АннотацияСтатья представляет собой полемический ответ на публичное письмо бывшего председателя Касимовской уездной земской управы А. Мансурова, опубликованное «Гражданине» (1873, № 7). Автор статьи, выступая в защиту Касимовского земства, последовательно и аргументированно разбирает утверждения Мансурова, обвинявшего земство в интригах и пытавшегося оправдать собственную деятельность. В центре критики — финансовые злоупотребления при печати земских изданий в скопинской типографии Яцки, выразившиеся в значительной переплате и низком качестве продукции. Автор детально анализирует пункты письма Мансурова, вскрывая фактические неточности, логические противоречия и намеренные пропуски. Статья подчеркивает недопустимость расточительного обращения с общественными средствами и отстаивает принцип систематического и ответственного изучения местных условий как основы эффективной земской работы. |
Ключевые словаземство, земское самоуправление, Касимовский уезд, председатель управы, А. Мансуров, земские финансы, земские расходы, отчетность, ревизионная комиссия, земские издания, земские собрания, гласные, полемика, общественные средства |
Список исторических лиц• Г. Мансуров (А. Мансуров); • Г Яцки; • Г. Ахшарумов; • С. Л. Салазкин; • Олеарий (Адам Олеарий) — немецкий путешественник, географ и ученый XVII в. |
Список географических названий• Касимов — город в Рязанской губернии; • Касимовский уезд№ • Скопин — уездный город Рязанской губернии; • Россия; • Рязанская губерния; • Рязань. |
Основные положения• Принципиальная беспристрастность и защита интересов земства как учреждения. Автор подчеркивает, что его критика основана на фактах и защите общественного интереса: «Личностей, родства, дружбы, прiязни для насъ не существуетъ, какъ скоро мы касаемся дѣла; чтó хорошо, чтó дурно — скажемъ безъ запинки каждому и всякому, другу и недругу». • Неукоснительная бережливость и ответственность в расходовании общественных (земских) средств. Это центральный пункт обвинений против Мансурова. Расточительность в одном случае и придирчивость в другом показывают его непоследовательность. • Необходимость системного, основанного на изучении подхода к земской работе. Автор обвиняет правление Мансурова в отсутствии программы и в незнании собственного уезда, противопоставляя этому идею научного исследования: «Главную причину этого обстоятельства мы находили въ новизнѣ дѣла, въ отсутствiи какой-либо программы или системы и въ незнанiи уѣзда. Чтобы выйти изъ этого застоя, мы предлагали снарядить экспедицiю, для изученiя уѣзда во всѣхъ отношенiяхъ и подробностяхъ». • Критика Мансурова за недобросовестную полемику: искажение фактов, передергивания, намеренные умолчания. Автор видит свою задачу в том, чтобы «уличить въ намѣренныхъ пропускахъ, искаженiяхъ и поразительныхъ противорѣчiяхъ». Например: «Г. же Мансуровъ, намѣренно умолчав... о возраженiи, сдѣланномъ С. Л. Салазкинымъ, обвинилъ какъ его, такъ и "многихъ гласныхъ"». • Недопустимость переноса личных обид или конфликтов на оценку государственных учреждений. В последнем пункте автор указывает на неприличие нападок Мансурова на крестьянские мировые учреждения: «Хотя бы и увлекаясь ненавистью къ тому или другому мировому посреднику, нельзя бросать грязью въ учрежденiе, которому вся Россiя столько обязана!» • Обвинение Мансурова в непрофессионализме и логических ошибках. Автор постоянно указывает на невежество оппонента в конкретных вопросах (картография, организация комиссий) и на абсурдность его выводов: «Вотъ, до какого абсурда, до какой нелѣпицы договорился г. Мансуровъ, не потрудившiйся... прочесть и сообразить имъ же написаннаго!»; «…онъ сравнилъ два такихъ предмета, которые и сопоставить трудно». • Утверждение, что деятельность Мансурова не заслуживает благодарности общества, т. к. была бессистемной и не принесла реальной пользы уезду: «Едва-ли можно быть благодарнымъ за отсутствiе какой либо системы въ дѣйствiяхъ и изученiя уѣзда». |
|---|
318
ЕЩЕ О КАСИМОВСКОМЪ ЗЕМСТВѢ.
