328
ЛУЧИ И ТѢНИ.
№ 1.
Въ деревнѣ мнѣ пришлось читать «François Соррé»,
(Отдѣльныя его французскiя картинки)
И думаю себѣ: хотя бы для новинки
Попробую и я, по русски, на снопѣ
Изъ памяти писать, хотя бы что попало.
Кругомъ меня просторъ, сiянiе серповъ
Во ржи, невидимо синѣетъ васильковъ,
Всю ниву солнышко лучами обласкало...
Условья чудныя. Ну, вотъ, и написала.
И не откажешься отъ этихъ пустяковъ.
№ 2.
Гроза разсѣялась. Недвижимъ темный боръ,
Улыбкѣ солнечной, ласкающей и ясной
Объятiя свои безмолвно распростеръ
И полонъ свѣжести, таинственно–прекрасной.
Въ прозрачной полу–мглѣ орѣховыхъ кустовъ
Качнулась сосенка. Изъ за ея верхушки,
Нырнувъ на солнышко въ вѣнкѣ изъ васильковъ,
Глядитъ во всѣ глаза проказницы Марѳушки
Головка милая. Бѣдняжка вся дрожитъ,
А лѣсъ ей волосы алмазами кропитъ.
№ 3.
Въ провинцiи. Зимой. Гусаръ летитъ на тройкѣ,
Боится опоздать въ собранiе на балъ.
Пути вездѣ кругомъ раскатаны и бойки,
Онъ съ ранняго утра верстъ сорокъ отмахалъ.
Пусть дремлетъ. Въ сладкомъ снѣ ужъ грезится свиданье,
Заранѣе восторгъ его околдовалъ,
Заранѣе предъ нимъ любимое созданье
Полковъ дивизiи, всеобщiй идеалъ.
Ни штабные враги, ни строгiй генералъ
Не въ силахъ разогнать счастливое мечтанье.
№ 4.
Сосѣди собрались со всѣхъ сторонъ уѣзда
Помѣщика почтить въ день свѣтлый имянинъ;
Давно ужъ не было въ селѣ такого съѣзда
Племянниковъ, внучатъ, молоденькихъ кузинъ.
Гляжу на странный людъ съ усмѣшкою невольной,
Но чтò это? Кого въ окнѣ я вижу тамъ?
Мнѣ вдругъ представился послѣднiй выпускъ Смольный
И вѣрить не могу еще своимъ глазамъ!..
Возможно ли? Она, задумчивая фея,
Здѣсь замужемъ? Жена–вотъ этого лакея?!.
№ 5.
Подъ липою густой, обрызгана лучами
Заката алаго, какъ золотомъ живымъ,
Съ глазами, полными счастливыми слезами,
Сидитъ красавица съ студентомъ молодымъ.
Онъ шепчетъ ей о томъ, что всѣ на свѣтѣ равны;
Что смѣло должно имъ преграды превозмочъ,
Что онъ, поповскiй сынъ, она, дворянства дочь,
Давнымъ давно, вездѣ, предъ Богомъ равноправны.
И слушаетъ она студента вольный слогъ.
Некрасова стихи лежатъ у ней у ногъ.
№ 6.
На скатѣ луговомъ кáкъ рѣчка шаловливо
Встрѣчаетъ робкiй плескъ окрестныхъ ручейковъ,
Кáкъ много ихъ стеклось съ покатыхъ береговъ
Къ ногамъ красавицы. Она самолюбива.
329
Рабы и жертвы ей, какъ женщинѣ, нужны.
Люблю я шепотъ струй въ сiянiи луны,
Среди взволнованной, душистой ночи мая,
Когда природа вся, въ истомѣ затихая,
Къ дремотѣ клонится; — а звѣздочка съ небесъ
Глядитъ задумчиво на задремавшiй лѣсъ.
№ 7.
Толпа блестящая отхлынула въ буфетъ.
На мигъ освѣжена сiяющая зала,
И какъ бы тайному желанiю въ отвѣтъ,
Струна у Лядова подъ вальсомъ задрожала.
Чарующiй напѣвъ не даромъ прозвучалъ:
Всѣ двери отперты, вновь закружились пары
И развернувъ свои плѣнительныя чары,
Напѣвомъ окрыленъ, вновь разгорѣлся балъ.
Но тамъ гдѣ бьетъ фонтанъ, у мраморной ступени,
Скользятъ двѣ стройныя задумчивыя тѣни.
№ 8.
Еще два года ей служить до пенсiона
Осталося. А тамъ — въ деревню навсегда.
Протеплилась она, какъ свѣчка подъ иконой,
Передъ великою святынею труда.
Уроку музыки съ бездарной ученицей
Конца сегодня нѣтъ! А на дворѣ весна
Смѣется цѣлый день, играетъ надъ столицей
И теплые лучи бросаетъ у окна.
Глядитъ она въ лучи съ усталою улыбкой,
А дѣвочка стучитъ ошибку за ошибкой.
№ 9.
