"Гражданин" Достоевского:

концепция, полемика, атрибуция, исследование

(1872–1874)

290

ОБЛАСТНОЕ ОБОЗРѢНIЕ.

Мы были правы, когда не повѣрили на слово неизвѣстному обвинителю пермскаго земства, взвалившему на земскихъ дѣятелей всю вину въ неисправномъ состоянiи мѣстныхъ дорогъ, и особенно сибирскаго тракта. Мы сказали тогда, (областн. обозр. № 33 прошлаго года), что за ревностью о пермскихъ дорогахъ едва ли не скрывается ревнивое подсматриванье за немилымъ человѣчкомъ. Такъ, повидимому, случилось и на самомъ дѣлѣ. На дняхъ появился въ печати отвѣтъ предсѣдателя пермской земской управы, проливающiй довольно печальный свѣтъ на всю исторiю. Оказывается, что неизвѣстнымъ, для всѣхъ на мѣстѣ однако хорошо знакомымъ, обвинителемъ руководятъ прежде всего своекорыстные расчеты. Именно — время, выбранное для обвиненiя земства въ поголовномъ неумѣньи вести хозяйственныя дѣла губернiи, какъ разъ совпало съ начавшимися въ земствѣ толками о передачѣ на слѣдующее шестилѣтiе содержанiя вольныхъ почтъ въ непосредственное завѣдыванiе земства, что угрожаетъ нынѣшнему почт–содержателю потерею до 1,200.000 рублей чистаго барыша (?). Такъ что, въ сущности, борьба идетъ не о дорогахъ, но о правѣ извлеченiя доходовъ изъ дорогъ — дурныхъ ли, хорошихъ ли — вопросъ второстепенный. Этого указанiя для насъ довольно, чтобы еще разъ выставить на видъ, какъ несообразно изъ того или другаго частнаго факта, недостаточно яснаго, извлекать огульное обвиненiе противъ земскаго самоуправленiя. Слѣдуетъ сказать, что многiе, даже весьма почтенные люди заражены въ этомъ случаѣ неисправимою слабостью методики мышленiя. Въ одномъ земскомъ собранiи такой почтенный мыслитель видѣлъ, напримѣръ, трехъ фразеровъ, краснобайствующихъ два часа объ истинахъ, не требующихъ доказательствъ: выводъ — земство наше состоитъ изъ тертыхъ фразеровъ. Въ одномъ уѣздѣ до земства было 20 школъ, при земствѣ осталось только 10: выводъ — въ дѣлѣ народнаго образованiя земство ровно ничего не смыслитъ. Такими–то поспѣшными выводами, такими тощими ссылками на «практику опыта жизни», какъ непроницаемою бронею, прикрывается недовѣрiе къ свободѣ и жизненности земскаго самоуправленiя, и затѣмъ уже само очевидное добро представляется только случайностью, — всякiй же недостатокъ, промахъ или даже злоупотребленiе кажутся проявленiемъ истинной природы учрежденiя въ данныхъ политическихъ, историческихъ, экономическихъ и вообще нацiональныхъ условiяхъ. Мы, впрочемъ, соблюдая справедливость, не перейдемъ мѣры въ самой защитѣ, ибо не годится и то защищать, что дѣйствительно плохо. Такъ изъ самаго отвѣта предсѣдателя пермской губернской управы чтó между прочимъ видно? То, что сибирскiй трактъ, дѣйствительно, въ плачевномъ находится состоянiи. Оказывается, что въ теченiе двухъ лѣтъ, какъ онъ принятъ въ земское вѣдѣнiе, исправить его сперва помѣшали осень и зима, — а потомъ проливные дожди, а потомъ ужь въ три мѣсяца всего–де исправить нельзя; а потомъ «если–де въ чемъ и можно упрекнуть земство, то лишь въ недостаткѣ техниковъ (малая вещь!?) и въ томъ что уѣздныя земства увлеклись ложною увѣренностью, будто дорожное полотно легко исправить, не прибѣгая къ помощи спецiалистовъ по этой части», — а потомъ виноваты вообще уѣздныя земства, а не губернская управа, на которую до настоящаго года губернское собранiе не возлагало никакихъ порученiй, касающихся исправленiя сибирскаго тракта. И такъ далѣе — все чувствуется какъ бы желанiе найти кого нибудь, на кого можно было бы свалить вину. Для насъ же, въ сущности, все равно: губернская ли управа виновата 

