"Гражданин" Достоевского:

концепция, полемика, атрибуция, исследование

(1872–1874)

 81

ЕРАЛАШЪ.

Вѣсти со всего мiра.

ЗА ГРАНИЦЕЮ.

Похороны Наполеона III.

Похороны Наполеона III въ Числьгёрстѣ происходили ¹⁷/₅ января. Къ этому дню съ ранняго утра туда прибыло около 20,000 человѣкъ.

Въ числѣ прибывшихъ на эту церемонiю людей обратили на себя всего болѣе вниманiе депутацiи отъ французскихъ рабочихъ изъ Парижа и Лиля, числомъ около 50.

Были–ли это настоящiе рабочiе или актеры въ ихъ роли — никто не знаетъ. Во всякомъ случаѣ видъ синихъ блузъ показался всѣмъ страннымъ, ибо у рабочихъ есть платья общегражданскiя, которыя приличнѣе были бы для церемонiи чѣмъ старыя блузы. Bо главѣ этихъ блузниковъ выступалъ съ трехцвѣтнымъ знаменемъ въ рукахъ какой–то журналистъ.

Королева и наслѣдный принцъ Англiи прислали на похороны своихъ представителей. Лондонъ присутствовалъ въ лицѣ своего лордъ–мера и двухъ шерифовъ. Италiя прислала также своихъ представителей. Французскiе офицеры, за исключенiемъ одного, щеголявшаго въ мундирѣ, были въ черныхъ фракахъ. Императорскiй принцъ, втайнѣ провозглашенный Наполеономъ IV–мъ, шелъ во главѣ процессiи; на его блѣдномъ лицѣ виднѣлось выраженiе сосредоточенной скорби. Императрицы никто въ этотъ день не видѣлъ. Изъ бонапартистовъ присутствовали всѣ главные ихъ представители: маршалы Канроберъ и Лебёфъ, затѣмъ Руэ и Эмиль Олливье, нѣсколько священниковъ изъ армiи, изъ журналистовъ Поль–де–Кассаньякъ, депутаты отъ бывшихъ законодательнаго корпуса, государственнаго совѣта, сената, нѣсколько эксъ–префектовъ и наконецъ множество лицъ разныхъ нацiй и положенiй, между которыми, относительно разумѣется, англiйская аристократiя дала самый большой контингентъ представителей, въ особенности женскаго пола.

Полицiя поразила всѣхъ своимъ избыткомъ; опасались демонстрацiй; но всѣ прошло спокойно. Неизвѣстно почему, но достовѣрно, что императорскiй принцъ послѣ окончанiя богослуженiя подошелъ только къ рабочимъ, блузникамъ, занимавшимъ въ маленькой церкви самое видное мѣсто, и благодарилъ ихъ, на чтó эти рабочiе въ отвѣтъ закричали: vive l’empereur!

Колесницу везли 8 лошадей. На всемъ пути шествiя толпа зрителей съ обнаженными головами хранила почтительное молчанiе. Но всѣхъ неприличнѣе вели себя участвующiе въ кортежѣ; надо полагать, что неприличiе это было особенно замѣтно, ибо англiйскiя газеты говорятъ о немъ съ негодованiемъ.

Въ сущности эта грустная сама по себѣ церемонiя еще грустнѣе была тѣмъ, что всякiй какъ будто понималъ, какъ мало изъ того что было живо вокругъ этого гроба унесшаго съ собою фетиша Францiи, оставались достойнымъ уваженiя! Гробъ этотъ, медленно направлявшiйся къ могилѣ, какъ будто обнажалъ ничтожность окружающаго его мipa, и чѣмъ ближе онъ подходилъ къ могилѣ, темъ, казалось, все болѣе и болѣе обнажалось это нравственное ничтожество всего чтó пережило числьгёрстскаго изгнанника.

На погребенiе Наполеона III прибыли и «коммунисты», но, разумѣется, желая не почтить, а оскорбить его память какимъ нибудь скандаломъ.

Но вѣроятно, какъ всегда храбрые, они испугались избытка полицiи.

* _* *

Критическое положенiе итальянскаго короля.

Король Викторъ–Эммануилъ находятся въ плохихъ обстоятельствахъ. Онъ хочетъ во что бы ни стало сдѣлать оффицiальнымъ свой тайный бракъ съ графинею Монтефiоре, вопреки наслѣдному принцу и всѣмъ представителямъ политическаго мipa своего государства, и сверхъ того, изнемогая подъ бременемъ долговъ, онъ встрѣчаетъ почти непреодолимыя затрудненiя къ займу денегъ.

Правда, что заемъ ему нужный для поправленiя своихъ домашнихъ дѣлъ довольно крупенъ и 

82

простирается до 7 мил. франковъ, правда и то, что онъ уже долженъ 3 мил. Ротшильдамъ, но все же странно себѣ представить короля Италiи объявленнымъ несостоятельнымъ и не стоющимъ кредита должникомъ. Во всякомъ случаѣ, газеты говорятъ, что частные банки ему–де наотрѣзъ отказали въ ссудѣ денегъ, а принцъ Гумбертъ наотрѣзъ отказалъ признать графиню Монтефiоре королевою. Трудно себѣ представить болѣе критическое положенiе для коронованной особы.

* _* *

Ужаснѣйшiй пожаръ въ домѣ умалишенныхъ въ Америкѣ.

Въ Америкѣ всякое событiе принимаетъ американскiе, то есть громадные размѣры. Пожары являются тамъ какимъ то безпощаднымъ въ своихъ размѣрахъ бѣдствiемъ, не смотря на то, что мѣры противъ пожара, какъ относительно образа постройки, такъ и относительно способовъ борьбы съ пожарами, въ свою очередь отличаются отъ европейскихъ своимъ постояннымъ совершенствованiемъ.

