями у того берега, въ свѣжую краску пущенный заборчикъ неизвѣстной усадьбы съ березами, съ серебрянымъ шаромъ въ цвѣтникѣ на горкѣ, съ терассой въ полотнахъ, съ счастливыми обитателями безмятежнаго уголка<,> на которыхъ, бывало, смотрѣли мы отъ пустой дороги. Зажмуришься, — и вотъ уже пперекинулся[tttt] далеко назадъ, рядомъ, слышу, похрустываетъ сухаремъ мой товарищъ и устало зѣваетъ. До чего живо все…[462] Вотъ и отстающая заплатка на сѣрыхъ штанахъ и заслуженная фуражка. Онъ здѣсьопять[uuuu], на большой

// л. 12.

МЫСЛЬ[463]

 

Дождь… Дождь… Вотъ[464] уже[465] двѣ недѣли[466] я не вижу кусочка синяго неба, не вижу солнца. Вз[467] Глянешь въ окно, — все окно, сѣрое, унылое, скучное[468]. Ты[469] пришла[470] весна? Пришла, но пришла без<ъ> солнца, и на земля, ни небо не говорятъ о тебѣ[471]. О, какъ скучно, какъ холодно какъ мутно[472] на сердцѣ! Авѣдь[vvvv] есть ты[473] весна, и ты[474] солнце. Только дотянуться надо[475] до этой медленно[476] движущейся[477] сѣрой мути и рвануть вглубь и вширь, отдернуть[478] и открыть солнце. Но ты весна во мнѣ и[479] я усиліемъ мысли[480] зажигаю[481] солнце и синевой[482] залью сѣрую муть. Слава святой жизни[483], Святой силѣ[484], что въ ея власти только помѣшать этому.

Ну, мысль!![485]... Дай[486] мнѣ весну, солнце, живое.[487] Нѣтъ[488]. Нѣтъ преградъ запретовъ[489] угрозъ, и я снова въ далекой дали, за сдерживающими тучи горами, и старое солнце — вотъ, и синее море — вотъ и ласковые мѣдвѣди[wwww][490] кипарисы — вотъ бархотно щекочутъ радостныя руки и розовогрудая зарянка домовито вспархиваеръ[xxxx] въ лавровишнѣ. И взгорья подъ мирными[491] виноградными садами — вотъ,[492] вижу[493] я даже[494] соломенную шляпу<.> Вербы стараго хохла, чтὸ сыто и мирно[495] живетъ отъ своей коровы и садика на клочкѣ. Онъ конечно не знаетъ[496] ни[497] политики, ни иныхъ законовъ; знаетъ развѣ одно — хорошо жить когда тебѣ не мѣшаютъ жить и работать[498]. Старъ Верба и порвались поля его шляпы. Старо, старо все въ немъ, но какъ же блеститъ и поетъ всегда молодой въ[499] веснѣ его садъ, густо засыпанный цвѣтомъ яблонь и грушь, залитый бѣлымъ и горьковатымъ моремъ черешень. И скворцы[500] трещатъ надъ этимъ моремъ, на высокомъ шестѣ[501], у дубоносы пощелкиваютъ стальными носами — скорѣе бы зрѣли вишни! — и конечно пара горлицъ[502] залетаетъ сюда, какъ всегда, съ синей горы такой близкой, хоть и 20[503] верст до нее[504].

А какое солнце будто весь блескъ, то уходитъ на сѣверъ бросило оно на эти холмы и сады и ни одинъ лучъ не переплескиваетъ за темный Бобуганъ[505] за сизую гробницу Чатырдаго, за золотящуюся Демерджи.

Я хочу[506] идти и приложить уста къ этимъ полотистымъ отсюда камнямъ строй Демерджи, жаркимъ отъ солнца, вольнымъ[507] отъ вольнаго вѣтра. Ккъ[yyyy] [508]до боли хочу я смотрѣть[509] на орловъ, гнѣздящихся въ недосягаемой колоннадѣ[510] скалъ. Какъ[511] вольно[512] дышится на этихъ[513] вершинахъ,[514] гдѣ[515] чабаны[516] въ овеч<ь>ей шерсти заложивъ черные кулаки за бездумныя головы въ довольствѣ наигрываютъ губами пѣсенку про пятую овцу что дастъ имъ хозяинъ по осени въ день счета, про бѣлое молоко, славно пузыпящееся въ кожаныхъ мѣшкахъ про звѣзды надъ Шатроммъ[zzzz]–горою про снѣга и вѣтры, котроые[aaaaa] погонятъ[517] стада къ лѣсамъ.

// л. 12об.

 

дорогѣ. А по лѣвую руку солдатъ стягиваетъ сапогъ, чтобы перетянуть подвертки и кряхтитъ надъ ухомъ. Асейчасъ[bbbbb] впереди оврагъ и пещерки, будемъ пить изъ свяпого[ccccc] колодца, а тамъ на горкѣ деревня ночлега, а тамъ Угодникъ, а тамъ… ясность безъ края… И самая та кукушка...

Открылъ глаза, — нѣтъ ничего, только дорога да кукушка.

Нѣтъ, есть. Вижу я маленькій крестъ часовни. Березы уже доросли до него. Вижу и самыя тѣ пещерки и покасившійся шатеръ крлодца[ddddd].

Здравствуйте сумрачные свидѣтели далекаго іюньскаго дня яснаго, тихаго[518] дня дѣтства. Вы конечно сейчасъ откроете мнѣ чудесную полу–забытую ст<ра>ницу изъ недочитанной еще до конца книги. Здесь, куда не погляжу только мертвые знаки, только нѣмые свидѣтели[519].

Я оглядываю до лоска затертую скамью[520] длинную скамью у пещерки, — не на<й>ду ли царапинъ отъ нашихъ перочинныхъ ножей. Нѣтъ царапинъ: зарѣзано и затерто все и ничего не поймешь въ пересѣкающихся чертахъ десятилѣтій. Но что же еще тутъ есть оставшееся отъ насъ? Вы ли это далекія березы?.. Можетъ быть и о насъ плакали вы,[521] о моемъ другѣ дѣтства[522].

Я сморю къ часрвнѣ[eeeee]… Нѣтъ, это[523] живая явь. Черезъ дорогу отъ часовни[524] движется на меня уцѣлевшее отъ тѣхъ дней живое, — горбатый монахъ. Он<ъ> уже[525] сѣдой, но этой, конечно, онъ. Еще проглядываетъ кой–гдѣ рыжинка. Четвер<ть> вѣка сторожилъ онъ неостанавливающійся людской ходъ[526]. Передъ его равнодушными[527] глазами прошли сотни тысячъ можетъ быть милліоны ищущихъ утѣшенія. Въ книгахъ его занесены краткія знаки робкихъ надеждъ и затаеннаго горя, а въ намъ[fffff], можетъ быть[528], еще таятся смутно[529] наши юныя отраженія.