Въ 7 № «Гражданина» редакцiя дала мѣсто письму бывшаго земскаго дѣятеля, занимавшаго должность предсѣдателя касимовской управы, г. Мансурова. Бывшему предсѣдателю пожелалось оправдаться отъ упрековъ, сдѣланныхъ ему его довѣрителемъ, т. е. касимовскимъ земствомъ, и въ свою очередь, обвинить своего довѣрителя въ интригахъ (это — довѣрителя–то, недовольнаго своимъ повѣреннымъ!!), а равнымъ образомъ и статью (въ 22 № «Гражданина» за прошлый годъ), въ которой, на основанiи изданныхъ управою же земскихъ источниковъ, была изложена вся эта отчасти грустная исторiя. Не смотря на явное и вполнѣ безцеремонное извращенiе г. Мансуровымъ фактовъ и помянутой статьи (чтó сейчасъ будетъ доказано по пунктамъ), редакцiя, давая мѣсто письму г. Мансурова, не обставила его никакими подстрочными возраженiями, ибо, по весьма понятному чувству полнаго безпристрастiя, желала дать полный просторъ рѣчи обвиняемаго, не ослабляя и не прерывая ея возраженiями и не препятствуя невинному удовольствiю бывшаго предсѣдателя касимовской управы побыть калифомъ хотя на часъ. Потому теперь и выпала на нашу долю печальная обязанность не столько говорить о касимовскомъ земствѣ, сколько очистить его отъ обвиненiй со стороны бывшаго его повѣреннаго, т. е. отставнаго предсѣдателя г. Мансурова, а сему послѣднему — доказать и растолковать то, чего онъ видно не понимаетъ, а также и уличить въ намѣренныхъ пропускахъ, искаженiяхъ и поразительныхъ противорѣчiяхъ.
1. Въ нашей статьѣ мы говорили, что управа (времени правленiя г. Мансурова) почему–то особенно излюбила скопинскую типографiю г. Яцки, въ которой печатаетъ всѣ свои изданiя; между тѣмъ, типографiя ставитъ бумагу крайне–плохую, шрифтъ старый, сбитый, при версткѣ допускаетъ столь безцеремонный разгонъ и столько пустыхъ страницъ и пространствъ, что на одну книжку получилось 7 пустыхъ листовъ; всѣхъ же книгъ, изданныхъ управою, десять; если считать по 7 листовъ на книгу, то получится 70 листовъ, если положить за листъ 3 руб.1) (послѣднiй минимумъ), то на 70 листовъ
319
выйдетъ сумма въ 210 р., не считая бумаги. Противъ такой очевидности спорить не приходилось, и г. Мансуровъ пошелъ на сдѣлку, именно, что управа переплатила типографiи нѣсколько десятковъ рублей. Съ этимъ и мы можемъ согласиться: въ 210 р., дѣйствительно, заключается нѣсколько десятковъ, а именно — двадцать одинъ. Что же касается до сужденiя г. Мансурова, что переплатить нѣсколько десятковъ — пустяки (конечно; особенно — въ сравненiи съ миллiонами), что это «не очень важно», то объ этомъ намъ совѣстно даже и упоминать! Разсуждать такъ и распоряжаться можно только съ своими деньгами, а не съ общественными, земскими!
2. Пожалѣвъ о переплаченныхъ земскихъ рубляхъ, мы замѣтили, что если бы эта сумма была цѣла, было бы можно и желательно издать отъ имени касимовскаго земства подробнѣйшую карту уѣзда, т. е. дополненную и исправленную по новѣйшимъ земскимъ свѣдѣнiямъ, разумѣется, въ размѣрѣ, не превышающемъ четырехъ листовъ, какъ это уже сдѣлано нѣкоторыми земствами. Г. Мансуровъ, не понявъ хорошенько нашего предложенiя, спѣшитъ насъ увѣдомить, что карты уѣзда давно существуютъ и изданы генеральнымъ штабомъ, и что въ управѣ есть карта на 24 листахъ, полученная изъ межевой канцелярiи. Все это мы давно и очень хорошо знаемъ: обо всемъ этомъ, въ своемъ мѣстѣ и въ свое время, мы подробно скажемъ, упомянемъ даже о картахъ въ XVIII вѣкѣ, приведемъ изъ Олеарiя нѣкоторые чертежи, планы и рисунки, относящiеся къ Касимову и уѣзду, и т. д. Но все это, для современной земской потребности, или сильно устарѣло, или вышло изъ продажи, или требуетъ существенныхъ поправокъ и обновленiй. Что же касается до рукописной карты въ 24 листа, несомнѣнно хорошей и полезной, то для изданiя, она потребуетъ сокращенiя до 4–хъ листовъ, т. е. масштабъ ея долженъ быть значительно съуженъ. Мы убѣждены въ необходимости подобной карты не только для каждаго изъ гласныхъ, для народныхъ училищъ, волостныхъ правленiй, но и вообще для каждаго образованнаго касимовскаго обывателя; и спорить противъ этого можетъ только одинъ г. Мансуровъ, и собственно потому, что на изданiе такой карты нами была указана сумма, излишне переплаченная типографiи за время его предсѣдательствованiя.