Къ числу такихъ бѣдствiй въ крупныхъ размѣрахъ принадлежитъ пожаръ въ каменномъ домѣ умалишенныхъ съ 500 больными въ Ньюбери на сѣверѣ Oгio. Въ самомъ началѣ пожара начальство заведенiя встрѣтило въ бѣдныхъ больныхъ сопротивленiе всякимъ спасительнымъ мѣрамъ; видъ пожирающаго пламени произвелъ на массу больныхъ тоже дѣйствiе, что на лошадей: на нихъ нашелъ столбнякъ; они стали сопротивляться выводу ихъ изъ зданiя, принялись кричать, плакать, валяться по полу, но не двигались изъ своихъ помѣщенiй, такъ что почти каждаго изъ больныхъ пришлось выводить и выносить насильно. Всѣхъ этихъ пятьсотъ призрѣваемыхъ расположили вблизи отъ мѣста пожара на полѣ и поручили охранѣ населенiю ближайшаго города, съ тѣмъ чтобы оно совмѣстно съ начальниками и сторожами заведенiя озаботилось прiисканiемъ имъ временнаго помѣщенiя. Сгорѣло только 6 лицъ. Убытку отъ пожара произошло до 500,000 долларовъ или 600,000 рублей. Немедленно правительствомъ приняты мѣры къ возобновленiю зданiя.

* _* *

Печать въ Турцiи.

Въ Константинополѣ издаются 43 повременныхъ изданiя, а именно: 19 ежедневныхъ, изъ коихъ 5 на турецкомъ языкѣ, 4 на французскомъ 2 англо–французскихъ, 5 на армянскомъ языкѣ, 3 на греческомъ; затѣмъ 5 разъ въ недѣлю выходятъ 4 турецкихъ изданiя; 3 раза въ недѣлю 1 армянское и 1 греческое; 2 раза въ недѣлю — 9 изданiй: 3 армянскихъ, 2 турецкихъ, 2 болгарскихъ и 2 французскихъ; еженедѣльныхъ изданiй 7: 3 армянскихъ, 2 греческихъ и 2 французскихъ; наконецъ 2 раза въ мѣсяцъ выходитъ 1 изданiе греческое и сверхъ того безъ опредѣленнаго срока выходитъ 1 изданiе турецкое для дамъ. Нѣмецкiя изданiя, несмотря на сдѣланныя попытки, не удаются.

* _* *

Иностранцы чиновники въ Японiи.

По новѣйшимъ свѣдѣнiямъ иностранцевъ занимающихъ въ Японiи должности государственной службы числится до 300 человѣкъ; по нацiональностямъ они распредѣляются слѣдующимъ образомъ: 41 американецъ, 170 англичанъ, 69 французовъ, и т. д.

* _* *

Полицiя и народное образованiе въ Берлинѣ, Вѣнѣ и С.–Петербургѣ.

Не ручаясь за достовѣрность цифръ, заимствуемъ изъ «Education Nationale», парижскаго изданiя, слѣдующiя данныя, не лишенныя интереса:

Городъ издерживаетъ:

въ С.–Петербургѣ на полицiю    51 ⁰/₀   на школы..1 ⁰/₀

« Вѣнѣ..........21 ⁰/₀      .....9 ⁰/₀

« Берлинѣ........31 ⁰/₀     .....14 ⁰/₀

* _* *

Чехъ, поросенокъ и король Венгрiи.

Какой–то крестьянинъ чехъ, по случаю украденнаго у него со двора поросенка, претерпѣвъ всевозможныя неудачи при хожденiи по этому дѣлу въ полицiи и мѣстныхъ судахъ, рѣшился отправиться съ жалобою къ самому императору, который въ то время королемъ Венгрiи жилъ въ Офенѣ. Пришедши пѣшкомъ въ Офенъ, онъ имѣлъ счастье, подходя ко дворцу, встрѣтить короля Венгрiи верхомъ возвращающагося съ прогулки.

— Откуда вы? спрашиваетъ крестьянина король.

— Изъ Чехiи, ваше величество.

— Что же вамъ нужно?

Крестьянинъ разсказалъ всю свою исторiю про украденнаго поросенка.

Король засмѣялся и затѣмъ началъ разспрашивать чеха о его житьѣ–бытьѣ.

— Въ сущности, съ которыхъ поръ чехи перешли на лѣвую сторону?

— А съ тѣхъ поръ вѣроятно, ваше величество, какъ приходится даже изъ–за поросенка таскаться въ Офенъ, отвѣчалъ крестьянинъ.

* _* *

«La femme de Claude» — новая комедiя Александра Дюма–сына.

Тому годъ назадъ Дюма–сынъ издалъ книгу «L' homme femme», имѣвшую чуть ли не 30 изданiй въ теченiе трехъ мѣсяцевъ. Книженку эту прочелъ весь читающiй мiръ Европы и Америки; въ ней, говоря о женщинѣ–супругѣ, почтенный авторъ между прочимъ даетъ слѣдующiй совѣтъ своему воображаемому сыну: если жена твоя тебя обманетъ — убей ее.

Этотъ новый принципъ религiи Дюма–сына — авторъ вздумалъ провести въ трехъ–актной комедiи «La femme de Claude», сводящей съ ума весь Парижъ въ настоящую минуту.

Конецъ этой комедiи дѣйствительно новъ: мужъ цѣлится въ невѣрную жену изъ ружья и убиваетъ ее, говоря: «voleuse»! (воровка).

Невѣрная жена падаетъ мертвою!

Но любопытно и замѣчательно въ этой пьесѣ то, что авторъ именно этою пьесою доказалъ, какъ никуда не годенъ и не выдерживаетъ критики его принципъ нравственности, о которомъ мы сейчасъ сказали по поводу его книжки «L' homme femme».

«Voleuse», говоритъ Claude въ комедiи Дюма–сына, и убиваетъ жену свою Cesarine, въ ту минуту, когда застаетъ ее ворующей изъ ящика его рисунки и чертежи имъ сдѣланнаго новой системы ружья, съ цѣлью это открытiе продать своему любовнику и его врагу.