Мнѣ, хочется спросить<,> помнитъ ли онъ насъ, помнитъ ли тихій вечеръ, радостную бабу съ ребенкомъ, Сидора и Тита, — ясный день нашей жизни. Мнѣ хочется сказать ему, что я теперь знаю все, знаю какъ могутъ пл<а>кать березы, какъ онѣ должны плакать. Мнѣ хочется спроситьего[ggggg], почему же онъ такъ мало измѣнился, почему онъ говоритъ такъ равнодушно[530], скучно, почему еще такое[531] свѣжее [532] у[533] него[534] лицо, когда такія обвислыя стоятъ березы, и[535] покривился шатеръ надъ колодцемъ, и потускнѣлъ крестъ часовни. Вѣдь я же такъ хорошо знаю, что погорчѣла даже трава вдоль тропокъ, что все здѣсь напитано горечью скорби и горя. А все еще ясны глаза монаха, словно не коснулся его длинный–длинный, скорбный людской потокъ. Да[536], это не братъ Симеонъ, тихо уснувшій отъ людской печали[537], но я все же хочу его растрогать, глубже копнуть[538] и въ своей душѣ, и спрашиваю[539]

— Вы уже здѣсь давно?..  лѣтъ тридцать?.. Вы еще не забыли брата Симеона?

Да, онъ здѣсь давно,  чуть помнитъ Симеона и совсемъ не помнитъ отчего тотъ померъ. Онъ не знаетъ и отчего такими обвислыми смотрятъ[540] березы и какъ то по чудному глядитъ, когда я ему говорю отчего ихъ зовутъ плаку-

// л.13.

чими. Онъ забылъ все[541] и настойчиво предлагаетъ[542] мнѣ купить свѣчку и посмотрѣть пещеры. Я не хочу глядѣть[543]. Я спрашиваю себя, — можетъ быть это все[544] сокъ, что было тогда, и это я самъ это[545] выдумалъ, почему[546] должны[547] плакать[548] березы, а на самомъ дѣлѣ[549] все это[550] мертво — березы не плачутъ,[551] нѣтъ ни какого[552] текучаго по дорогамъ горя и все кругомъ мертвое, какъ этотъ монахъ торгашъ[553].

 Я прошу проводить меня въ часовню[554].

На этихъ чугунныхъ плитахъ пола стояли мы въ разбитыхъ дорожныхъ чуняхъ На этомъ окнѣ лежала раскрытая книга. Лежитъ она и теперь[555]. И тотъ же самый надтреснутый бой дешевыхъ часовъ на стѣнкѣ. Онѣ еще не умерли съ того далекаго времени[556]. Какой–то черно–сѣрый странникъ, похрамывая, дотягивается губами до стеколъ иконъ, словно спрашивая, обходитъ ихъ всѣ и чмокаетъ[557]. Монахъ строго[558] смотритъ, словно спрашиваетъ, что[559] мнѣ, собственно[560], надо. А я оглядываю стѣны, я стараю[561] силюсь сдѣлаться маленькимъ, почувстврвать[hhhhh][562] усталость въ ногахъ и невозратимую легкость въ сердцѣ, хочу увидать[563] плачущую старушку, бабу съ ребенкомъ, который спитъ безмятежно и заросшее синими[564] волосками, лицо солдата.

Я уже[565] вижу все. Вижу я, какъ шустро поскрипываетъ перышко въ загорѣлой рукѣ моего[566] товарища и плутовато щурится его[567] глазъ. А[568] тихій вечеръ заглядываетъ въ часовню изъ подъ березъ.

— Дайте мнѣ книгу, — киваю я на окно[569].

Да самое то — за упокой и о здравіи — то же?[570] Да[571] опять[572] безымянные младенцы, ʺзаспящіеʺ младенцы, заблудьшая[iiiii] девица Анна, утопшіе и погорѣвшіе и просто — рабы Божіе; но все это[573] потонуло въ новомъ и страшномѣсвоею[jjjjj] численностью. Я вижу только[574] одно — убіенные воины. Ихъ занесло сюда и несетъ каждый день дорожнымъ бабьимъ потокомъ. они[575] заполняютъ страницы и[576] монахъ[577] и его товарищи, скачущими и четкими почерками убористо[578] заносятъ ихъ въ эту придорожную книгу.[579] Да, теперь куда больше идеъ народу и куда больше даютъ на поминовенье.

[580] Плачутъ?

— Плачутъ, конечно, — говоритъ онъ — только, конешно[581], имъ теперь все обезпечено. За муку Господь воздастъ. А, вы, не впишите?...

Есть у меня кого бы я могъ вписать. Когда–то стоялъ онъ здѣсь не думая, гдѣ и какія грани положетъ жизнь на его пути, восторженно слушая разсказъ отставного солдата, тогда такой сказочный — теперь до мелочей повторенный жизнью[582]. Если бы монахъ былъ другой, если бы онъ мягко и любовно смотрѣлъ, если бы не выжидалъ такъ ясно не дамъ ли я ему на поминовенье. Если бы онъ опять по тогдашнему разсказалъ о березахъ, о людскомъ горѣ, которое бредетъ по дорогамъ… Тогда бы я многимъ бы съ нимъ подѣлился. Но онъ такой черствый, такой чужой. Нѣтъ я лучше[583] разскажу все этимъ ти-

// л. 14.

химъ березамъ, которыя знали е г о. Я[584] перелистываю книгу[585] — книга новая. Спрашиваю[586]:

— Гдѣ[587] прежнія[588]?

— Нарушены,  говоритъ монахъ.

Я не увижу знакомаго почерка, милыхъ Тита и Сидора и вереницы младенцовъ, имячки которыхъ съ такой любовью и радостными надеждами по нѣскольку разъ повторялись не умѣющими писать матерями и такъ спѣшно–скрипуче заносились монахомъ въ отдѣлъ ʺо здравіи[kkkkk]ʺ. Теперь и они нарушены. Он<и> рушаются часъ за часомъ, невѣдомыя никому, и[589] переходятъ незримо съ лѣвой страницы на правую, и уже сплошь чернѣютъ ими страницы принимающія ʺубіенныхъ воиновъʺ; чернѣютъ скупо и спѣшно: уб. во…. уб. во…. уб. во…[590] и рушатся съ ними жизни поколѣній.

Да, я лучше[591] разскажу березамъ, и онѣ мнѣ скажутъ.

Я выхожу изъ часовни, подымаюсь на взгорье. Вонъ мѣстечко, гдѣ мы отдыхали передъ деревней ночлега. Еще тогда сошлись тамъ три–четыре развѣсистыя березы. Стоятъ онѣ[592] и теперь. Я долго сижу подъ ними, на примятомъ мѣстечкѣ, спрашиваю ихъ[593], — узнаютъ ли онѣ меня, помнятъ ли худенькаго, плохо одѣтаго мальчугана, который все пытался разложить у ихъ корней огонекъ и котораго теперь уже нѣтъ на свѣтѣ. Я молчаливо разсказываю о немъ: онъ который[594] сталъ большимъ, съ сердцемъ мужественнымъ и честнымъ съ[595]<.> Теперь онъ лежитъ въ неизвѣстномъ далекомъ полѣ, куда не найти дорогъ, братски–рядомъ съ тысячами[596] неизвѣстныхъ мнѣ, крѣпко вѣрившихъ ему солдатъ[597]. Березы ихъ знаютъ: они проходили здѣсь мальчуганами, матери носили ихъ на рукахъ къ Угоднику, что бы выпросить для нихъ лучшей доли…[598] Березы знаютъ, за что они тамъ легли. Все онѣ [599]знаютъ… Онѣ заглядываютъ и въ мою душу, какъ будто[600] тянутся къ ней уставшими[601], слабѣющими вѣтвями, что бы перерыть въ ней чистое[602] и темное и мнѣ страшно, что, вотъ–вотъ, услышу нѣмой укоръ[603].