291

или уѣздная, или губернское собранiе, которое только въ самое послѣднее время высказало намѣренiе принять содержанiе сибирскаго тракта на губернскiй сборъ. Важно то, что въ этомъ такъ или иначе виноваты мѣстныя земскiя учрежденiя, изъ которыхъ напримѣръ пермская уѣздная управа прямо отвѣтила губернской, что она, съ утвержденiя уѣзднаго земскаго собранiя, не намѣрена исполнять никакихъ порученiй губернской управы по исправленiю тракта и считаетъ нужнымъ предварить ее объ этомъ. Нравственный кредитъ земства, въ сущности, нисколько не поднимется отъ того, что небрежно къ своему дѣлу или не довольно распорядительно не губернское, но уѣздное земство, и уже не наше дѣло, то есть, не дѣло общества, разбирать здѣсь правыхъ и виноватыхъ, когда мы прямо имѣемъ ст. 66 пол. о зем. учр., гласящую, что губернскiя земскiя собранiя могутъ издавать обязательныя для мѣстныхъ земскихъ учрежденiй той же губернiи постановленiя, уѣздныя же земскiя собранiя — давать съ своей стороны инструкцiи управамъ своихъ уѣздовъ, равно какъ подчиненнымъ имъ лицамъ собственно о способѣ исполненiя постановленiя губернскихъ собранiй. Пpoтивополагать въ этомъ случаѣ губернское земство уѣзднымъ, хотя по буквѣ земскихъ учрежденiй было бы можно, — однако въ сущности никакъ не должно, — ибо гласные губернскаго земскаго собранiя выборные тѣхъ же уѣздныхъ земскихъ собранiй, и слѣдовательно — между обѣими формами земскаго самоуправленiя не можетъ и не должно быть такаго раздѣленiя, какое, напримѣръ, очень было–бы возможно, если бы губернское земское собранiе выходило изъ прямыхъ выборовъ. Земскiе интересы всей губернiи солидарны и, какъ разъяснено было нѣсколько лѣтъ тому назадъ (1868) министерствомъ, въ силу этой «солидарности земскихъ интересовъ» весьма неудобно было бы даже предоставить земству одного уѣзда начинать въ судебномъ порядкѣ иски съ другаго земства. Слѣдовательно, не все–ли равно, кто виноватъ изъ мѣстныхъ земскихъ учрежденiй; честь, обязанность и кредитъ земства одинаково требуютъ, чтобы вся сила внутренняго и внѣшняго общеземскаго воздѣйствiя была устремлена къ отвращенiю злоупотребленiй или исправленiю недостатковъ, вмѣсто безплоднаго изысканiя, не виновата ли въ чемъ vis major — неотвратимая сила природы, или не киваетъ ли Климъ на Петра?