Но означаетъ ли это слово «voleuse», что авторъ рѣшился дать ружье въ руки мужу для убiйства жены только тогда, когда эта жена сдѣлалась воровкою, а не тогда, когда она ему измѣнила.

* _* *

ИЗВѢСТIЯ У НАСЪ.

Безтактность иныхъ провинцiальныхъ корреспондентовъ газетъ.

Грѣшный человѣкъ, каюсь, не могу, читая подчасъ, провинцiальныя корреспонденцiи въ нашихъ газетахъ не представлять себѣ иного корреспондента иначе какъ въ образѣ того домашняго животнаго, которое такъ любитъ рыться въ самыхъ 

83

нечистыхъ углахъ того двора, гдѣ имѣетъ жительство, и хрюканьемъ своимъ какъ будто говорить: «эхъ, люди, люди, какiя вы право св... не понимаете наслажденiя съ утра до вечера рыться въ грязи!»

Но изъ всѣхъ скандалезныхъ и грязныхъ корреспонденцiй изъ провинцiи, возмущаютъ всего болѣе тѣ, которыя съ особеннымъ злорадствомъ и наслажденiемъ описываютъ какiе либо скандалы относящiеся къ нашимъ священникамъ.

Неужели между нами такъ мало понимающихъ на сколько такая безтактность предосудительна и вредна для нашего безъ того уже ничего не уважающаго общества и безъ того мало уважаемаго духовенства!

Все дѣло въ тонѣ и образѣ изложенiя. Можно разсказать фактъ такъ, чтобы уваженiе къ сану священника не было оскорбляемо, можно и такъ изложить, чтобы ясно видно было, что скандалъ здѣсь только предлогъ, а цѣль оскорбить именно санъ священника. И вотъ этотъ то послѣднiй тонъ всего чаще мы встрѣчаемъ въ разсказахъ о священникахъ.

* _* *

По этому поводу приводимъ изъ газеты «Современность» интересное письмо одного изъ сельскихъ священниковъ, изъ Владимiрской губернiи, въ отвѣтъ на корреспонденцiю газеты «Голосъ», съ особеннымъ злорадствомъ оскорбляющую этого священника.

«Въ № 84 газеты “Современность”, со словъ газеты “Голосъ”, перепечатано было извѣстiе о жалобѣ прихожанъ на своего приходскаго священника Г. С. (т. е. меня, Григорья Соловьева), въ томъ, что будто онъ поступаетъ съ своей паствой не по священству. Долгомъ считаю отвѣтить пишущему, что ложь всегда сама собой падаетъ.

“Такъ: пишутъ, будто приглашаютъ священника за четыре версты напутствовать умирающую крестьянку, а священникъ не ѣдетъ, и требуетъ впередъ пять рублей”. Но, во первыхъ, не четыре, а пять верстъ отъ нашего погоста до деревни Симонцева. Во вторыхъ, положительно невѣрно, будто меня приглашали и будто я безъ пяти рублей не ѣхалъ. Въ самой жалобѣ этого не говорится. Сама крестьянка Васса Иванова подъ присягой показала слѣдующее: “я подводы за священникомъ не присылала, а пѣшемъ я дошла только до погоста, и мнѣ кто то, не упомню, встрѣтясь со мной на погостѣ, сказалъ, что священника дома нѣтъ; я къ нему и не ходила и болѣе никого не просила о причащенiи больной матери моей”. По спросу всѣхъ живущихъ въ нашемъ погостѣ Саваркѣ, никто не сказалъ, чтобы кто нибудь видѣлъ эту Вассу Иванову приходящею не только ко мнѣ, но и на погостъ нашъ. Спрашивается теперь: съ кого же я спросилъ пять рублей и кто меня приглашалъ для напутствованiя больной Дарьи Ѳедоровой?