Онѣ шепчутъ что–то, —[604] позваниваетъ[605] въ нихъ вѣтромъ[606].

// л. 15.

 

 

 



[a] опечатка. Следует читать: «встрѣчи».

[b] опечатка. Следует читать: «ноги».

[c] опечатка. Следует читать: «воды».

[d] опечатка.

[e] опечатка. Следует читать: «и лѣто».

[f] опечатка. Следует читать: «впереди».

[g] опечатка. Следует читать: «рыжеватой».

[h] опечатка. Следует читать: «Вотъ».

[i] опечатка. Следует читать: «плакучая».

[j] опечатка. Следует читать: «И ничего».

[k] опечатка. Следует читать: «на».

[l] опечатка. Следует читать: «кажется».

[m] опечатка. Следует читать: «гдѣ–то».

[n] опечатка. Следует читать: «записаться».

[o] опечатка. Следует читать: «говоритъ».

[p] опечатка. Следует читать: «пришедшее».

[q] опечатка. Следует читать: «новоприставленныхъ».

[r] опечатка. Следует читать: «записать».

[s] опечатка. Следует читать: «хорошо ли».

[t] опечатка. Следует читать: «подмывающаго».

[u] опечатка. Следует читать: « въ его».

[v] опечатка. Следует читать: «спрашиваютъ».

[w] опечатка. Следует читать: «должно быть».

[x] опечатка. Следует читать: «говоритъ».

[y] опечатка. Следует читать: «темнѣющей».

[z] опечатка. Следует читать: «взгорьяхъ».

[aa] опечатка. Следует читать: «безсильно».

[bb] опечатка. Следует читать: «хлещутся».

[cc] опечатка. Следует читать: «подкосились».

[dd] опечатка. Следует читать: «строже».

[ee] опечатка. Следует читать: «А маленькое».

[ff] опечатка. Следует читать: «пикъ–елей».

[gg] опечатка. Следует читать: «хочется».

[hh] опечатка. Следует читать: «сквозной».

[ii] опечатка. Следует читать: «признаніе».

 

[jj] опечатка. Следует читать: «И смѣхъ».

[kk] опечатка. Следует читать: «возле».

[ll] опечатка.

[mm] опечатка. Следует читать: «И самая».

[nn] опечатка. Следует читать: «только».

[oo] опечатка. Следует читать: «знаки».

[pp] опечатка. Следует читать: «неостанавливающійся».

[qq] опечатка. Следует читать: «прошли».

[rr] опечатка.

[ss] опечатка. Следует читать: «ищущихъ».

[tt] опечатка. Следует читать: «знаки».

[uu] опечатка.

[vv] опечатка. Следует читать: «горечью».

[ww] опечатка.

[xx] опечатка. Следует читать: «коснулся».

[yy] опечатка. Следует читать: «длинный–длинный».

[zz] опечатка. Следует читать: «скорбный».

[aaa] опечатка. Следует читать: «это.».

[bbb] опечатка. Следует читать: «знаетъ».

[ccc] опечатка. Следует читать: «прошу».

[ddd] опечатка. Следует читать: «что».

[eee] опечатка. Следует читать: «А я».

[fff] опечатка. Следует читать: «почувствовать».

[ggg] опечатка. Следует читать: «старушку».

[hhh] опечатка. Следует читать: «спитъ».

[iii] опечатка. Следует читать: «заросшее».

[jjj] опечатка. Следует читать: «Вижу».

[kkk] опечатка. Следует читать: «младенцы».

[lll] опечатка. Следует читать: «просто».

[mmm] опечатка. Следует читать: «новомъ».

[nnn] опечатка.

[ooo] опечатка. Следует читать: «Когда–то».

[ppp] опечатка. Следует читать: «скрипуче».

[qqq] опечатка. Следует читать: «здравіи».

[rrr] опечатка. Следует читать: «принимаютъ».

[sss] опечатка. Следует читать: «развѣсистыхъ».

[ttt] опечатка. Следует читать: «они».

[uuu] опечатка. Следует читать: «мальчуганами».

[vvv] опечатка. Следует читать: «должна».

 

[www] опечатка. Следует читать: «Вотъ».

[xxx] опечатка. Следует читать: «пропалъ».

[yyy] опечатка. Следует читать: и всѣмъ«».

[zzz] опечатка. Следует читать: «Возлѣ незнакомой».

[aaaa] опечатка. Следует читать: «березой у».

[bbbb] опечатка. Следует читать: «вчера вечеромъ».

[cccc] опечатка. Следует читать: «И еще».

[dddd] опечатка. Следует читать: «уснувшаго».

[eeee] Край страницы порван.

[ffff] Край страницы порван.

[gggg] опечатка. Следует читать: «усопшаго».

[hhhh] опечатка. Следует читать: «должно быть».

[iiii] опечатка. Следует читать: «говоритъ».

[jjjj] опечатка. Следует чиатать: «какъ».

[kkkk] опечатка. Следует чиатать: «открыты».

[llll] опечатка. Следует чиатать: «пугается».

[mmmm] опечатка. Следует чиатать: «сѣверъ».

[nnnn] опечатка. Следует чиатать: «плетусь».

[oooo] опечатка. Следует читать: «безсильно».

[pppp] опечатка. Следует читать: «неизвѣстности».

[qqqq] опечатка. Следует читать: «потемнѣло».

[rrrr] опечатка. Следует читать: «и старушки въ».

[ssss] опечатка. Следует читать: «много».

[tttt] опечатка. Следует читать: «перекинулся.».

[uuuu] опечатка. Следует читать: «здѣсь опять».

[vvvv] опечатка. Следует чиатать: «А вѣдь».

[wwww] опечатка. Следует чиатать: «медвѣди».

[xxxx] опечатка. Следует чиатать: «вспархиваетъ».

[yyyy] опечатка. Следует чиатать: «Какъ».

[zzzz] опечатка. Следует чиатать: «Шатромъ».

[aaaaa] опечатка. Следует чиатать: «которые».

[bbbbb] опечатка. Следует читать: «А сейчасъ».

[ccccc] опечатка. Следует читать: «святого».

[ddddd] опечатка. Следует читать: «колодца».

[eeeee] опечатка. Следует читать «часовнѣ».

[fffff] опечатка. Следует читать: «насъ».

[ggggg] опечатка. Следует читать: «спросить его».

[hhhhh] опечатка. Следует читать: «почувствовать».

[iiiii] опечатка. Следует читать: «заблудшая».

[jjjjj] опечатка. Следует читать: «страшномъ своею».

[kkkkk] опечатка. Следует читать: «здравіи».



[1] «I» зачеркнуто.

[2] «съ грошами въ карманахъ» зачеркнуто.

[3] «на которой и всѣтрѣчи, и приключенія, и много захватывающе новаго, которое ждутъ наши юныя души» зачеркнуто.

[4] Тире зачеркнуто, вставлена запятая.

[5] В слове « полуслѣпой» первая буква «п» исправлена на заглавную.

[6] Двоеточие зачеркнуто, вставлена точка.

[7] В слове «такой» буква «т» исправлена на заглавную.

[8] Вставлено: « пыльныхъ».

[9] «крапивѣ» зачеркнуто.

[10] «свя<з>кой этихъ» зачеркнуто, вставлено: «вязкой».