Намъ это привело на память другой случай, давшiй нашимъ мыслителямъ вышеуказаннаго типа хорошiй поводъ поглумиться надъ толками народолюбцевъ о скорѣйшемъ распространенiи грамотности въ народѣ. Вы хотите дать народу школы, — а вотъ посмотрите, гнѣдинскiе крестьяне, броварской волости, остерскаго уѣзда постановили даже на сельскомъ сходѣ общественный приговоръ о томъ, что учителя имъ вовсе не нужно. «Земская школа, говорятъ гнѣдинскiе крестьяне, болѣе двухъ лѣтъ у насъ уже упразднена и ученики занимаются хозяйственными работами, и, по расчисленiю нашему, мы уже довольно знаемъ — и въ нашемъ селенiи нѣтъ состоятельныхъ хозяевъ, которые могли бы отдать своихъ дѣтей въ школу». Оказалось, что среди этихъ довольно знающихъ крестьянъ нашелся всего одинъ грамотный, чтобы за нихъ за всѣхъ подписаться. Ну, вотъ вамъ народъ, сторонящiйся отъ грамотности, — вотъ вамъ школы, насильно навязываемыя безграмотному народу! и т. д.; одна же петербургская газета прямо назвала этотъ приговоръ «по истинѣ постыднымъ для крестьянъ». Между тѣмъ, право, если только вдуматься, дѣло это весьма просто и никакихъ поводовъ къ огульному обвиненiю нашего крестьянства не даетъ, а въ гнѣдинскихъ крестьянахъ обнаруживаетъ не слѣпое ихъ упорство дѣлу просвѣщенiя, а совершенно сознательное отношенiе къ вопросу, имѣющему для нихъ прежде всего экономическое значенiе. Это уже не то, что слѣпое упорство. Пишущему эти строки одинъ весьма почтенный коммерсантъ изъ деревенскихъ буквально говорилъ: «не люблю я этого ученья, не надо никакихъ школъ, — не надо никого учить, — кто захочетъ и кому надо — самъ научится», и привелъ два, три примѣра самоучекъ. Вотъ это, если хотите, слѣпое упорство, но даже и оно не совсѣмъ слѣпо: «въ этихъ школахъ, говоритъ онъ, только портятъ мальцевъ». — Докажите же ему, что школа не портитъ, или по крайней мѣрѣ, что семья грязная, пьяная, суевѣрная, грубая, даже нерѣдко безнравственная болѣе портитъ, нежели школа, которая все же имѣетъ въ основанiи нравственный принципъ и цѣлью имѣетъ облагородить инстинкты и духъ человѣка, ибо школа, сознательно развращающая, во всѣ времена считалась явленiемъ чудовищнымъ и заслуживала наибольшей ненависти, къ какой способны современныя общества. Гнѣдинскiе же крестьяне разсуждаютъ иначе. У нихъ была школа, но земствомъ закрыта: слѣдовательно естественно спросить, почему же закрыта и не само ли земство признало школу ненужною? Затѣмъ — дѣти служатъ имъ работниками, а такихъ состоятельныхъ хозяевъ, которые въ дѣтской работѣ не нуждались бы и могли бы дѣтей посылать въ школу, въ ихъ селенiи нѣтъ. Очень ясно: крестьяне стоятъ на экономической точкѣ зрѣнiя; попробуемъ мы усвоить ее себѣ и какъ бы мы стали разсуждать? Представимъ себѣ, вотъ селенiе, подобное тому, о которыхъ мы прочли подробныя свѣдѣнiя въ церковно–приходской лѣтописи села Будина. Въ 1855 году страшный и градъ избилъ и изсѣкъ въ этомъ селенiи полевую траву и хлѣба; въ 1862 году буря разрушила много крестьянскихъ зданiй; въ 1864 году сибирская язва погубила множество лошадей и коровъ; въ 1865 году къ ней присоединилась чума на скотъ; въ 1866 и 1867 она продолжалась, — въ 1868 году она свирѣпствовала съ особенною силою, къ чему присоединились еще совершенное бездождiе и лѣсные пожары. Въ 1831, 1848 и въ 1855 году въ предѣлахъ будинскаго прихода свирѣпствовала холера; въ 1856, 1861, 1868 и 1869 — гнилая горячка; съ 1844–1869 года — шесть разъ корь и столько же разъ оспа. Въ 1866 году былъ плохой урожай отъ сильныхъ дождей во все почти лѣто, въ 1867 году отъ холоднаго лѣта; 1868 былъ въ собственномъ смыслѣ голодный годъ, цѣна ржи доходила до 13 рублей, овса до 6 рублей. Въ 1869 году, за неимѣнiемъ корма, погибло множество скота. Въ 1870 году, вслѣдствiе частыхъ дождей, разливовъ рѣкъ и наводненiй, уборка хлѣба была весьма затруднительная и много луговъ осталось некошенныхъ. Вмѣстѣ съ такимъ селомъ, ослабленнымъ болѣзнями, падежами, неурожаями, всякими невзгодами, представимъ себѣ и другую волость, напримѣръ Курмышскую, о которой мы нашли очень любопытныя свѣдѣнiя въ одной московской газетѣ. При существующей тамъ трехпольной системѣ хозяйства и при 1,9 десятины земли на душу наличнаго населенiя, доходы жителей представляются въ слѣдующемъ видѣ. Чистый урожай хлѣба, т. е., за вычетомъ сѣмянъ, даетъ въ годъ на душу наличнаго населенiя 12 пуд. 12 ф. или 1¹/₃ ф. въ день, пшеницы 1 п. 5 ф., ячменя 31 фунтъ, гречи 9 ф., прочаго яроваго хлѣба 1 п. 15 ф., овса 444 гарнца на лошадь. Изъ этого урожая долженъ крестьянинъ питаться самъ, поддерживать свое хозяйство и кромѣ того уплачивать государственныя подати и всѣ прочiе сборы. Въ волости изъ 1700 дворовъ въ ¹/₃ ихъ нѣтъ ни одной лошади, нѣтъ и коровы, — въ остальныхъ по 1¹/₄ лошади и по 1¹/₃ рогатаго скота на дворъ. Кромѣ земледѣлiя, волость промыслами заработываетъ до 15,000 рублей ежегодно. Но затѣмъ волость должна уплатить до 37,200 рублей всякаго наименованiя денежныхъ сборовъ; по расчету на 

292

земельный доходъ это составить на каждые 100 р. столько, что на прожитокъ имъ всего остается:

государственнымъ

крестьянамъ .  .  .  отъ 62 р. 20 к. до 64 р. 74 к. въ годъ.

удѣльнымъ .  .  .         »   »  »  »  »  »  63 »  16 »  »   »

временно–обязаннымъ. »  »  »  »  »  50 »  41 »  »   »

Или, за исключенiемъ различныхъ сборовъ, среднiй доходъ отъ земли составитъ 5 р. 14 коп. на человѣка въ годъ, т. е. 1¹/₂ коп. въ день. По расчету же рабочей силы оказывается, что одинъ взрослый работникъ (18—60 лѣтъ) долженъ уплатить подати за 1³/₄ души и прокормить 4¹/₂ души, — между тѣмъ какъ одно рекрутство въ девять лѣтъ, т. е. съ 1867 по 1872 г., лишило волости 8 проц. работниковъ, замѣнивъ ихъ только 2 проц. воротившихся.

