АннотацияВ заметке констатируется значительный пробел в отечественной периодической печати, а через нее — и в общественной жизни. Основная критика направлена на преобладание скандальной хроники и критики, что формирует искаженное, негативное восприятие действительности. Автор утверждает, что общество, лишенное позитивных примеров честного служения и доблести, питает скептицизм и нигилизм. В качестве альтернативы предлагается целенаправленно публиковать истории о незаметных подвижниках и положительных явлениях русской жизни. Автор видит в этом средство нравственного оздоровления и противоядие от общественных недугов. |
Ключевые словапериодика, общественная жизнь, скандальная хроника, нигилизм, нравственные идеалы |
Список исторических лиц |
Список географических названий• Россия. |
Основные положения• Критика современной автору прессы за чрезмерный негатив и отсутствие позитивных примеров. Автор утверждает, что периодическая печать создает важный пробел в общественной жизни, концентрируясь только на дурном: «Мы слишкомъ хорошо знаемъ все то, чтó у насъ есть дурнаго... мы слишкомъ строго умѣемъ быть судьями и обличителями». • Автор видит прямую связь между нигилизмом и содержанием прессы: «какъ же намъ не быть нигилистами, когда все у насъ хорошее такъ дурно, а все дурное такъ нравится?!» • Главная цель, которой автор желает служить, — это «обнародованiе возможно большаго числа явленiй изъ русской жизни, достойныхъ общественной симпатiи». Он хочет дать слово рассказам о незаметных героях, «которые въ темныхъ углахъ Россiи посвящали себя служенiю общества доблестно, но тайно», и обещает «дать мѣсто всякому сообщенiю, ей удовлетворяющему». |
|---|
28
ЖЕЛАНIЕ.
Въ нашей перiодической печати давно, и очень давно ощущается весьма важный пробѣлъ, отражающiйся пробѣломъ и въ нашей общественной жизни.
Мы слишкомъ хорошо знаемъ все то, чтó у насъ есть дурнаго, мы слишкомъ хорошо умѣемъ смѣяться надъ всякимъ общественнымъ дѣятелемъ; мы слишкомъ строго умѣемъ быть судьями и обличителями всякаго кто намъ не по нраву.
Чуть ли не всѣ города нашего обширнаго отечества перебывали на страницахъ нашихъ газетныхъ лѣтописей скандала, и чуть ли не со всѣми этими городами мы только этими путями и роднимся. За то, увы, мы слишкомъ мало знаемъ о томъ что у насъ есть на Руси хорошаго, и слишкомъ мало выказываемъ сочувствiя и поощренiя всякому честному труженику.
Сколько разъ мы проходимъ мимо такихъ честныхъ бойцовъ, даже не замѣчая ихъ; сколько прекрасныхъ гражданскою доблестью и общественною пользою богатыхъ жизней уноситъ могила безслѣдно, безъ привѣта отъ этого общества, которому эти жизни были всецѣло и безкорыстно посвящены!
А между тѣмъ не сто ли разъ больше пользы можетъ принести обществу примѣръ доблести и прекрасной жизни, чѣмъ повѣсть о скандалахъ и безобразiяхъ, которыя мы такъ любимъ и которыми, въ угоду нашему вкусу, такъ богаты наши газеты?
Разсказъ о прекрасной жизни, о доблестномъ подвигѣ — не есть ли, въ наше время сомнѣнiй и отрицанiй, лучшее оружiе противъ всѣхъ нашихъ общественныхъ недуговъ? Если наши нигилисты, — мы разумѣемъ это слово въ широкомъ его значенiи, — такъ сильны, то не заключается ли ихъ сила между прочимъ въ томъ, что они имѣютъ право, указывая на изобилiе общественныхъ золъ и скандаловъ, печатаемыхъ въ нашей журналистикѣ, и на отсутствiе въ ней всякихъ примѣровъ хорошаго и прекраснаго, сказать: какъ же намъ не быть нигилистами, когда все у насъ хорошее такъ дурно, а все дурное такъ нравится?!
Исходя изъ мысли, что обнародованiе возможно большаго числа явленiй изъ русской жизни, достойныхъ общественной симпатiи, и повѣстей о жизни такихъ людей, которые въ темныхъ углахъ Россiи посвящали себя служенiю общества доблестно, но тайно, и со смертью коихъ въ памяти нѣсколькихъ людей остались воспоминанiя объ этой доблести, — можетъ приносить пользу нашему обществу, мы искренно желали бы служить этой цѣли, и рады будемъ дать мѣсто всякому сообщенiю, ей удовлетворяющему.
____