Въ деревнѣ. Осенью. Изъ сѣренькой гостиной,
Гдѣ доживаетъ вѣкъ спокойно старый Виртъ,
Межь стройныхъ фикусовъ и межь кудрявыхъ миртъ,
Пробило на часахъ ужъ восемъ съ половиной.
Съ утра угрюмой мглой весь садъ заволокло
И окна въ первый разъ отъ снѣга потускнѣли.
Но что за дѣло намъ до снѣга и мятели?
Каминъ у насъ горитъ уютно и тепло.
И книги есть у насъ, и музыка и пѣнье,
Молитва на устахъ, а на душѣ терпѣнье.
№ 10.
Ночь синяя, въ лучахъ, безмолвно сторожитъ
Сiяющiй покой равнины бѣлоснѣжной,
А первый снѣгъ кругомъ — пушистый, легкiй, нѣжный,
Звѣздами чистыми подъ звѣздами горитъ.
Не къ смерти роковой готовится природа!
Нѣтъ! Дремлютъ чуткимъ сномъ подъ снѣжной пеленой
Въ ней силы дивныя: гармонiя, свобода!
И, кажется, вотъ, вотъ, проснутся, какъ весной
Воспрянутъ запоютъ живыя пѣснопѣнья
Тревоги ласковой, любви и упоенья!
№ 11.
Прiемъ. Душистый мракъ въ гостиной водворился,
И чай на серебрѣ ужъ съ лампами несутъ.
Три раза кругъ гостей хозяйки измѣнился,
А шлейфы все еще по бархату метутъ,
Вполголоса звучатъ живые разговоры
О новой оперѣ, о балѣ при дворѣ,
О томъ что Нильсонъ прiѣзжаетъ въ январѣ.
Порой, среди цвѣтовъ тихонько брякнутъ шпоры
И тайно шепчется за бархатнымъ paté:
.................
...Voulez vous du thé?
№ 12.
Довѣрчивъ сельскiй людъ и на новинку простъ.
Вчера прошла въ селѣ нежданная тревога.
Идетъ, молъ, говорятъ, желѣзная дорога
Отъ насъ близехонько на Троицкiй погостъ.
Пришла живая вѣсть и пронеслась какъ птица,
Умы заснувшiе собою возбудивъ.
Въ мечтаньяхъ барышни волшебная столица
Становится теперь уже не сонъ, не миѳъ!
Красотка сельская готовится на балы;
А мужъ, въ угоду ей, продастъ весь лѣсъ на шпалы.
№ 13.
«Конечно, во дворцѣ сегодня будетъ онъ
И снова пригласитъ меня на котильонъ»,
Такъ стоя думаетъ княжна у туалета,
Вся въ дымкѣ розовой, какъ въ облакѣ одѣта.
«Я вправѣ для него всѣмъ прочимъ отказать
И долгомъ этотъ разъ блаженство называть».
Раскинулись кругомъ, въ блестящемъ безпорядкѣ
Тутъ вѣеръ, тамъ флаконъ. Карета подана.
Задумчиво беретъ прелестная княжна
О семи пуговицъ душистыя перчатки.
№ 14.
Въ алмазахъ сосны спятъ, а горы въ серебрѣ
Закутались на смерть. Нѣтъ ни единой птицы.
Всѣ силы бытiя въ угрюмомъ декабрѣ
Слились и зацвѣли во глубинѣ теплицы.
Такъ въ жизни иногда обманчивые сны,
Надежды свѣтлыя на вѣки умираютъ;
Но въ сердца глубинѣ дыханiемъ весны,
Тепла сердечнаго — въ восторгѣ оживаютъ!
И сердце ихъ хранитъ, и въ памяти нѣмой
Цвѣтутъ, — орошены горючею слезой!..
№ 15.
«Хвалите И–имя Господне», теноромъ
Поетъ вполголоса священникъ; цѣпь кадила
Звенитъ по временамъ, — и въ облакѣ густомъ
Свѣча дiакона всю церковь освѣтила...
Въ отворенную дверь пролитые снопомъ
Лучи вечернiе на ризахъ догораютъ,
И струйки золота дрожащiя сiяютъ
Надъ царскими дверьми, надъ сельскимъ алтаремъ,
Гдѣ теплится во мглѣ чуть зримая лампада,
Святыня вѣчная и вѣчная услада...
№ 16.
Ну что–жъ? Разстанемся. Теперь пришла пора
Пустить свою ладью въ фарватеръ жизни бурной;
А не качать ее отъ ночи до утра
Надъ зыбью озера, спокойной и лазурной.
Кончаю. «Вотъ наборъ пустыхъ, несвязныхъ словъ»,
Читатель скажетъ мой, и вѣрно улыбнется.
330
Что дѣлать? Не всегда намъ грѣшнымъ удается
Искусно свить вѣнокъ изъ полевыхъ цвѣтовъ.
Въ глуши я ихъ рвала, разсѣянно связала,
Иные бросила, другiе потеряла.
Е. З.
________