Вотъ, если на основанiи этихъ и подобныхъ фактическихъ данныхъ, мы попробуемъ вообразить себя въ положенiи гнѣдинскихъ крестьянъ, находящихся, можетъ быть еще въ худшихъ экономическихъ условiяхъ, — то еще неизвѣстно: не отвѣтили–ль бы мы еще хуже на предложенiе завести намъ своего учителя, то есть, по просту взять на свои скудныя средства ежегодный значительный расходъ и кромѣ того лишиться, въ лицѣ дѣтей—школьниковъ, такой–ли, сякой–ли, а все таки рабочей силы и подмоги въ хозяйствѣ. Значитъ, въ сущности къ чему же сводится все дѣло? Къ тому, что крестьяне выставили свои резоны весьма основательные и противъ этихъ резоновъ невозможно отдѣлываться ни безплодными iеремiадами, ни воздыханiями голубицы. Тупость тупостью, а правда правдою. Истинный гуманистъ и просвѣтитель народа съумѣетъ не приходить въ негодованiе отъ равнодушiя къ его теоретическимъ измышленiямъ о народномъ благѣ; онъ станетъ дѣйствовать противъ корня зла и слѣдовательно не закроетъ глазъ на бѣдность народа, хотя бы она чувствительно вредила идеямъ о быстромъ народномъ просвѣщенiи; противъ же убѣжденiя, которое долговременно вырабатывалось суровыми невзгодами крестьянской жизни, также сочтетъ за лучшее дѣйствовать соотвѣтственными убѣжденiями, пользуясь всякими случаями и всѣми лицами, имѣющими какое либо влiянiе на бѣдствующихъ въ невѣжествѣ и убожествѣ крестьянъ. Такъ какъ мы предпочтительнѣе обращаемся къ фактамъ, то приведемъ и къ этому нѣсколько случаевъ, сдѣлавшихся на дняхъ извѣстными. Напримѣръ, во всѣхъ газетахъ было перепечатано изъ «Петербургскихъ Вѣдомостей» о бѣдствiяхъ, претерпѣваемыхъ рабочими на одномъ участкѣ лозово–севастопольской желѣзной дороги. До 400 человѣкъ изъ 6,000 нашли себѣ безвременную смерть отъ убiйственныхъ лихорадокъ въ днѣпровскихъ плавняхъ. Изъ остальныхъ — нѣсколько сотъ, не получивъ расчета и потерявъ всякую надежду и бодрость, разбрелись по домамъ. Этихъ несчастныхъ, еле дотащившихся до родины христовымъ подаянiемъ, воротили въ кандалахъ (?) только для того, чтобы мировой судья призналъ, послѣ разбора дѣла, обвиненiя подрядчиковъ противъ рабочихъ неосновательными, а жалобы рабочихъ на подрядчиковъ за неправильный расчетъ и постоянное обсчитыванiе вполнѣ справедливыми. А между тѣмъ корень всѣхъ претерпѣнныхъ бѣдствiй одинъ — темнота и безграмотность. Оказалось, что рабочiя книжки или вовсе не были подписаны, или за неграмотностью подписаны однимъ и тѣмъ же лицомъ, котораго рабочiе никогда не видали и не знаютъ, — цѣны оказались ниже договорныхъ и получка денегъ въ книжкахъ записывалась подрядчиками часто по два раза, — а при наймѣ большая часть рабочихъ подрядчиковъ — нанимателей и въ глаза не видали, положась на одно заявленiе старшины, что недоимки за нихъ подрядчиками уплачены. Все это, очевидно, такiя событiя, которыя съ грамотнымъ человѣкомъ невозможны, и уже конечно, можно поручиться, что эти рабочiе, побывшiе въ такихъ передрягахъ за свое безграмотство, будутъ въ своихъ деревняхъ первыми защитниками скорѣйшаго заведенiя учителей и школъ. Таже самая, конечно, причина послужила къ бѣдствiю рабочихъ и въ Смоленской губернiи, о которыхъ корреспондентъ «Совр. Извѣстiй» писалъ, что сотни ихъ воротились съ желѣзныхъ дорогъ домой безъ денегъ и даже безъ одежды, въ которой отправились на заработки, — многимъ же первый разъ въ жизни пришлось надѣть и суму и, вмѣстѣ съ семействомъ, собирать милостыню. Здѣсь рабочiе жалуются на подрядчика, обидѣвшаго расчетомъ, — а подрядчиковъ опять обидѣли строители, и гдѣ же причина? Тоже невѣжество. «Юридическое невѣжество подрядчиковъ, говоритъ корреспондентъ, дало поводъ развиться злу такъ сильно, что эти несчастные вынуждены были получить изъ своихъ денегъ только то, что имъ давали, боясь, что и вовсе ничего не получатъ». Подрядчикъ грамотнѣе рабочаго, — но, прiучившись подписать каракулями свою фамилiю и не смѣшивать въ написанномъ Петра съ Павломъ, онъ еще безграмотенъ для подрядчика, потому что въ его рукахъ заработокъ сотни людей и ему тѣмъ необходимѣе имѣть точное понятiе о своихъ правахъ и обязанностяхъ, что эти сотни людей ввѣрили ему радѣнiе также о своемъ правѣ и, можно сказать, почти о судьбѣ столькихъ же сотенъ семействъ. Такъ вотъ, если противъ экономическихъ резоновъ крестьянъ не въ пользу школы да выставить имъ съ полною ясностью, что ихъ расчетъ на подмогу дѣтей можно сказать — мимолетный и кажущiйся, — а что, въ сущности, экономическiя невзгоды съ крестьянами, въ родѣ вышеописанныхъ бѣдствiй съ рабочими желѣзныхъ дорогъ, бываютъ гораздо чаще, глубже и непоправимѣе именно отъ недостатка между ними грамотности, — то едва ли сами крестьяне могли бы что нибудь сказать противъ этого довода. Дѣло такъ очевидно и сумы нищихъ, разоренныхъ по своему безграмотству, такъ непривлекательны! Затѣмъ постепенность вмѣстѣ съ постоянствомъ въ убѣжденiи также составляютъ незамѣнимое средство, и мы этому средству гораздо болѣе сочувствуемъ, нежели пресловутой обязательности обученiя, отъ которой ожидаютъ чудесъ, въ особенности петербургскiя газеты, ссылаясь, будто бы, на мнѣнiе земства, хотя скорѣе наоборотъ: именно земства нѣкоторыхъ мѣстностей въ этомъ случаѣ увлекаются радужными мечтаньями газетъ и классическими ссылками ихъ на Пруссiю. Объ обязательности обученiя можно говорить за и противъ, какъ и обо всякомъ другомъ вопросѣ; но непростительно, предрѣшивъ себѣ этотъ вопросъ, совсѣмъ упускать изъ виду, что всегда слѣдуетъ распространенiе грамотности путемъ необязательнымъ предпочесть обязательному, если только есть хотя малѣйшая возможность достигнуть цѣли безъ принужденiя, регламентовъ и штрафовъ.