3. Упоминая о рукописной картѣ на 24 листахъ, г. Мансуровъ замѣчаетъ, что она стоила «довольно дорого», именно — 75 руб. Если бы г. Мансуровъ хотя что нибудь понималъ въ картографическомъ дѣлѣ, онъ не сказалъ бы «довольно дорого». Напротивъ: 75 руб. за карту на 24 листахъ — «дешево», за карту, на которую нанесена каждая дача отдѣльно, по генеральному и спецiальному межеванiю; если земство и заплатило такъ дешево, то единственно — благодаря доброму вниманiю предсѣдателя межевой канцелярiи г. Ахшарумова. Но это «довольно дорого» (75 руб. за 24–хъ–листовую карту) особенно курьозно въ сопоставленiи съ «не очень важно» (излишне–переплаченные г. Мансуровымъ типографiи земскiе рубли!). Вотъ, до какого абсурда, до какой нелѣпицы договорился г. Мансуровъ, не потрудившiйся, какъ видно, прочесть и сообразить имъ же написаннаго!
4. Мы сказали, что въ скопинской типографiи г. Яцки даже и скопинская управа не печатаетъ. Г. Мансуровъ, не безъ нѣкотораго торжества, указываетъ на 1868 годъ, когда скопинская управа отпечатала только разъ въ типографiи г. Яцки журналы собранiя. При видѣ этого единичнаго факта, человѣкъ разсудительный непремѣнно задалъ бы себѣ вопросъ: почему же скопинская управа не печатала въ типографiи Яцки до 1868 г. и послѣ 1868 г.? не встрѣтилась ли въ 1868 году какая либо злая необходимость для скопинской управы обратиться въ типографiю Яцки? Но г. Мансуровъ не задался сими благоразумными вопросами, а какъ утопающiй схватился за соломенку и, разумѣется, съ нею вмѣстѣ погибъ.
5. Громадное большинство земствъ, въ томъ числѣ и касимовское, выработало, въ своей нѣсколько–лѣтней практикѣ, необходимость существованiя при собранiяхъ только двухъ коммиссiй: приготовительной, разсматривающей всѣ вопросы и дѣла и приготовляющей ихъ для доклада собранiю, и ревизiонной, повѣряющей отчеты управы и земскiя суммы. Между тѣмъ одинъ изъ гласныхъ пожелалъ спецiальной коммиссiи по вопросу о недоимкахъ. На это другой совершенно справедливо возразилъ, что избранie новой коммиссiи не нужно, такъ какъ собранiемъ уже избрана приготовительная, для разсмотрѣнiя подобныхъ вопросовъ; что еще много предстоитъ собранiю серьознаго труда по другимъ не менѣе важнымъ вопросамъ, и что если каждый разъ избирать особыя для того коммиссiи, тогда все земское собранiе распадется на разныя коммиссiи. Все это такъ логично, просто и естественно, что не понять этого могло одно только озлобленное неразумiе. Г. же Мансуровъ, намѣренно умолчавъ (на сколько это добросовѣстно — предоставляемъ рѣшить читателямъ) о возраженiи, сдѣланномъ С. Л. Салазкинымъ, обвинилъ какъ его, такъ и «многихъ гласныхъ», что они будто бы постарались замять дѣло о недоимкахъ, такъ какъ сами не платятъ за нѣсколько лѣтъ земскаго сбора. Отчего же этого заявленiя не сдѣлалъ г. Мансуровъ въ собранiи? Это онъ былъ обязанъ сдѣлать, прямо по должности предсѣдателя. Кончилось же тѣмъ, что уходя изъ земства, онъ оставилъ въ наслѣдiе обновленной управѣ 24,000 р. недоимки! Теперь и мы понимаемъ, почему потребовалось обвинить «многихъ гласныхъ», хотя и заднимъ числомъ, въ нѣкоторой стачкѣ и неплатежѣ земскаго сбора!