Пишутъ далѣе въ “Голосѣ”, что привозятъ хоронить тѣло, а священникъ не хоронитъ: “умерла–де безъ покаянiя. Везутъ трупъ обратно домой и онъ пять дней остается безъ погребенiя. Хорошо, что, по требованiю крестьянъ, вмѣшалась полицiя и заставила похоронить покойницу”. Нo дѣло было вовсе не такъ, какъ пишетъ корреспондентъ “Голоса”, а вотъ какъ: января 6 дня предъ литургiею приходитъ ко мнѣ рядовой Сергѣй Ивановъ и проситъ позволенiя рыть могилу! На спросъ мой, для кого, — онъ отвѣтилъ, что “въ ночи умерла моя мать”. Конечно, я, какъ ничего незнавшiй ни о болѣзни, ни о смерти его матери, сказалъ ему: “нѣтъ, подожди рыть могилу, а также и привозить мать свою къ церкви”; а самъ сейчасъ же позвалъ причтъ и объявилъ ему объ этомъ. Согласились донести объ этомъ становому приставу, хотя солдатъ и просилъ насъ не объявлять полицiи, и предлагалъ намъ три рубля за то, чтобы мы похоронили мать его не донося полицiи; но предложенiе его, конечно, нами было отвергнуто, и мы порѣшили донести полицiи; а такъ какъ настало уже время служить литургiю, то я съ причтомъ и ушелъ въ церковь. По окончанiи литургiи, выходя изъ церкви, я увидѣлъ на паперти церкви гробъ умершей, и удивившись самоволiю означеннаго солдата, приказалъ бывшему у богослуженiя сотскому убрать гробъ съ паперти въ усыпальницу, находящуюся при нашей церкви. Меня, конечно, не послушали, оставили гробъ на паперти. Тогда я сотскому сейчасъ же далъ отношенiе къ становому приставу, въ которомъ обстоятельно все выяснилъ и просилъ его принять зависящiя отъ него мѣры. Къ этому заявленiю полицiи меня побуждало то, что дѣти умершей поведенiя неодобрительнаго, а равно и то, что, не болѣе какъ за день до этого, я былъ въ деревнѣ Симонцевѣ тоже для прiобщенiя больной крестьянки, а о болѣзни Дарьи Ѳедоровой мнѣ никто ничего не говорилъ. На другой день вечеромъ прибылъ становой приставъ въ деревню Симонцево поздно вечеромъ. Какъ мнѣ разсказывали, понятые, въ числѣ шести человѣкъ, съ сотскимъ взяли гробъ съ паперти и увезли въ деревню Симонцево. Седьмаго числа меня дома не было; я ѣздилъ въ городъ Вязники для погребенiя моего близкаго родственника. Возвращаясь изъ Вязниковъ 8 числa въ половинѣ дня, я былъ остановленъ въ деревнѣ Симонцевѣ солдатомъ Сергѣемъ Ивановымъ, который подалъ мнѣ отношенiе становаго пристава. Прочитавши отношенiе, я отвѣтилъ: “привозите хотя сейчасъ же”. При этомъ Сергѣй Ивановъ выразилъ желанiе привезти тѣло завтра за литургiю. Дѣйствительно слѣдующiй день былъ воскресный; привезли, похоронили и ничего намъ за это не пожертвовали, а мы и не просили. Все это — какъ самъ Сергѣй Ивановъ, такъ и сотскiй показали и подтвердили присягою. Спрашивается: справедливо ли тó, будто, по требованiю крестьянъ, въ это дѣло вмѣшивалась полицiя и трупъ безъ погребенiя оставался пять дней, какъ повѣствуетъ корреспондентъ “Голоса”? Сочтите дни съ 6 по 9 августа — сколько будетъ ихъ? Только три, а не пять. Позволю себѣ при этомъ спросить: какъ бы иначе поступилъ на моемъ мѣстѣ другой, поступающiй по священству? И что тутъ есть противнаго священству и незаконнаго? Если же дѣйствительно крестьянка Дарья Ѳедорова умерла безъ прiобщенiя по моему нерадѣнiю, то для чего я сталъ бы доносить объ этомъ полицiи? Естественнѣе всего, я постарался бы скрыть это отъ полицiи и родныхъ ея успокоить, видя свою вину. Что касается непрiобщенiя мною святыхъ таинъ крестьянки деревни Сколепова Прасковьи Дмитрiевой, то скажу, что въ этомъ извѣстiи еще болѣе лжи. Вотъ чтó подъ присягой показала сноха ея, крестьянка Домна Артемьева: “свекровь моя изъ шести недѣль никогда не выходила изъ причастья. Умерла она прiобщенною св. таинъ и похоронена добрымъ порядкомъ, и при погребенiи притязанiй со стороны причта никакихъ не было”. О крестьянкѣ Mapiи Степановой скажу, что она и теперь еще жива и постоянно, какъ набожная старушка, прiобщается святыхъ таинъ, безъ прiобщенiя изъ церкви не уходила и не уходитъ, когда объ этомъ проситъ и желаетъ.

Чтò же послѣ этого, заботливо спрашиваетъ лживый корреспондентъ “Голоса”, со священникомъ? Перемѣстить въ другой приходъ? Да чѣмъ же, говоритъ онъ, виноваты будутъ прихожане, что имъ дадутъ такого (подразумѣвается: никуда негоднаго) священника? Лишить его сана, спрашиваетъ потомъ печальникъ—корреспондентъ “Голоса”, и отвѣчаетъ: “жаль семьи”. А я прибавлю: за чтó же лишить меня сана? Развѣ за недобросовѣстную ложь корреспондента “Голоса” и за то, что я десять лѣтъ служу безъ порока и всячески стараюсь учить своихъ пасомыхъ добру, заботясь о возвышенiи ихъ въ нравственномъ отношенiи и наставляя ихъ, насколько 

84

умѣю, истинамъ православной вѣры?! По мнѣнiю заботливаго корреспондента “Голоса”, нужно перевоспитать все духовенство, а для этого, говоритъ онъ, нужны годы, многiе годы, чтобы исправить 900–лѣтнюю порчу. Нужно ли, я думаю, перевоспитывать? Передовыхъ дѣятелей изъ духовенства не мало и ничѣмъ, кажется, не меньше, какъ и въ другихъ сословiяхъ. Да отъ кого и всѣ сословiя получили первоначальное образованiе, какъ не отъ духовенства? Что касается 900–лѣтней порчи, то не нужно ли убавить этой цифры или не лучше ли совсѣмъ уничтожить ее? Современное духовенство нуждается въ радикальномъ нравственномъ перевоспитанiи столько же, сколько и все вообще русское общество. Что–же касается въ частности духовенства, то нужно позаботиться прежде всего о матерiальномъ обезпеченiи его, которое во всѣ времена и у всѣхъ народовъ служило однимъ изъ сильнѣйшихъ рычаговъ въ дѣлѣ нравственнаго улучшенiя общественной жизни. Бѣдность и приниженность заключаютъ въ себѣ слишкомъ мало гарантiй къ возвышенiю чьей бы то ни было нравственности.