Но объ этомъ вопросѣ мы еще будемъ имѣть довольно, вѣроятно, случаевъ поговорить пообстоятельнѣе, — теперь же мы хотѣли бы только привести одинъ примѣръ того, какъ, среди полнѣйшаго равнодушiя крестьянъ, удалось однако, благодаря постепенности и постоянству въ убѣжденiи, завести школу и довести ее до процвѣтанiя. Bъ одномъ изъ приходовъ Полтавской губернiи новопоступившiй священникъ, въ одинъ изъ праздничныхъ дней, созвалъ прихожанъ и сталъ имъ говорить о пользѣ грамотности, повторяя то, что уже не разъ онъ имъ говорилъ и съ церковной каѳедры; но хохлы–крестьяне преравнодушно возразили ему, что «пускай–де заводитъ школы кто хочетъ — а намъ не на что заводить — и дѣлу конецъ». Священникъ не упалъ духомъ и сталъ на слѣдующей сходкѣ намекать, что, собственно говоря, не слѣдовало бы и 

293

къ причастiю допускать такихъ взрослыхъ прихожанъ, которые не знаютъ двухъ–трехъ молитвъ, — да и въ воспрiемники при крещенiи кàкъ допускать лицъ, не знающихъ символа вѣры. На это изъ сотни собравшихся человѣкъ двое пробормотали было, что «въ самомъ дѣлѣ, чего добраго, насъ еще большихъ заставитъ священникъ «азы» на старости лѣтъ учить, — такъ ужь пускай лучше дѣти принимаются за науку». Впрочемъ, и на этотъ разъ дѣло не кончилось ничѣмъ, какъ и въ нѣсколько другихъ сходокъ, — и только, наконецъ, священникъ до того надоѣлъ прихожанамъ, что они изъявили согласiе открыть училище и посылать дѣтей, — но, въ сущности, они отвели только полуразрушенную избу и ни единой копѣйки не назначили ни на учителя, ни на учебныя пособiя. Недѣли полторы походило въ эту избушку мальчиковъ 15, а потомъ ужъ осталось не болѣе 8, да и тѣмъ родители уже начали говорить, что «нечего вамъ забивать головы грамотою: хлѣба эта грамота не даетъ». Священникъ опять сходку: подождите, говоритъ, какъ мѣсяца черезъ три дѣти ваши будутъ отлично въ церкви пѣть и читать; но старики безмолвно только отвѣчаютъ священнику маханiемъ рукъ и покачиванiемъ головъ. Дѣйствительно, какъ ужъ тамъ священникъ ухитрился, но только чрезъ три мѣсяца мальчики, дѣйствительно, стали читать на клиросѣ; смотрѣли при этомъ въ книгу, слова произносили громко, отчетливо и не спѣшно, — а тутъ какъ разъ священникъ и проповѣдь сказалъ въ похвалу грамотности и въ похвалу учащихся, такъ что нѣкоторые прихожане въ церкви даже прослезились. Что же вышло? У другихъ родителей явилось соревнованiе къ тѣмъ родителямъ, чьи дѣти уже читаютъ въ церкви; у дѣтей опять явилась сильная охота къ ученью, и скоро послѣ этого событiя приливъ учениковъ сталъ такъ значителенъ, что избушка оказалась уже очень тѣсною, а наставникъ–священникъ долженъ былъ въ подмогу себѣ взять еще и дiакона и дьячка. Тутъ священникъ перемѣнилъ уже тактику и сталъ добиваться, чтобы крестьяне ассигновали уже отъ себя учителю какое либо жалованье и выстроили нарочно для училища домъ. На это крестьяне, сравнительно съ прежнимъ, почти не ломались и отпустили на учителя по 30 руб. въ годъ, — а въ 1869 г. нашли средства выстроить и довольно хорошiй училищный домъ и учителю ассигновали уже по 120 рублей. Въ 1870 г. учениковъ прибавилось еще болѣе и понадобился учителю помощникъ; а въ настоящее время это училище слыветъ почти первымъ въ своемъ уѣздѣ. Тѣ же прихожане, которые въ прежнее время и слышать не хотѣли объ открытiи училища, теперь съ гордостью отзываются о своемъ училищѣ предъ сосѣдними поселянами и съ упрекомъ относятся къ ихъ малограмотности и нежеланiю имѣть также у себя училище.