[11] В слове «корничневыя» первая буква «н» зачеркнута.

[12] Двоеточие зачеркнуто, вставлена точка.

[13] В начале предложения вставлено тире.

[14] Вставлено тире.

[15] «пестрыя гусемъ» исправлено на: «гусемъ пестрыя».

[16] Точка зачеркнута, вставлено тире.

[17] В слове «бѣлый» «ая» исправлено на «ый».

[18] «рубаха» зачеркнуто.

[19] Поставлен знак абзаца. На полях маргиналия: «съ нов<ой> стр<оки>».

[20] «о которомъ мы знаемъ изъ уроковъ исторіи» зачеркнуто.

[21] «охотничью» зачеркнуто.

[22] В слове «ворохъ» «хъ» зачеркнуто, вставлено «шокъ».

[23] «<нрзб.>» зачеркнуто.

[24] «сухихъ» зачеркнуто.

[25] «животѣ» зачеркнуто, вставлено: «локтяхъ».

[26] В слове «сдѣлаться» первая буква «с» иправлена на «за». Между словами «сдѣлаться» и «фабрикантами» вставлено: «муравьиными».

[27] «по муравьиной части» зачеркнуто.

[28]  «<нрзб.>» зачеркнуто.

[29] «за» зачеркнуто.

[30] «жуткая» зачеркнуто.

[31] «мы» зачеркнуто.

[32] «іюньское» зачеркнуто, вставлено: «молодое».

[33] Поставлен знак абзаца.

[34] В слове «смотритъ» «с» исправлена на заглавную.

[35] Вставлено: «насъ томитъ жажда».

[36] «тамъ цвѣты» зачеркнуто.

[37] Поставлен знак абзаца.

[38] «идемъ» зачеркнуто, вставлено: «бѣжимъ».

[39] «рыжебородымъ» зачеркнуто, вставлено: «высокимъ, бородатымъ».

[40] Вставлено: «въ лаптяхъ», потом «лаптяхъ» зачеркнуто. Вставлено «огромныхъ лаптахъ».

[41] Вставлено: «очень спѣшитъ и который».

[42]«попалъ подъ машину сынъ и теперь сыну отрѣзали ноги въ больницѣ» зачеркнуто.

 На поляхъ глосса: «разбился на стройкѣ сынъ».

[43] «способіе» зачеркнуто.

[44] «и на остановкѣ говоримъ:» зачеркнуто, вставлено: «— А ты требуй судомъ!». «А» зачеркнуто, в слове «ты» «т» исправлена на заглавную. Знак восклицания зачеркнут.

[45] «— А ты требуй судомъ!» зачеркнуто.

[46] «очень» зачеркнуто.

[47] «та высокая молодая женщина» исправлено на: «у той высокой молодой бабы».

[48] «точно» зачеркнуто, вставлено: «словно».

[49] В слове «крожовинъ» первая «о» исправлена на «ы».

[50] «т» зачеркнуто.

[51] Вставлено «повизгивающихъ».

[52] «Этотъ, оказывается,» зачеркнуто, вставлено: «Онъ».

[53] «молодая» зачеркнуто, вставлено: «худѣнькая, черноглазая <нрзб.>».

[54] «плачущая» зачеркнуто.

[55] «про» зачеркнуто.

[56] «героя» зачеркнуто, вставлено «своего».

[57] «командира» зачеркнуто.

[58] «и» зачеркнуто.

[59] «Мы узнаемъ, что ротнаго его тогда приняли турки на штыки, а онъ со штыковъ все кричалъ: Выручай, ребята!» зачеркнуто.

[60] «<нрзб.>» зачеркнуто.

[61] «Да пещерки» зачеркнуто.

[62] «монаха» зачеркнуто, вставлено: «трудника».

[63] В слове «дѣлаекся» буква «к» исправлена на «т».

[64] «Вѣдь кругомъ для насъ только радостное» зачеркнуто.

[65] «Но» зачеркнуто.

[66] В слове «скорбно» буква «с» исправлена на заглавную.

[67] «точно» зачеркнуто.

[68] Вставка карандашом: «товарищъ».

[69] В слове «кажнаго» буква «ж» исправлено на «д».

[70] В слове «кажный» буква «ж» исправлено на «д».

[71] В слове «кажнаго» буква «ж» исправлено на «д».

[72] Сверху вставлено: «старательно вырѣзающія на лавочкѣ свои буквы».

[73] «и» зачеркнуто, вставлена запятая.

[74] В слове «по» буква «п» исправлена на заглавную.

[75] «всякая» зачеркнуто, вставлено: «кажная».

[76] В слове «свѣтлая» буква «я» зачеркнута.

[77] «похороненный» исправлено на «похороненъ». Вставлено слово «какой–то».

[78] «когда–то рывшій» зачеркнуто, вставлено: «помогавшій трудникамъ рыть».

[79] «поминаніе» исправлено на «поминовенье».

[80] «книжку» исправлено на «книгу».

[81] Вставлено: «на свѣтѣ».

[82] «его глаза и хмуро» зачеркнуто, вставлено: «его».

[83] «и» исправлена на заглавную.

[84] «и» исправлена на заглавную.

[85] Точка исправлена на запятую.

[86] «И» исправлена на строчную.

[87] Вставлено «моего».

[88] «и» исправлена на заглавную.

[89] <нрзб.>

[90] Вставлен знак абзаца.

[91] Вставлено тире. «И» исправлена на строчную.

[92] Двоеточие зачеркнуто, вставлена точка. «и» исправлена на заглавную.

[93] «То» зачеркнуто.

[94] «уже» зачеркнуто.

[95] В слове какъ» первая «к» исправлена на заглавную.

[96] Двоеточие зачеркнуто, вставлена точка.

[97] В слове «остались» «о» исправлена на заглавную.

[98] «въ» зачеркнуто.

[99] «переди» исправлено на «впереди».

[100] «мы» зачеркнуто.

[101] «они» исправлено на «онѣ».

[102] В слове «уже» «у» исправлена на заглавную.

[103] «мѣ» зачеркнуто, вставлено «мы».

[104] В слове «онѣ» «о» исправлена на заглавную.

[105] Вставлена точка.

[106] «и» исправлена на заглавную.

[107] «многое» зачеркнуто.

[108] «открывшая» исправлено на «открывшаяся».

[109] «зеленую» зачеркнуто.

[110] «сквознной» зачеркнуто.

[111] «широкой» зачеркнуто.

[112] «бѣлыхъ» зачеркнуто.

[113] «загадочными» зачеркнуто.

[114] «усталые богомольцы» зачеркнуто.

[115] «сдѣлаешь необъяснимое пр иназаніе памяти» подчеркнуто волнистой линией и зачеркнуто.

[116] «я» зачеркнуто.

[117] «гр» зачеркнуто.

[118] Вставлено «и».

[119] «устало зѣваетъ, завистливо говоритъ къ по помѣстью» зачеркнуто, вставлено «и».

[120] «Чай пьтъ, черти» зачеркнуто.

[121] «Вѣдь вотъ онъ живой съ подмаргивающимим глазами, рѣшительный и смѣлый» зачеркнуто.

[122] В слове «вотъ» «в» исправлена на заглавную.

[123] «картузъ» зачеркнуто, вставлено «фуражка».

[124] «Исмѣхъ его» зачеркнуто.