6. Въ статьѣ нашей мы, между прочимъ, говорили и доказали, что управа времени правленiя г. Мансурова, самонадѣянно опираясь на мнимое свое всезнайство, кое–чего не знаетъ и потому ходитъ въ потемкахъ, ощупью. Главную причину этого обстоятельства мы находили въ новизнѣ дѣла, въ отсутствiи какой–либо программы или системы и въ незнанiи уѣзда. Чтобы выйти изъ этого застоя, мы предлагали снарядить экспедицiю, для изученiя уѣзда во всѣхъ отношенiяхъ и подробностяхъ. Кто слѣдитъ за ходомъ земскаго дѣла въ Россiи, тотъ, вѣроятно, съ удовольствiемъ уже замѣтилъ, что предложенiе наше, не составляя какой либо особенной новости, дѣлалось во многихъ земствахъ, въ той или другой формѣ, и что въ нѣкоторыхъ мѣстахъ уже приступлено къ его выполненiю. Г–нъ же Мансуровъ, не понявъ (намѣренно, или не намѣренно — Богъ его знаетъ) сущности нашего предложенiя, вздумалъ укорить насъ будто бы въ противорѣчiи, въ томъ, что мы, ратуя противъ распаденiя земскаго собранiя на ни къ чему ненужныя спецiальныя коммиссiи (см. выше, пунктъ 5–й), предлагаемъ въ тоже время особую экспедицiю для изученiя уѣзда. Въ этомъ укорѣ г. Мансуровъ, помимо непонятливости, обнаружилъ еще и логическую погрѣшность: онъ сравнилъ два такихъ предмета, которые и сопоставить трудно.
7. Защищая свою отчетность и способъ храненiя земскихъ денегъ и обзывая сумбуромъ постановленiе ревизiонной коммиссiи, г. Мансуровъ благоразумно обходитъ одно обстоятельство и не даетъ разъясненiя, почему въ одномъ году являются два января, а апрѣль слѣдуетъ за маемъ, — сумбуръ ли это, или нѣчто другое?
320
8. Въ статьѣ нашей мы, между прочимъ, порадовались, что касимовское земство, послѣ давняго спора, наконецъ–то получило принадлежащiй ему денежный капиталъ, и назвали это «блистательною побѣдою, одержанною земствомъ надъ соединенными силами рязанскаго дворянства, рязанскаго губернатора и министра внутреннихъ дѣлъ». Побѣда эта совершена при главномъ участiи г. Мансурова, который, на этотъ разъ, весьма удачно выполнилъ порученiе земства. Но вдругъ, ни съ того, ни съ сего, г. Мансуровъ страшнымъ образомъ перепугался, и теперь увѣряетъ, что никакой побѣды и борьбы не было, что слово «побѣда» равносильно слову «антагонизмъ, борьба земства съ правительствомъ» и наконецъ находить, что «побѣда» — слово «неблаговидное». Не говоря уже о томъ, что перепугъ г. Мансурова, окончательно спутавшiй всѣ его понятiя, весьма смѣшонъ и комиченъ, замѣтимъ пока, что намъ не безъизвѣстно (изъ имѣющихся у насъ подъ руками очерковъ земской дѣятельности по всѣмъ губернiямъ), что антагонизма, борьбы земства съ правительствомъ нигдѣ не существуетъ; напротивъ — мы замѣчали даже нѣкоторую поблажку (между прочимъ, и въ касимовской управѣ), при прiемѣ дѣлъ, имуществъ и капиталовъ отъ упразднявшихся учрежденiй. Слѣдовательно: не г–ну бы Мансурову говорить объ антагонизмѣ и не намъ бы слушать! Лучше бы сдѣлалъ г. Мансуровъ, еслибъ припомнилъ слѣдующiя, пo истинѣ, фразы изъ своего доклада: «отвѣтчикомъ по нашей жалобѣ сенатъ призналъ министра внутреннихъ дѣлъ... министръ не опровергнулъ ни одного довода, не счелъ себя вправѣ отрицать... устранено незаконное административное вмѣшательствo»...