Не правда ли, что эта картина, которой, быть можетъ, тысячи найдутся подобныхъ въ развитiи нашего народно–школьнаго дѣла, ясно показываетъ, чего можно достигнуть убѣжденiемъ и любовью къ дѣлу? Это — формальная война между просвѣтителемъ и темною массою, и темная масса казалась неприступною въ своемъ послѣднемъ окопѣ, говоря, что на школу нѣтъ срѣдствъ и грамота не даетъ хлѣба; однако, просвѣтитель подвелъ такiя мины и съумѣлъ устроить взрывъ такихъ ощущенiй въ непрiятелѣ, противъ которыхъ не устояли окопы и темная масса сдалась, впрочемъ, не постыдно сдалась, но достохвально, для вѣчнаго благословенiя и пользы потомковъ. Такъ же точно мы вправѣ разсуждать и о гнѣдинскихъ крестьянахъ, приговоромъ положившихъ не имѣть учителя. Это лишь одна изъ перипетiй вѣковой борьбы тьмы со свѣтомъ, объ исходѣ которой не можетъ быть сомнѣнiя, но которая тѣмъ не менѣе въ каждомъ своемъ моментѣ поучительна. Гнѣдинскiе мудрецы, умудрившiеся, по ихъ расчисленiю, уже на столько, что не умѣли подписать своихъ именъ, заперлись въ свой окопъ и откровенно убѣждаютъ всѣхъ согласиться, что дѣти имъ нужны для собственныхъ работъ. Теперь уже очередь за остерской управой. Мы не знаемъ, какъ она ведетъ свои дѣла; но, конечно, она очень мало я еще сдѣлала тѣмъ, что дала приговору крестьянъ огласку, полагая, вѣроятно, что предъ звукомъ гласности падетъ упорство крестьянъ, какъ пали стѣны Iерихона отъ звука еврейскихъ трубъ. Но дѣло здѣсь не въ трубахъ. Уже одна провинцiальная газета не безъ ѣдкости замѣтила, что приговоръ гнѣдинскихъ крестьянъ болѣе характеризуетъ остерскую земскую управу, нежели самихъ крестьянъ. Въ самомъ дѣлѣ, почему училище, бывшее среди нихъ, два года тому назадъ земствомъ закрыто? Тогда какъ всякую искру образованiя въ народѣ надобно раздувать, слѣдуя въ этомъ случаѣ лисьей политикѣ, чтобы, вставивъ одну лапку, помѣститься потомъ и со всѣми четырьмя и съ хвостикомъ въ придачу, земство между тѣмъ добровольно уклонилось отъ борьбы съ крестьянскимъ невѣжествомъ, сняло свой аванпостъ и добровольно отступило. Вотъ, чрезъ два года и видимъ, что сами крестьяне пользуются противъ управы ея оплошностью и, надобно сказать, пользуются очень удачно. Это же даетъ намъ поводъ указать на фактъ болѣе общiй: иной разъ лица интелигентныя, вмѣсто поддержки начинанiй крестьянскихъ въ пользу образованiя, напротивъ ихъ парализуютъ, по небрежности–ли, по недоразумѣнiямъ–ли, а то и просто по лѣности и недоброжелательству къ дѣлу, требующему заботъ и хлопотъ, да и нравственно отвѣтственному. Напримѣръ, недавно въ «Одесскомъ Вѣстникѣ» заявленъ слѣдующiй фактъ попечителемъ одной школы въ Одесскомъ уѣздѣ. Крестьяне 2–хъ деревень постановили на сходѣ приговоромъ внести на школу, въ два полугодiя, 174 рубл. Когда же дѣло дошло до посредника для побужденiя крестьянъ къ своевременному вносу этихъ денегъ, то мировой посредникъ, ссылаясь на извѣстныя 172 и 173 ст. Х т. ч. I, призналъ, что крестьяне своихъ односельцевъ не въ правѣ обязывать ко вносу денегъ на воспитанiе дѣтей, и самый приговоръ, на oснованiи 3 примѣч. къ 51 ст. крестьянскаго положенiя, призналъ подлежащимъ уничтоженiю. Но попечитель школы справедливо замѣчаетъ, что, напротивъ, приведенныя статьи гражданскихъ законовъ прямо обязываютъ родителей обращать вниманiе на воспитанiе и образованiе дѣтей, — а въ 51 статьѣ крестьянскаго положенiя пунктъ 8 именно сказано, что вѣдѣнiю сельскаго схода подлежатъ, между прочимъ, также совѣщанiя и ходатайства объ обученiи грамотѣ. Кромѣ того министерскимъ циркуляромъ 1867 года спецiально вмѣнено посредникамъ въ обязанность, чтобы они способствовали духовенству къ достиженiю желаемаго успѣха по наружному благоустройству школъ и снабженiю ихъ необходимыми матерiальными средствами. Посредникъ же, вмѣсто содѣйствiя, распорядился такъ, что способствовалъ напротивъ разстройству заведеннаго уже училища. Понятно, что крестьяне, которымъ на ихъ доброе желанiе послѣдовало внушенiе ихъ непосредственнаго начальника въ совершенно противоположномъ духѣ, едва–ли захотѣли–бы уже вторично сдѣлать опытъ неодобреннаго усердiя къ дѣлу образованiя. Не такъ ли, вотъ, поставила себя и остерская управа: закрывъ однажды земскую школу, теперь уже съ большимъ трудомъ она въ состоянiи будетъ подвинуть крестьянъ опять къ той точкѣ, съ которой она сама имъ помогла сойти 2 года тому назадъ.