Корреспонденту “Голоса” угодно было назвать меня не бѣднымъ. Какъ ни лестно слышать это, но не могу не заявить, что и это не правда, такъ какъ я не имѣю никакого богатства кромѣ долговъ. Да и отъ чего мнѣ быть богатымъ? Я сынъ бѣднѣйшаго отца, сельскаго пономаря, у котораго было восемь человѣкъ дѣтей и всѣхъ онъ воспиталъ, всѣхъ пристроилъ. Жену я взялъ сироту, а за ней въ приданое одинъ гнилой домъ, да еще четверыхъ сиротъ на воспитанiе, которыя, по моему же старанiю, пристроились. Отъ прихода я получаю 200 рублей и изъ нихъ долженъ отдать сто и болѣе рублей работнику въ лѣто и другимъ рабочимъ при обработкѣ земли. Одинъ всего не успѣешь сдѣлать: отвлекаетъ должность, а если не работать, то нечѣмъ будетъ жить. Отъ того–то, какъ только есть свободное время отъ должности, и пашешь, и косишь, и молотишь, и все дѣлаешь самъ. Незавидна доля сельскаго священника! А корреспондентъ “Голоса” еще относитъ меня къ людямъ современнымъ. Куда намъ? Я не понимаю даже что это за современность... Пo выраженiю корреспондента, она “ѣстъ и заѣдаетъ меня”. Должно быть это что–то такое злое и кровожадное, и я боюсь ея. Корреспондентъ пишетъ, что жалоба подана епархiальному архiепископу въ половинѣ августа. Нѣтъ, она подана только 24 августа. Какъ же узналъ корреспондентъ объ ней раньше? Должно быть онъ состоитъ въ какихъ нибудь отношенiяхъ съ повѣреннымъ крестьянъ, подавшихъ на меня жалобу, По этому, я полагаю, небезъизвѣстно писавшему, съ чего именно взялась эта жалоба? А если ему неизвѣстно, то прошу выслушать меня. Въ приходѣ нашемъ пожелалъ быть церковнымъ старостою или, правильнѣе сказать, пожелалъ числиться старостою церковнымъ помѣщикъ и дворянинъ Ш–л—въ. Такъ какъ я съ издѣтства не привыкъ кривить душою и измѣнять истинѣ, да и долгъ мой настаивать и благовременно и безвременно на правдѣ; то замѣчая разныя, несоотвѣтствующiя должности старосты притязанiя, а также неправильныя его дѣйствiя въ распоряженiи по церкви и имуществу ея, дѣлалъ ему замѣчанiя. Какъ дворянину, ему не понравилось. Ему хотѣлось, чтобы священникъ дѣлалъ все по его мановенiю, ему желалось подчинить священника своей волѣ, хотѣлось, чтобы священникъ унижалъ себя предъ нимъ до рабства.

Но это ему не удалось. Что же дѣлать? Нужно отомстить за это, а себя не бросить лицомъ въ грязь. Вотъ проситъ онъ прихожанъ: “Напишите мнѣ приговоръ на священника, что мы его не желаемъ, что онъ вотъ и то, и то дѣлаетъ, а я уже буду ходатайствовать у преосвященнаго о перемѣнѣ его; а если не напишите, то я не буду служить, я не могу съ нимъ служить. Вы мнѣ только напишите, а тамъ ужъ мое будетъ дѣло, я васъ отъ всего освобожу!”»

* _* *

Вопiющiя слезы крестьянина.

Изъ той же газеты «Современность» заимствуемъ слѣдующiй интересный и живой разсказъ изъ крестьянскаго быта Смоленской губ. Гжатскаго уѣзда.

«Слезы каждаго вообще человѣка всегда бываютъ жгучи, когда онъ плачетъ отъ горя. Въ такихъ точно слезахъ иногда выражаетъ свое горе и крестьянинъ. Мнѣ на дняхъ пришлось видѣть эти жгучiя слезы. Это обстоятельство такъ тронуло меня, причины, вызывавшiя эти слезы, на столько возмутительны, что я рѣшился предать этотъ фактъ гласности. Дѣло вотъ въ чемъ. Гжатскаго уѣзда (Смолен. губ.) крестьяне села Дятлова состоятъ на выкупѣ и платежи выкупные доселѣ платили неисправно. Вслѣдствiе понужденiя со стороны мироваго посредника къ сбору платежей, у неплательщиковъ описали скотъ и назначили продажу на 14 декабря прошлаго 1872 года. Одинъ изъ крестьянъ этого села, Фетисъ Панкратовъ уплатилъ еще прежде выкупные платежи и потому его скотъ въ продажу назначенъ не былъ. На торги явилось два покупателя–товарищи, торгующiе вмѣстѣ, заедино. Торги начались. Обошли все село; торги кончились. Покупатели, возвращаясь чрезъ слободу на другой конецъ, упрекали сельскаго старосту Петра Семенова: “что же ты насъ цѣльный день проволоводилъ, и мы пользы и на рубль не получили, а призвалъ насъ”... Тогда староста, подойдя къ избѣ Фетиса Панкратова, около которой сей послѣднiй стоялъ, сталъ требовать чтобы онъ засыпалъ въ магазинъ 2 куля овса, которые онъ бралъ на посѣвъ; на это Панкратовъ объяснилъ, что еще большая часть крестьянъ не всыпали овесъ, онъ же завтра доставитъ, а теперь уже поздно (было 5 ч. вечера), и къ тому же у него нѣтъ. Но староста требовалъ неотступно сiю минуту, и не соглашаясь ждать не только до утра, но даже два часа, требовалъ немедленной отдачи. Когда же не могъ получить, то сейчасъ приступилъ къ продажѣ скота, принадлежащаго крестьянину Панкратову; и сколько этотъ ни умолялъ старосту не продавать, обождать два часа, говоря, что онъ доставитъ непремѣнно и предлагалъ въ залогъ скотину, — но староста былъ неумолимъ и скотъ проданъ за 12 рублей. Покупатели—кулаки увели его. Продана корова стельная первымъ теленкомъ — стоющая 20 р.; телочка, около года, стоющая 5 р. и двѣ овцы—матки, изъ коихъ одна стоитъ 6 р. И такъ скотъ, стоющiй 31 pуб., проданъ за 12 р. Послѣ этого рождается вопросъ, и не одинъ... и между прочимъ слѣдующiе: имѣлъ–ли право староста за овесъ брать деньги? Почему онъ не бралъ тогда, когда еще только былъ овесъ намолоченъ? Двѣнадцать ли рублей стоютъ 2 куля овса? Правильно ли произведена продажа безъ описи, безъ утвержденiя посредника, безъ оповѣщенiя о продажѣ, и притомъ позднѣе 2 часовъ по полудни! Не обязанъ ли былъ староста подождать до утра, или два—три часа, тѣмъ болѣе, что другiе и до сихъ поръ не всыпали еще?

Какъ бы то ни было, крестьянинъ раззоренъ: человѣкъ онъ состоятельный, живетъ хорошо, но лишь денегъ въ тотъ день у него не было, а на завтра онъ приноситъ старшинѣ деньги, но старшина не принялъ, а скотъ можно бы возвратить еще, — онъ ночевалъ у Панкратова и покупщики ночевали въ волостномъ правленiи.