[125] В слове «онъ» «о» исправлена на заглавную.

[126] «и это не сонъ — онъ дышетъ возде меня — онъ живой» зачеркнуто.

[127] «протягивая баскомъ: ʺДа со штыкомъ то намъ — выручай ребята» зачеркнуто.

[128] «ксейчасъ» исправлено на «А сейчасъ».

[129] «и» зачеркнуто, вставлена запятая.

[130] «Исмая та кукушка» подчеркнуто волнистой линией и зачеркнуто. Вставлен знак абзаца.

[131] Вставлено «ничего».

[132] «толко она одна все та же» зачеркнуто.

[133] Вставлено «уже».

[134] «а четверть вѣка назадъ онъ подымался надъ ними.» зачеркнуто.

[135] «И часовня едва бѣлеетъ въ зелени» взято в скобки.

[136] «надъ колодцемъ» зачеркнуто, вставлено «колодца».

[137] В слове «сумраяные» «я» исправлено на «ч».

[138] Сверху вставлено: «не найду ли».

[139] «когда то свѣжихъ» зачеркнуто.

[140] «уже» зачеркнуто.

[141] «записаны» сиправлено на «занесены.

[142] Точка исправлена на запятую. Вставлена фраза: «И можетъ быть еще смутно таятся въ насъ наши юныя отраженія».

[143] «вдругъ» зачеркнуто.

[144] Вставлено «же».

[145] «когда» зачеркнуто.

[146] «прогорчѣя» зачеркнуто, вставлено «погорчѣла».

[147] «И» исправлено на «А».

[148] В слове «Семеонъ» первая «е» исправлена на «и».

[149] В слове «Семеонъ» первая «е» исправлена на «и».

[150] Вставлено «уже» и зачеркнуто.

[151] Вставлено «и».

[152] Вставлен знак абзаца.

[153] Вставлено: «на стѣнкѣ».

[154] «Какой–то» зачеркнуто.

[155] В слове «черно–сѣрый» буква «ч» исправлена на заглавную.

[156] «съ» зачеркнуто.

[157] Вставлен знак абзаца.

[158] «онѣи» исправлено на «они»

[159] «Да вѣдь» зачеркнуто, вставлено «Плачутъ».

[160] «спокойно» зачеркнуто.

[161] «отъ Господа» зачеркнуто.

[162] «и чудесный» зачеркнуто.

[163] В слове «спрашиваю» буква «с» исправлена на заглавную.

[164] В слове «милымъ» вторая буква «м» исправлена на «х».

[165] «съ такой вѣрой и не сознанными» зачеркнуто.

[166] В слове «нескольку» буква «е» исправлена на «ѣ».

[167] «и» зачеркнуто, вставлен дефис.

[168] Запятая исправлена на точку.

[169] В слове «теперь» буква «т» исправлена на заглавную.

[170] «нарушаются» исправлено на «рушатся».

[171] В слове «невѣдомые» последняя буква «е» исправлена на «я».

[172] «не слышно» исправлено на «незримо».

[173] «ихъ именами» зачеркнуто, вставлено «ими», потом зачеркнуто, вставлено «уже сплошь ими».

[174] «проинимаютъ»  зачеркнуто, вставлено «чернѣютъ».

[175] « Ивана» зачеркнуто, вставлено «…уб–во… уб–во…».

[176] «нарушены» исправлено на «рушатся».

[177] В слове «они» буква «е» сиправлена на «ѣ».

[178] На полях маргиналия:  4325

                                                  1375

                                                  2950  

[179] «словно» зачеркнуто.

[180] «сюда» зачеркнуто, вставлено «тамъ».

[181] «ралвѣсистыхъ березъ» исправлено на «развѣсистыя березы»

[182] В слове «стоятъ» буква «с» исправлена на заглавную.

[183] «того» зачеркнуто.

[184] «имъ,  объ этомъ мальчуганѣ, который» зачеркнуто, вставлено «о немъ; онъ».

[185] «и который, когда его позвала родина, пошел<ъ> защищать ее. Который уже проливалъ кровь и въ прежнія войны и который пролилъ всю ее въ эту послѣднюю» зачеркнуто.

[186] «тысячами мнѣ» исправлено на «мнѣ тысячами».

[187] «съ нимъ связанныхъ, крѣпко въ него вѣровавшихъ и любившихъ» зачеркнуто, вставлено «вѣрныхъ».

[188] «его» исправлено на «ему».

[189] «Ну» зачеркнуто.

[190] В слове «березы» буква «б» исправлена на заглавную.

[191] Точка исправлена на двоеточие.

[192] «Можетъ быть я сами» зачеркнуто.

[193] «несли» зачеркнуто, вставлено «носили ихъ».

[194] В слове «угодникъ» буква «у» исправлена на заглавную.

[195]«Шепчутъ онѣ. Онѣ помянуть всѣхъ отдавшихъ положившихъ жизнь за эту лучшую долю, которая должно же быть и которая конечно будетъ» зачеркнуто. 

Ниже письменный текст: «Ив. Шмелев»

                                               29 іюля 1915.

 

[196] Написано карандашом и подчеркнуто.

[197] «Давнія» зачеркнуто.

[198] В слове «онѣ» буква «о» исправлена на заглавную.

[199] «У ПЛАКУЧИХЪ БЕРЕЗЪ» исправлно на «ПЛАКУЧIЯ БЕРЕЗЫ».

Сверху маргиналия: « Писал мой сыночка, когда у меня болѣли глаза

Въ с. Тратовщинѣ.

Іюль 1915 г.».

[200] «павшаго въ бою» взято в скобки и зачеркнуто.

[201]« въ дальнюю дорогу» зачеркнуто, вставлено тире.

[202] «съ побитыми сапогами» зачеркнуто.

[203] «Позади надоѣвшій городъ, а впереди чудесная, незнаемая дорога.» зачеркнуто.

[204] Знак восклицания зачеркнут, вставлена точка.

[205]«Полуслѣпой старикъ продаетъ ихъ изъ ящика на краю дороги» зачеркнуто.

[206] «Такой хорошій, ласковый старичокъ; такъ хорошо похлопываетъ мягкими туфельками и подбадриваетъ богомольцевъ.» зачеркнуто.

[207] «пыльныхъ» зачеркнуто.

[208] Вставлено и зачеркнуто «<нрзб.>».

[209]« этими лапотками по дорогѣ» зачеркнуто.

[210] «Б» зачеркнуто.

[211] Вставлено «так<ой>».

[212] «и слова его ласковыя, и голосъ» зачеркнуто.

[213] «тоже» зачеркнуто.

[214] «бѣгущія» исправлено на «убѣгающія».

[215] «какъ это мягкое утро іюня» зачеркнуто.

[216] «и» исправлено на заглавную.

[217] «бредущія» исправлено на «Бредутъ». Вставлено «по полю».

[218] «гусемъ» зачеркнуто.

[219] «— онѣ тоже» зачеркнуто.

[220] Знак восклицания зачеркнут, вставлена запятая.

[221] «онѣ» зачеркнуто.

[222] «въ тѣни» зачеркнуто.

[223] «намъ» зачеркнуто.

[224] «зазывающей насъ попить  молока и отдохнуть» зачеркнуто. Отдохнуть пожчеркнуто волнистой линией.

[225] Многоточие зачеркнуто, вставлена точка.

[226] «конечно» зачеркнуто.