Въ этомъ отношенiи, мы считаемъ образцовыми основанiя, на какихъ, съ утвержденiя земскаго собранiя, намѣрена череповецкая уѣздная управа 

294

открывать на будущее время школы въ своемъ уѣздѣ. Счастливо минуя вопросъ объ обязательности школьнаго образованiя и дѣйствуя въ связи съ доброю волею родителей учащихся, управа предполагаетъ слѣдующее: 1) Школы земству открывать только тамъ, гдѣ родители не менѣе 30 дѣтей заявятъ просьбу открыть школу, съ платою 2 р. за обученiе съ каждаго ученика въ годъ. 2) Родители избираютъ попечителя школы, онъ же вмѣстѣ и посредникъ между ними и земскими учрежденiями по дѣламъ школы. 3) Впрочемъ, управа можетъ открывать школы и тамъ, гдѣ хоть бы указаннаго числа заявленiй и не поступило, но, по числу населенiя, есть основанiе расчитывать именно на это число учащихся. 4) Одновременно съ просьбою объ открытiи школы, избранный попечитель школы представляетъ списокъ имѣющихъ поступить дѣтей и подписки родителей о платѣ за ученiе. 5) Всѣ расходы по устройству школы, какъ то наемъ и прiобрѣтенiе классной мебели, ремонтъ ея, снабженiе учебными пособiями и классными принадлежностями, содержанiе учителя — производятся изъ земскихъ суммъ, по распоряженiю управы. Издержки эти возвращаются потомъ земству изъ спецiальныхъ средствъ школы, т. е., изъ платы за ученiе и частныхъ пожертвованiй, но въ случаѣ ихъ недостатка, принимаются на земскiя средства безъ зачета. 6) Остатки спецiальныхъ средствъ школы составляютъ ея собственность и, по заключенiи годовыхъ счетовъ по приходу и расходу, обращаются въ основной капиталъ школы и, по распоряженiю управы, вносятся въ одно изъ мѣстныхъ сельскихъ кредитныхъ учрежденiй. 7) При увеличенiи основнаго капитала школы до размѣровъ, при которыхъ выгоднѣе будетъ, вмѣсто наемнаго помѣщенiя, имѣть собственное, попечитель долженъ прiобрѣсти его или построить, подъ наблюденiемъ и указанiемъ управы. 8) Когда же помѣщенiя для школъ, на правахъ собственности, будутъ прiобрѣтены, тогда уже остатки спецiальныхъ средствъ обращаются на обезпеченiе школы учебными и классными пособiями, и земство только тогда можетъ признать себя въ правѣ перенести этотъ расходъ со счета земскаго на счетъ спецiальныхъ средствъ школы, когда проценты съ основнаго капитала будутъ равны годичному расходу на этотъ предметъ по смѣтѣ, утвержденной земскимъ собранiемъ. Такъ же должно быть поступлено и при переводѣ содержанiя учителя съ земскаго счета на спецiальныя средства школы. 9) Земство сохраняетъ за собою право непосредственнаго участiя въ дѣлахъ школы, до тѣхъ поръ пока школа прiобрѣтетъ полную возможность существовать самостоятельно и безъ пособiй земства. Въ этихъ основанiяхъ — наиболѣе сомнѣнiй возбуждаетъ, конечно, плата за ученiе, хотя она, какъ видимъ, предполагается по добровольному согласiю родителей, и затѣмъ съ устраненiемъ платы за ученiе поколебалась бы самая сущность предположеннаго устройства. Цѣль вся — та, чтобы, обезпечивъ школу въ настоящемъ земскимъ содержанiемъ, въ будущемъ — постепенно возрастающимъ основнымъ капиталомъ, дать земству необходимыя гарантiи въ правильномъ веденiи хозяйственной стороны дѣла съ самаго начала и постепенно привести школу къ существованiю самостоятельному и независимому, внѣ земской опеки. Сколько мы понимаемъ, цѣль эта, если только земство основательно расчитываетъ на содѣйствiе родителей, при данномъ устройствѣ можетъ быть достигнута, — вопросъ же о платѣ, возбуждающiй нѣкоторыя недоумѣнiя, уѣзднымъ собранiемъ разрѣшенъ въ томъ смыслѣ, чтобы дѣвочки были освобождены отъ нея, а также тѣ мальчики, которыхъ родители, по удостовѣренiю попечителя, провѣренному управою, не имѣя средствъ вносить плату, вмѣстѣ съ тѣмъ заявятъ желанiе посылать дѣтей въ школу безъ упущенiй и не будутъ въ учебное время отвлекать ихъ отъ посѣщенiя школы домашними или другими какими работами. Относительно оклада учителямъ также принято хорошее начало: высшiй окладъ опредѣленъ на 3 года по 240 рублей, — но, кромѣ того, по усмотрѣнiю управы, допущены также оклады и въ 200 и 150 рублей. На такихъ основанiяхъ пока предположено открыть въ уѣздѣ 25 училищъ, для которыхъ отпущено всего до 5,886 рублей; но управа свидѣтельствуетъ, что заявленiй о готовности открыть школы поступило гораздо болѣе.