Когда узнала обо всемъ этомъ беременная жена Панкратова, то ахнула, и — какъ будто помѣшалась.

Разсказывая мнѣ все описанное здѣсь, Фетисъ Панкратовъ плакалъ... и — такъ плакалъ, что едвали я забуду когда нибудь эти вопiющiя слезы... 

85

Староста тотъ–же крестьянинъ, а между тѣмъ раззоряетъ своего сосѣда за чарку водки отъ кулака–покупателя»...

* _* *

Турцiя какъ эдемъ.

Было время, когда поэты говорили: «Kansst du dass Land, wo die Citronen blühen» и туда, въ тѣ благодатныя края, направляли свои чистыя мечты!

На дняхъ мы узнаемъ изъ газетъ, что въ орловской гимназiи между молодежью (которая въ наше время была не менѣе поэтична самого Гёте), три гимназиста сговорились бѣжать въ Турцiю!

Какая чепуха должно быть была у нихъ въ головѣ!

Но бѣда не въ этомъ, а въ томъ, что сговорились они въ то же время бѣжать на украденныя однимъ изъ нихъ у отца своего деньги!

* _* *

Адресъ женской гимназiи земству.

Энергiя и настойчивость прекрасныя вещи! Въ томъ же Орлѣ воспитанницы женской гимназiи подали за поголовною подписью адресъ орловскому земскому собранiю объ ассигнованiи 1,700 руб. на устройство физическаго кабинета.

Земство немедленно ихъ ассигновало!

О, если бы всѣ адресы такъ немедленно и точно исполнялись, какъ хорошо было бы жить на свѣтѣ.

* _* *

Полезная иницiатива моршанской уѣздной управы.

Моршанская уѣздная земская управа приняла на себя иницiативу по отличному дѣлу: прiисканiе выгодныхъ для крестьянъ зимнихъ вечернихъ занятiй.

* _* *

Женскiй вопросъ у киргизовъ.

Вотъ чтò пишутъ «Туркестанскiя Вѣдомости» о женскомъ вопросѣ между киргизами:

«Недовольство женщины своимъ положенiемъ, даже и въ настоящее время, лучше всего свидѣтельствуется тѣмъ непрерывнымъ рядомъ просьбъ о разводѣ, который приходится выслушивать начальнику уѣзда. Одинъ весьма умный киргизъ по справедливости выразился, что на Иссыкъ–кулѣ теперь разводы составляютъ “чинъ–улу–дау”, т. е. “самое старшее дѣло”.

Протестъ женщины противъ своего положенiя вызываетъ въ то же время протестъ мужчинъ, которые безпрестанно заявляютъ, что ежели будутъ много допускать разводовъ, то тогда многiе киргизы останутся безъ женъ, особливо люди недостаточные, у которыхъ всѣ жены уйдутъ къ богатымъ.

Такiя заявленiя показываютъ, что надобно быть осторожнымъ въ дѣлахъ разводныхъ.

Женщина въ жизни киргизъ занимаетъ мѣсто гораздо низшее, въ сравненiи съ мужчиною; за убiйство ея кунъ платится въ половину менѣе; вся работа домашняя лежитъ всецѣло на женщинѣ. Вьючить юрты, ставить ихъ, готовить кушанья, кормить дѣтей, доить скотъ, обшивать семью — все это лежитъ на обязанности женщины. Проснувшiйся мужъ потребуетъ ѣсть; поѣстъ — сядетъ на лошадь, возьметъ ястреба или ружье, отправится на охоту или поѣдетъ въ гости къ сосѣду; а въ это время жена, хотя бы и беременная, должна разобрать юрту, навьючить ее, разсадить на вьюки дѣтей и прицѣпивъ животныхъ другъ къ другу, кочевать съ этимъ караваномъ на новое мѣсто, гдѣ опять ей же придется развьючить, поставить юрту и приготовить ѣсть проголодавшемуся мужу, который какъ разъ поспѣетъ домой къ тому времени, когда все готово. Переночевавъ, мужъ на другой день точно также покидаетъ семью и спѣшитъ куда нибудь разогнать скуку. Онъ знаетъ, что непремѣнно наткнется на какое нибудь развлеченiе: свадьбу, разборъ дѣла бiемъ, драку и т. п. На первой онъ посмотритъ на игры, на судѣ онъ послушаетъ, а въ дракѣ онъ приметъ чью нибудь сторону. Не выпадетъ на долю скучающему киргизу какое нибудь развлеченiе, въ родѣ сказанныхъ, онъ вспомнитъ какое нибудь старое дѣло съ товарищемъ, гдѣ послѣ баранты (чабара) его обдѣлили, и отправится къ бiю взыскивать недоданное; онъ упорно настаиваетъ въ этомъ случаѣ чтобы товарищъ принялъ присягу, надѣясь, чго такимъ средствомъ удастся ему сорвать, какъ говорится, что нибудь съ отвѣтчика. Вообще киргизы неохотно приступаютъ къ присягѣ и иногда готовы заплатить излишнее, только бы не подвергнуться очистительной присягѣ. Не остается и подобныхъ дѣлъ, онъ вспомнитъ, что когда–то подарилъ прiятелю по тамырству (дружбѣ) лошадь или ямбу, а тотъ не отдарилъ его ничѣмъ. Занятiе найдено; киргизъ отправляется къ тамыру (прiятелю) и проситъ подарка; въ случаѣ отказа — требуетъ и отказывающаго тянетъ къ суду. Однимъ словомъ, по возможности, киргизъ найдетъ себѣ развлеченiе; но жена его не оторвется изъ юрты; уѣзжай она — и хозяйство пропало!»

* _* *

Чайныя плантацiя на Кавказѣ.