[227] «огромная» зачеркнуто.

[228] «перелѣскахъ»  исправлено на «перелѣскѣ».

[229] «всѣмъ» исправлено на «всему».

[230] «старенькій—» зачеркнуто.

[231] «широкой выбитой» зачеркнуто.

[232] «растревоженные»  зачеркнуто.

[233] «время–отъ–времени» зачеркнуто.

[234] «свою добычу» подчеркнуто волнистой линией и зачеркнуто. Вставлено «ихъ» и зачеркнуто.

[235]«бѣлый» зачеркнуто.

[236] «и прикидываетъ на рукѣ» зачеркнуто.

[237] «и намъ задѣлаться муравьиными фабрикантами» зачеркнуто.

[238] «ночью сидѣть у костерка» зачеркнуто.

[239] «зимой» зачеркнуто, вставлено «на зиму».

[240]«въ избушку» зачеркнуто.

[241] «проживаетъ» исправлено на «живетъ». Дальше вставлено «старый».

[242] «старая» зачеркнуто.

[243] «Старикъ добываетъ и на себя, и на нихъ» зачеркнуто.

[244] В слове «принести» «при» зачеркнуто, вставлено «за».

[245] «ему» зачеркнуто.

[246] «на» зечеркнуто.

[247] В слове «которому» «ому» исправлено на «ый».

[248] «лѣтъ двадцать и который» зачеркнуто.

[249] В слове «совсемъ» буква «е» исправлена на «ѣ».

[250] «И у этой старухи, совсемъ слѣпой съ обмотанной въ тряпки ногой. Ее ведетъ дѣвочка–подростокъ откуда–то изъ калужской губерніи» зачеркнуто.

[251] «молодое» зачеркнуто.

[252] «старый» зачеркнуто.

[253] «въ эту весну окрашенной рѣшеткой» зачеркнуто.

[254] «между деревьями» зачеркнуто, вставлено «за нимъ».

[255] «бѣлой» зачеркнуто.

[256] «Жарко» зачеркнуто.

[257] В слове «насъ» буква «н» исправлена на заглавнуюю

[258] Вставлено «ничего».

[259] «ничего этого» зачеркнуто.

[260] «и воздуха» зачеркнуто.

[261] «и» зачеркнуто, вставлена запятая.

[262] «уже» зачеркнуто.

[263] «огромныхъ» зачеркнуто.

[264] В слове «угоднику» буква «у» исправлена на заглавную.

[265] «просить» зачеркнуто, вставлено «помолиться».

[266]«отъ начальства» зачеркнуто.

[267] «ничего» зачеркнуто.

[268] «— А ты требуй судомъ!» зачеркнуто.

[269] «а мы его карамельками» зачеркнуто.

[270] «За дорогу» зачеркнуто, вставлено «Мы».

[271] Вставлено «дорогой»

[272]« у всѣхъ» зачеркнуто.

[273] «хорошо» зачеркнуто, вставлено «пріятно».

[274] «и пропадъ» подчеркнуто волнистой линией и зачеркнуто.

[275] В слове «повизгивающихъ» «по» зачеркнуто, «ивающи» исправлено на «ливы».

[276] «молодого» зачеркнуто.

[277] «который мычитъ и» зачеркнуто.

[278] Вставлено «давно».

[279] «десятый годъ» зачеркнуто.

[280] «возятъ и зиму и лѣто» зачеркнуто.

[281] Слово зачеркнуто <нрзб.>.

[282] «мы» зачеркнуто.

[283]  В слове «худенькая» «енькая» зачеркнуто, вставлено «ая».

[284] «своего» зачеркнуто.

[285] «родятся мертвенькими» зачеркнуто.

[286] В слове «деревеньки» «ень» исправлено на «уш».

[287] «серебряной» зачеркнуто.

[288] «своего» зачеркнуто.

[289] «въ опасномъ мѣстѣ» зачеркнуто.

[290] «сорвалъ съ себя фуражку» зачеркнуто.

[291] Сверху вставлено: «свою фураж<ку>».

[292] «перекрестился солдатъ» зачеркнуто.

[293] «Мы слушаемъ жадно и каждому изъ насъ хочется быть такимъ ротнымъ» зачеркнуто.

[294] В слове «Тихія» «ія» исправлено на «и».

[295] В слове «вечернія» буква «і» исправлена на «я».

[296] Точка исправлена на точку с запятой.

[297] Точка исправлена на точку с запятой.

[298] В слове «тмилыя» буква «т» зачеркнута.

[299] «тихое» зачеркнуто, вставлено «свѣтлое».

[300] «Надъ» зачеркнуто, вставлено «Въ».

[301] В слове «березы» буква «ы» исправлена на «ахъ».

[302] «Тутъ же» зачеркнуто.

[303] « Налѣво» зачеркнуто.

[304] В слове «въ» буква «в» исправлена на заглавную.

[305] В слове «темныя» буква «я» исправлена на «е».

[306] «внутри» зачеркнуто.

[307] Зачеркнута вставка: «Тутъ и тамъ».

[308] «же» исправлена на «и».

[309] «съ крестикомъ» подчеркнуто волнистой линией и зачеркнуто.

[310]« монахъ, рыжій» исправлено на «рыжій монахъ».

[311] «въ сырости и холодѣ» зачеркнуто, вставлено и зачеркнуто «<нрзб.>».

[312] «путь» зачеркнуто, вставлено «дорогу свѣчой».

[313] В слове «совсемъ» буква «е» исправлена на «ѣ».

[314] «дѣлается» зачеркнуто.

[315] «и немного» зачеркнуто, вставлен дефис.

[316] «вѣдь» зачеркнуто.

[317] « высокой» зачеркнуто.

[318]« словно упали» зачеркнуто.

[319] «какъ и онъ» зачеркнуто.

[320] В слове «господь» буква «г» исправлена на заглавную.

[321] «этой» зачеркнуто, вставлено «нашей».

[322] Запятая исправлена на точку. «а» исправлено на «А».

[323] «Изъ темныхъ входовъ пещеры смотритъ на насъ таинственное, темное, холодное, — жуткое» зачеркнуто.

[324] «ослабѣвшія» зачеркнуто.

[325] «на землю» зачеркнуто, вставлена точка.

[326] Тире зачеркнуто.

[327] «въ» зачеркнуто.

[328] «вдруг<ъ>» зачеркнуто.

[329] «худыхъ» зачеркнуто.

[330] «За дорогой, гдѣ бѣлеетъ часовня, подъ березами, лежитъ сейчасъ братъ Симеонъ» зачеркнуто.

[331] «Подъ ней давно похороненъ какой–то  странникъ Филиппъ, когда–то помогавшій трудникамъ рыть пещеру и кажется мнѣ, что и онъ видѣлъ много горя, и хотѣлъ убѣжать отъ него подъ землю» зачеркнуто.

[332] «Монахъ» зачеркнуто.

[333] «достаетъ» зачеркнуто, вставлено «беретъ».

[334] «большую» зачеркнуто.

[335] В слове « записаться» «ся» зачеркнуто.

[336] «поминаніе» исправлено на «поминовенье».

[337] «Всѣ молчатъ. Наконецъ» зачеркнуто.

[338] В слове «солдатъ» буква «с» исправлена на заглавную.

[339] «мнѣ» зачеркнуто.