Этому замѣчательному опыту земскаго строенiя въ дѣлѣ народнаго образованiя слѣдуетъ пожелать добраго успѣха, и мы еще сдѣлаемъ развѣ только одно замѣчанiе, что слѣдовало, заботясь обезпечить школу основнымъ фондомъ и постояннымъ помѣщенiемъ, позаботиться также объ отводѣ въ пользу учителя при каждой школѣ участка земли, въ видѣ вѣчнаго фонда, постоянно возрастающаго въ своей стоимости и приносящаго учителю все большiй процентъ. Извѣстно, что въ Америкѣ поземельный фондъ, предоставляемый въ пользу мѣстныхъ школъ изъ государственныхъ имуществъ, служитъ главнымъ источникомъ блистательныхъ матерiальныхъ средствъ американскихъ школъ. Въ Пруссiи, въ законахъ 1811 и 1821 года, предположено обезпечить каждую школу участкомъ общественной земли, въ размѣрѣ достаточномъ для покрытiя нуждъ одной семьи; впрочемъ, при самомъ надѣлѣ въ большей части селенiи отведено для школъ не болѣе полудесятины. Для Россiи наконецъ князь Васильчиковъ проектировалъ неприкосновенный народно–школьный фондъ изъ государственныхъ земель, которыя онъ предлагалъ передать въ хозяйственное управленiе земскихъ учрежденiй на извѣстныхъ условiяхъ и съ правомъ отчужденiя, возложивъ во всякомъ случаѣ на отвѣтственность земства, чтобы доходъ этихъ имуществъ или капитальная сумма, вырученная отъ продажи, обезпечивала устройство и содержанiе извѣстнаго числа школъ. Не ставя этой мѣры на столь широкое основанiе, мы полагаемъ однако, что въ каждомъ отдѣльномъ случаѣ земство и всякое другое учрежденiе, имѣющее возможность направлять благоустройство школы, обязаны, по возможности, изыскивать средства къ обезпеченiю школы, т. е. школьнаго учителя, достаточной величины участкомъ земли. Такъ практически ведется это дѣло издавна въ бaлтiйскoмъ краѣ, гдѣ въ послѣднiе годы министерство государственныхъ имуществъ, при бывшемъ министрѣ, отводило въ нѣсколькихъ случаяхъ землю даже православнымъ братствамъ для содержанiя школъ. Подобный же проектъ, если судить по недавней корреспонденцiи «С.–Петербургскихъ Вѣдомостей» изъ Вильны, готовится управленiемъ сѣверо–западнаго края въ пользу мѣстныхъ школъ. По проекту предположено, какъ слышно, надѣлить народныя училища Виленской, Ковенской и Гродненской губернiи участками до 24–хъ десятинъ изъ земель общественныхъ, казенныхъ и уступаемыхъ землевладѣльцами. Эта мѣра, успѣшное осуществленiе которой очень много будетъ зависѣть отъ ясности, съ какою управленiе краемъ поставитъ этотъ важный вопросъ, и отъ настойчивости, съ какою оно поддержитъ свое ходатайство, будетъ, конечно, самою благодѣтельного изъ всѣхъ, получившихъ свое начало при нынѣшнемъ управленiи краемъ. Кромѣ внутренней своей важности, въ смыслѣ надежнаго обезпеченiя бѣдныхъ тружениковъ русскаго народнаго образованiя въ краѣ, эта мѣра будетъ еще имѣть внѣшнее значенiе и для земства нашихъ внутреннихъ губернiй, указавъ ему прекрасный примѣръ для подражанiя, какъ и мы именно въ этомъ смыслѣ обратили на нее вниманiе въ нынѣшнемъ обозрѣнiи.

_____