Газета «Кавказъ» сообщаетъ, что составилось частное товарищество на Кавказѣ съ цѣлью осуществить проектъ разведенiя чайныхъ плантацiй. Товарищество это въ настоящее время занято опредѣленiемъ пунктовъ, пригодныхъ, сообразно условiямъ широты и долготы, для разведенiя плантацiй, такъ чтобы чайные кусты не нуждались въ акклиматизированiи, а изъ роднаго грунта пересаживались бы въ соотвѣтственный на Кавказѣ грунтъ.

* _* *

Самоуправства крестьянъ.

Въ анналы крестьянской нынѣшней жизни начинаютъ вноситься факты, свидѣтельствующiе о томъ, увы, чтó мы уж давно предвидѣли — о дѣйствiи водки и пьянства на массы крестьянъ.

Вотъ случай изъ крестьянской жизни Самарской губернiи, слишкомъ краснорѣчиво это доказывающiй.

«Въ Самарской губернiи Самарскаго уѣзда, въ деревнѣ Григорьевкѣ крестьяне цѣлымъ сходомъ порѣшили убить двухъ своихъ односельчанъ, Василья Андронова и Севастьяна Келейнова. Первый былъ убитъ, второй, побитый, успѣлъ укрыться. “Самарскiя Вѣдомости” освѣщаютъ этотъ фактъ слѣдующими подробностями:

Севастьянъ Келейновъ и Василiй Андроновъ родные братья по матери. Оба самаго дурнаго поведенiя и воровство обратилось у нихъ въ промыселъ. Въ особенности Василiй Андроновъ обременялъ общество своими вредными поступками, такъ что оно рѣшилось по приговору удалить его изъ среды своей. Приговоръ общества былъ исполненъ и Василiй Андроновъ, въ числѣ другихъ, 28 iюня текущаго года отправленъ изъ г. Самары на пароходѣ въ Тобольскую губернiю на жительство. Между тѣмъ Андроновъ, во время ли слѣдованiя или уже съ мѣста ссылки, успѣлъ бѣжать и въ недавнее время появился опять въ дер. Григорьевкѣ, гдѣ и скрывался въ домахъ своихъ родственниковъ, съ цѣлью отомстить обществу за удаленiе его изъ мѣста жительства. Скрываясь такимъ образомъ, онъ производилъ у однихъ воровство и поджоги, а другимъ постоянно угрожалъ убiйствомъ. Вслѣдствiе такихъ угрозъ многiе по вечерамъ боялись даже выходить на дворъ, оставляя скотъ безъ корма, а окна закладывали на ночь досками. Отъ такихъ поступковъ Андронова жители дер. Григорьевки, по словамъ ихъ, постоянно находились въ большомъ страхѣ; кромѣ того Андроновъ распустилъ слухъ, что его теперь даже никто изловить не 

86

можетъ, — что онъ въ состоянiи превратиться въ муху и вылетѣть въ щель. Находясь въ возбужденномъ состоянiи отъ грозившей опасности, крестьяне 3–го декабря собрались на сходку, откуда старались устранить родственниковъ и друзей Андронова и на этой–то сходкѣ рѣшили окружить вечеромъ домъ Севастьяна Келейнова и поймавъ Василiя Андронова, “порѣшить” съ нимъ. Такое рѣшенiе сходки мотивировано тѣмъ, что если, изловивъ Андронова, представить его по начальству, то онъ опять убѣжитъ и тогда уже разоритъ всѣхъ окончательно. Сказано — сдѣлано. Дождавшись сумерекъ, вся сходка, подъ предводительствомъ старосты, разными дорогами направилась къ дому Севастьяна Келейнова, окружила его и, войдя во дворъ, розыскала Василiя Андронова, съ которымъ тутъ же и порѣшила, убивъ его на мѣстѣ. Андронова били почти всѣ и послѣ совершенiя убiйства бѣжали. Кто тащилъ въ рѣку убитаго и подсунулъ подъ ледъ, вѣрныхъ указанiй изъ народной молвы получить было нельзя. Пo разсказамъ взрослыхъ дѣтей Севастьяна Келейнова, сестры его Козиной и дочери Гришиной, прибѣжавшихъ на шумъ, собравшiйся во дворѣ народъ и имъ наносилъ побои собственно уже за то, что они умоляли народъ не убивать Василiя. По показанiю семейныхъ изъ дома Келейнова, бывшимъ во дворѣ ихъ народомъ взломанъ пробой у чулана, взяты оттуда два ружья, которыя тутъ же были изломаны и брошены въ рѣку; также унесено будто бы крестьянами двѣ пары новыхъ кожаныхъ сапоговъ и нѣсколько фунтовъ сальныхъ свѣчей. Севастьянъ Келейновъ, давшiй прiютъ въ своемъ домѣ бѣглому ссыльному, былъ счастливѣе своего брата, успѣлъ во время бѣжать отъ разьяренной толпы и 5 декабря, вечеромъ, явился въ становую квартиру съ заявленiемъ о случившемся, въ то время, когда приставъ находился уже на мѣстѣ происшествiя для производства дознанiя. Пo показанiю Севастьяна Келейнова, онъ, пользуясь суматохою въ собравшейся на дворѣ у него толпѣ, успѣлъ скрыться и спрятаться въ зайлищѣ. Во время его бѣгства двое изъ крестьянъ преслѣдовали его, но настичь не могли».

* _* *

Случай другаго рода самоуправства крестьянъ мы узнаемъ изъ газеты «Современныя Извѣстiя»: Крестьяне Московской губ. Дмитровскаго уѣзда дер. Вороновой въ числѣ 100 человѣкъ составили приговоръ о томъ, что они находятъ неправильнымъ платежъ казенныхъ недоимокъ по общей круговой порукѣ, и при требованiи уплаты податей оказали сопротивленiе мировому посреднику, становому приставу и волостному старшинѣ.

* _* *

Таинственный поджигатель въ исторiи нашихъ пожаровъ.

Въ прошлый разъ мы говорили, что атмосфера является иногда причиною нашихъ прошлыхъ сельскихъ пожаровъ.