[340] «за» подчеркнуто волнистой линией и зачеркнуто.

[341] «Я смотрю на солдата» зачеркнуто.

[342] «сурово» подчеркнуто волнистой линией и зачеркнуто, вставлено «строго».

[343] «кого–то» зачеркнуто.

[344] «на насъ» зачеркнуто.

[345] «отъ насъ» зачеркнуто.

[346] «плакучей» зачеркнуто.

[347] «записываетъ» зачеркнуто, вставлено «говоритъ».

[348] «на рукахъ, выглядывающимъ запеченнымъ личикомъ изъ за хол-» зачеркнуто.

[349] «Говоритъ имя и показываетъ пальцемъ въ уснувшагоре ребенка:» зачеркнуто.

[350] Запятая исправлена на точку.

[351] В слове «смотримъ» буква «с» исправлена на заглавную.

[352] «и не жутко» зачеркнуто.

[353] «ни печальныхъ речей» зачеркнуто.

[354] «Всѣ записываютъ» зачеркнуто.

[355] «а» исправлена на «А».

[356] «нѣтъ новоприставленныхъ и» зачеркнуто.

[357] «хочется» зачеркнуто, вставлено и зачеркнуто «нужно». Вставлено «надо».

[358] «У насъ» подчеркнуто волнистой линией и зачеркнуто.

[359] «дорогой» зачеркнуто.

[360] «И» зачеркнуто, в слове монахъ» буква «м» исправлена на заглавную.

[361] «вопросительно» зачеркнуто.

[362] «смотритъ» зачеркнуто, вставлено «Подмигиваетъ, глядитъ».

[363] Вставлена запятая.

[364] «плутоватымъ взглядомъ, даже подмигиваетъ» зачеркнуто.

[365] «подмывающаго и» зачеркнуто.

[366] «лицѣ» зачеркнуто, вставлено «взглядѣ».

[367] «и беретъ перо» зачеркнуто, вставлена запятая и «и». Строчка, следующая ниже поднята.

[368] «Что–то царапаетъ» исправлено на «царапает что–то».

[369] «говоритъ онъ» зачеркнуто.

[370] «и» исправлена на «И». Вставлено: «громко».

[371] «вслухъ» зачеркнуто.

[372] «отрока» зачеркнуто.

[373] «отрока» зачеркнуто.

[374] «Всѣ удивлены» зачеркнуто.

[375] «покачиваетъ головой и» зачеркнуто.

[376] «И» зачеркнуто.

[377] В слове «старушка» буква «с» исправлена на заглавную.

[378] Запятая зачеркнута.

[379] «насъ» зачеркнуто.

[380] «отроки, такую кончину пріявшія, и»зачеркнуто..

[381] В слове «мы» буква «м» исправлена на заглавную.

[382] «съ увлеченіемъ начинаемъ разсказывать» зачеркнуто, вставлено «говоримъ».

[383] «и говоримъ» зачеркнуто, вставлено «такіе» и зачеркнуто.

[384] В слове «такія» буква «я» исправлена на «е».

[385] «несообразности» зачеркнуто.

[386] «смотритъ на книгу и вздыхаетъ» зачеркнуто, вставлено «покачив<аетъ> головой».

[387] В слове «море–то» буква «г» исправлена на «г». Вставлено «у всѣхъ».

[388] «въ свѣтомъ еще» исправлено на «въ еще свѣтломъ».

[389] Вставлено «и».

[390] «и всѣ веселы, какъ мы» зачеркнуто.

[391] «мы» зачеркнуто.

[392] Сверху написано: «Вотъ гдѣ она, свѣжая, свободная <нрзб.>»

[393] «какъ» зачеркнуто.

[394] В слове «кротки» буква «к» исправлена на заглавную.

[395] «эти» зачеркнуто.

[396] «темные» зачеркнуто.

[397] «привѣтливо» зачеркнуто, вставлено «радостно».

[398] «свою упругую» зачеркнуто.

[399] «овцой» зачеркнуто, вставлено «отарой».

[400] «схватитъ» зачеркнуто, вставлено «удѣржитъ».

[401] «подъ грудь» зачеркнуто, вставлено «руку».

[402] «и» зачеркнуто.

[403] Кавычка зачеркнута.

[404] «и признаешь что» зачеркнуто.

[405] «и чтитъ свободу» зачеркнуто, вставлено «волю».

[406] «глядѣть на дали» зачеркнуто.

[407] Вставлено «и».

[408] «о» зачеркнуто.

[409] «шершавую» зачеркнуто.

[410] «мнѣ хочется» исправлено на «хочется мнѣ».

[411] «Шатеръ–Гору» подчеркнуто волнистой линией. «Шатеръ» зачеркнуто.

[412] Вставлен знак восклицания.

[413] «тебѣ» зачеркнуто.

[414] «но» зачеркнуто, вставлено «Но».

[415] «тамъ и холода» исправлено на «и холода тамъ».

[416]« закрома» зачеркнуто.

[417] «воля вольная» исправлено на «вольная воля».

[418] «у тебя» зачеркнуто.

[419]«мягкого» зачеркнуто.

[420] «ласково» зачеркнуто.

[421] «въ твою вольную душу» зачеркнуто, вставлено «на тебя».

[422] «кроткихъ» зачеркнуто.

[423] «какія» зачеркнуто, вставлено «и».

[424] «которую ни кто не оскорбитъ» зачеркнуто. Вставлен знак абзаца.

[425] В слове «мыслей» «ей» исправлено на «и».

[426] «стѣнища» зачеркнуто, вставлено «стѣна».

[427] «младенца–месяца» исправлено на «мѣсяца–младенца».

[428] «одинокая» зачеркнуто.

[429] «въ палевомъ закатѣ вывѣшиваетъ» исправлено на «вывѣшивает въ палевомъ закатѣ».

[430] «свой» зачеркнуто.

[431] В слове «но» буква «н» исправлена на заглавную.

[432] «я пробираюсь» исправлено на «пробираюсь я».

[433] В слове «въ» буква «в» исправлена на заглавную.

[434] «вольно» исправлено на «привольно».

[435] «тишина» исправлена на «тишь».

[436] «Спать» зачеркнуто.

[437] В слове «тихо» буква «т» исправлена на заглавную.

[438] В слове «знаютъ» буква «з» исправлена на заглавную.

[439] «они» зачеркнуто.

[440] «и вольная воля не пугаерся» зачеркнуто.

[441] «на тропку одинъ изъ нихъ» исправлено на «одинъ изъ нихъ на тропку».

[442] «мнѣ» зачеркнуто.

[443] «путами не опутаю тебя и не поведу, куда ты не хочешь» зачеркнуто.

[444] «что» зачеркнуто.

[445] «умѣешь» зачеркнуто, вставлено «знаешь».

[446] «и» зачеркнуто. В слове «вольны» буква «в» исправлена на заглавную.

[447] «А» зачеркнуто. В слове «холодно» буква «х» исправлена на заглавную.

[448] Вставлен знак восклицания.

[449] «и» исправлено на «И».

[450] «горячихъ» зачеркнуто, вставлено «теплыхъ».

[451] «мелкому» зачеркнуто.

[452] «и» зачеркнуто.

[453] «цапкомъ войскѣ» исправлено на «войскѣ цапкого».

[454] Многоточие исправлено на точку.

[455] В слове «рощицы» «цы» зачеркнуто.