9. Силясь найти хотя бы малѣйшую неточность въ нашей статьѣ, г. Мансуровъ говоритъ, что помянутый капиталъ остался не отъ ополченiя, а отъ расформированiя перевозочнаго парка, и потому обвиняетъ насъ, что мы не потрудились даже прочесть печатныхъ журналовъ. Душевно желалось бы намъ сдѣлать хотя одну уступку г. Мансурову и покаяться въ недосмотрѣ, въ сущности совершенно пустомъ (отъ пуговицъ ли, или ремешковъ остались деньги). Но, какъ бы на зло г. Мансурову, въ журналахъ собранiй за 1869 годъ (стр. 4, 29) капиталъ этотъ три раза названъ «ратницкимъ»; просимъ г. Мансурова, предварительно протеревъ глаза, взглянуть на эти страницы.
10. Голословно обвиняя насъ въ кумовствѣ и пристрастiи, г. Мансуровъ, выставляющiй себя невиннымъ барашкомъ, котораго хотятъ растерзать какiе–то земскiе волки, — самымъ непозволительнымъ образомъ и намѣренно умалчиваетъ о томъ, что мы въ нашей статьѣ дважды его помянули (гдѣ слѣдовало) добрымъ словомъ и даже, въ защиту его, обрушились на одно изъ постановленiй собранiя относительно банковъ. Личностей, родства, дружбы, прiязни для насъ не существуетъ, какъ скоро мы касаемся дѣла; чтó хорошо, чтó дурно — скажемъ безъ запинки каждому и всякому, другу и недругу, родственнику или чужому; насъ интересуетъ одно только — строгое, точное, систематическое и всестороннее изученiе нашей родины, и единственно въ немъ мы видимъ надежный залогъ всяческаго преуспѣянiя и благосостоянiя Касимовскаго уѣзда.
11. Г. Мансуровъ обвиняетъ, хотя вскользь, касимовское земство въ интригахъ и проискахъ относительно собственной особы; между тѣмъ, самъ же, не замѣчая того, приводитъ блистательное опроверженiе собственныхъ же своихъ словъ. Собранiе въ 1869 году пожелало увеличить жалованье предсѣдателю управы до 1,500 р.; предсѣдатель управы, г. Мансуровъ, указывая на неудовлетворительность поступленiй земскихъ сборовъ, отказывался отъ этой прибавки; послѣ же настоянiй г.г. гласныхъ просилъ подвергнуть вопросъ этотъ баллотировкѣ; собранiе баллотировать отказалось, а единогласно постановило — увеличить предсѣдателю управы жалованье на 500 р. Гдѣ же тутъ интрига противъ г. Мансурова? Если тутъ что и есть, то это — непослѣдовательность со стороны г. Мансурова: сперва, въ виду недоимокъ, онъ великодушно отказывается, но затѣмъ преспокойно кладетъ эти 500 р. въ карманъ, вмѣсто того, чтобы отдать ихъ или на покрытiе недоимокъ, или въ пользу школъ, которыя онъ чтитъ устами своими.
12. Но особенно комиченъ г. Мансуровъ въ роли перваго министра! Объясняя по своему причины своего выхода въ отставку, г. Мансуровъ говорить: «нѣкоторыя наши предложенiя не были приняты... неужели же слѣдовало служить далѣе и приводить въ исполненiе постановленiя собранiя, несогласныя съ вашими убѣжденiями?» Совершеннѣйшая конституцiя... въ стаканѣ!!
На этомъ мы и покончимъ, прося извиненiя у читателей, что, по милости г. Мансурова, пришлось, для его уличенiя и возстановленiя истины, повторять зады, т. е. возвращаться къ прошлогодней нашей статьѣ. Въ одномъ мѣстѣ своего письма, г. Мансуровъ беззастѣнчиво говоритъ, что «общество должно бы быть ему благодарно»; насколько такое требованiе справедливо, вскорѣ можно будетъ узнать изъ очерка земской дѣятельности въ Рязанской ryбepнiи, составленнаго исключительно на основанiи печатныхъ земскихъ источниковъ. Едва–ли можно быть благодарнымъ за отсутствiе какой либо системы въ дѣйствiяхъ и изученiя уѣзда. Что же касается неприличной выходки г. Мансурова относительно крестьянскихъ мировыхъ учрежденiй, то ему не мѣшало бы помнить поучительный случай въ рязанскомъ губернскомъ coбранiи (см. «Гражданинъ» 1872 г. № 26), когда одинъ изъ гласныхъ, за такое же дѣянiе, подвергся строгому публичному порицанiю и осужденiю. Хотя бы и увлекаясь ненавистью къ тому или другому мировому посреднику, нельзя бросать грязью въ учрежденiе, которому вся Россiя столько обязана!
_______