[456] «и» зачеркнуто.

[457] «своими запутанными писменами» зачеркнуто.

[458] «Да» зачеркнуто.

[459] В слове «они» буква «о» исправлена на заглавную.

[460] «и» подчеркнуто волнистой линией и зачеркнуто.

[461] «лѣтній» зачеркнуто, вставлено «іюньскій».

[462] «До чего живо все…» зачеркнуто.

[463] Сверху написано: «Сквозь дождь…»

[464] «Вотъ» зачеркнуто.

[465] В слове «уже» буква «у» исправлена на загалвную.

[466] «двѣ недѣли» зачеркнуто, вставлено «давно».

[467] «Вз» зачеркнуто.

[468] «скучное» зачеркнуто.

[469] «Ты» зачеркнуто.

[470] Вставлено «ли».

[471] «и на земля, ни небо не говорятъ о тебѣ» зачеркнуто.

[472] «мутно» зачеркнуто, вставлено «тяжело».

[473] «ты» зачеркнуто, вставлено «и».

[474] «ты» зачеркнуто.

[475] «надо» зачеркнуто.

[476] «медленно» исправлено на «медленной».

[477] «движущейся» зачеркнуто.

[478] В слове «отдернуть» «от» зачеркнуто, вставлено «с».

[479] «Но ты весна во мнѣ и» зачеркнуто, вставлено «И все эже вотъ». «все же» зачеркнуто.

[480] Вставлено «я».

[481] «зажигаю» исправлено на «зажгу».

[482] «синевой» исправлено на «синью».

[483] «святой жизни» зачеркнуто.

[484] В слове «силѣ» буква «с» исправлена на заглавную.

[485] Знаки восклицания зачеркнуты.

[486] Вставлено «же» и зачеркнуто.

[487] Точка исправлена на восклицательный знак. Поставлен знак абзаца.

[488] «<нрзб.>» зачеркнуто.

[489] «запретовъ» зачеркнуто, вставлено «и».

[490] «медвѣди» исправлено на «медвѣжата».

[491] «мирными» зачеркнуто, вставлено «тихими».

[492] Запятая исправлена на точку.

[493] В слове «вижу» буква «в» исправлена на загалвную.

[494] «даже» зачеркнуто.

[495] «сыто и мирно» зачеркнуто.

[496] «конечно не знаетъ» исправлено на «не знаетъ конечно».

[497] «ни» зачеркнуто.

[498] «и работать» зачеркнуто.

[499] «въ» зачеркнуто, вставлено «по».

[500] Вставлено «дома».

[501] «на высокомъ шестѣ» исправлено на «на высокихъ шестахъ».

[502] Вставлено «ночью».

[503] Сверху подписано «двѣсти».

[504] В слове «нее» буква «е» исправлена на «я».

[505] На поляхъ «<нрзб.>».

[506] Вставлено «даже дальше».

[507] «вольнымъ» зачеркнуто, вставлено «чистымъ».

[508] На поляхъ глосса: «я».

[509] «смотрѣть» зачеркнуто, вставлено «глядѣть».

[510] «колоннадѣ» зачеркнуто, вставлено «кручи».

[511] «Какъ» зачеркнуто.

[512] В слове «вольно» буква «в» исправлена на заглавную.

[513] «этихъ» зачеркнуто.

[514] Запятая исправлена на точку.

[515] «гдѣ» зачеркнуто.

[516] В слове «чабаны» буква «ч» исправлена на заглавную.

[517] В слове «погонятъ» «по» зачеркнуто.

[518] «тихаго» зачеркнуто.

[519] «Здесь, куда не погляжу только мертвые знаки, только нѣмые свидѣтели» зачеркнуто.

[520] «скамью» зачеркнуто.

[521] Запятая исправлена на знак вопроса.

[522] «о моемъ другѣ дѣтства» зачеркнуто.

[523] «Нѣтъ, это» зачеркнуто, вставлено «А вотъ и».

[524] «Черезъ дорогу отъ часовни» исправлено на «отъ часовни черезъ дорогу».

[525] «уже» зачеркнуто.

[526] «ходъ» зачеркнуто, вставлено «потокъ».

[527] «равнодушными» зачеркнуто.

[528] «можетъ быть» исправлено на «быть можетъ».

[529] «таятся смутно» исправлено на «смутно таятся».

[530] «равнодушно» зачеркнуто.

[531] «такое» зачеркнуто.

[532] В слове «свѣжое» буква «е» зачеркнута.

[533] «у» зачеркнуто.

[534] В слове «него» буква «н» зачеркнута.

[535] «и» зачеркнуто.

[536] «Да» зачеркнуто, вставлено «Нѣтъ».

[537] «печали» зачеркнуто, вставлено «горя».

[538] Сверху подписано «взглянуть и».

[539] «и спрашиваю» зачеркнуто.

[540] «смотрятъ» зачеркнуто, вставлено «стали».

[541] «забылъ все» исправлено на «все забылъ».

[542] «предлагаетъ» подчеркнуто волнистой линией и зачеркнуто.

[543] «Я не хочу глядѣть» зачеркнуто, вставлено и зачеркнуто «<нрзб.>».

[544] «это все» зачеркнуто, вставлено «все это».

[545] «это» зачеркнуто.

[546] «почему» зачеркнуто, вставлено «что».

[547] «должны» зачеркнуто.

[548] «плакать» исправлено на «плачутъ».

[549] «а на самомъ дѣлѣ» зачеркнуто, вставлено «м.<ожетъ> быть».

[550] «это» зачеркнуто.

[551] Вставлено «и».

[552] «ни какого» зачеркнуто.

[553] «и все кругомъ мертвое, какъ этотъ монахъ торгашъ» зачеркнуто.

[554] «Я прошу проводить меня въ часовню» зачеркнуто, вставлено «А вотъ и часовня».

[555] «Лежитъ она и теперь» исправлено на «Она и теперь лежитъ».

[556] «не умерли съ того далекаго времени» зачеркнуто, вставлено «живы».

[557] «Какой–то черно–сѣрый странникъ, похрамывая, дотягивается губами до стеколъ иконъ, словно спрашивая, обходитъ ихъ всѣ и чмокаетъ» зачеркнуто.

[558] «строго» зачеркнуто, вставлено «хмуро».

[559] «что» исправлено на «чего».

[560] «собственно» зачеркнуто, вставлено «тутъ».

[561] «стараю<сь>» зачеркнуто.

[562] «почувствовать» зачеркнуто, вставлено «всомнить.

[563] «хочу увидать» зачеркнуто.

[564] «синими» исправлено на «сизыми».

[565] «Я уже» зачеркнуто, вставлено «И».

[566] «моего» зачеркнуто.

[567] «его» зачеркнуто.

[568] «А» исправлено на «И».

[569] «— киваю я на окно» зачеркнуто. Запятая исправлена на точку.

[570] «то же?» зачеркнуто.

[571] «Да» зачеркнуто.

[572] В слове «опять» буква «о» исправлена на заглавную.

[573] «это» зачеркнуто.

[574] «только» зачеркнуто, вставлено «и одно».

[575] В слове «они» буква «о» исправлена на заглавную.

[576] «и» зачеркнуто.

[577] В слове «монахъ» буква «м» исправлена на заглавную.

[578] «убористо» зачеркнуто.

[579] Поставлен знак абзаца.

[580] Вставлено «И».