Сегодня намъ приходится указывать на новую причину пожаровъ: какая–то таинственная сила поджигаетъ у насъ на Руси! Доказательствомъ тому служитъ слѣдующiй любопытный случай въ Ново–Екатеринославской слободѣ, въ Купянскомъ уѣздѣ Харьковской губернiи, нами заимствуемый изъ «Биржевыхъ Вѣдомостей»:

«Въ нашей слободѣ еще въ прошломъ году появился таинственный поджигатель, который своими поджогами поставилъ жителей въ такое плачевное положенiе, что многiе изъ нихъ должны были отказаться отъ своихъ домовъ и жить въ продолженiе всего лѣта подъ открытымъ небомъ. Уѣздный исправникъ, становой приставъ, три полицiанта изъ штата губернскаго жандармскаго управленiя, судебный слѣдователь, наконецъ, слѣдователь по особенно важнымъ дѣламъ изюмскаго окружнаго суда, истощили всю энергiю и весь запасъ судебно–полицейскихъ тонкостей, но не могли достигнуть никакого результата. Они только убѣдились, что поджигатель стоитъ внѣ всякой опасности и умѣетъ оставаться невидимкою, несмотря на то, что его отыскиваютъ съ напряженнымъ усилiемъ сотни глазъ сельскихъ аргусовъ, въ лицѣ сотскихъ и пятисотскихъ, обязанныхъ день и ночь занимать свои наблюдательные посты, имѣя у себя въ резервѣ ночные обходы, организованные изъ мѣстныхъ жителей. Дерзость поджигателя тѣмъ болѣе обидна для нашихъ аргусовъ, что онъ, предупреждая подметными письмами о своемъ намѣренiи попотчивать краснымъ пѣтушкомъ то того, то другаго изъ жителей, прiурочиваетъ всегда поджогъ къ такому времени, когда осторожность, какъ со стороны властей, такъ и со стороны жителей, бываетъ доведена до nес plus ultra. До настоящаго времени всѣхъ поджоговъ было 53 и всѣ они были сдѣланы около базарной площади. Если осторожность приноситъ пользу, то главнѣйшимъ образомъ потому, что при ней пожары не принимаютъ обширныхъ размѣровъ и прекращаются въ самомъ началѣ. Самый большой пожаръ былъ въ маѣ мѣсяцѣ, когда, по случаю бывшей бури, въ одинъ разъ сгорѣло 13 дворовъ со всѣми надворными постройками и когда жертвами его сдѣлались двѣ души — мать и 18–лѣтняя дочь изъ семейства Алещенковыхъ, подозрѣваемыхъ обществомъ въ поджогѣ. Случилось такъ, что онѣ, не находя выхода изъ своего двора, объятаго со всѣхъ сторонъ пламенемъ, стали переносить свои пожитки изъ дома въ погребъ, стоявшiй среди двора подъ соломенною крышею и увлеклись этою операцiею до того, что должны были остаться въ погребѣ навсегда, не имѣя возможности выйти оттуда, такъ какъ пламя мгновенно охватило его.

Въ послѣднее время около мѣсяца не было пожаровъ и одно обстоятельство подало поводъ думать, что поджигатель наконецъ отысканъ. Послѣ поджога, произведеннаго 30 ноября во дворѣ аптекаря г. Ковшарева, но не успѣвшаго перейти въ пожаръ, потому что своевременно усмотрѣна была дымившаяся въ щепкахъ тряпка, пропитанная горючимъ составомъ, — былъ арестованъ ночнымъ обходомъ сидѣвшiй во рву отставной солдатъ–полякъ, родомъ изъ Варшавы. Этотъ солдатъ проживалъ здѣсь около двухъ лѣтъ и занимался сапожнымъ мастерствомъ. Пo приводѣ его въ квартиру становаго пристава г. Давыдова, онъ далъ такое сбивчивое показанiе, которое навлекло на него сильное подозрѣнiе, когда же черезъ нѣсколько дней солдатъ объявилъ себя сумасшедшимъ и неспособнымъ давать показанiя, то подозрѣнiе перешло въ убѣжденiе, что онъ то и есть давно отыскиваемый поджигатель. Разумѣется его отправили въ Харьковъ для освидѣтельствованiя его умственныхъ способностей, а такъ какъ съ выбытiемъ его прекратились пожары, то мнoгie и стали думать, что этому злу пришелъ конецъ. Но и обыскъ, произведенный въ квартирѣ арестованнаго поляка, не далъ никакихъ данныхъ, которыя бы могли совершенно увѣрить въ томъ, что этотъ полякъ есть поджигатель и потому власти продолжаютъ розыскъ и надѣются отыскать поджигателя по новымъ слѣдамъ, на которые они недавно напали и которые, составляя судебно–полицейскую тайну, не могутъ быть преданы гласности».

* _* *

Прогрессъ въ дѣлѣ мошенничества.

Однажды насъ сидѣло нѣсколько человѣкъ въ вагонѣ желѣзной дороги, и кто–то, по поводу только что оконченной операцiи осмотра билетовъ, замѣтилъ: какъ странно, отчего это до сихъ поръ нѣтъ поддѣлывателей желѣзно–дорожныхъ билетовъ?

87

Оказывается, что мы и этой отрасли промышленности дождались. Въ газетѣ «Голосъ» одесскiй корреспондентъ повѣствуетъ о розыскахъ поддѣлывателей желѣзно–дорожныхъ билетовъ; образовалась цѣлая компанiя, въ составъ которой будто бы вошли и оберъ–кондукторы и кассиры!

* _* *

Фактъ благотворительности изъ ряда вонъ.

Мы знаемъ что многiе выигрываютъ 75 тыс. руб. на лоттереѣ внутренняго займа.

Мы знаемъ и то, что многiе жертвуютъ на добрыя дѣла изъ своего избытка.

Но вотъ фактъ, — за достовѣрность котораго мы ручаемся, встрѣчающiйся не часто, если не никогда!

Господинъ NN служитъ и живетъ своимъ жалованьемъ. Случайно онъ сдѣлался хозяиномъ одного билета внутренняго займа. Билетъ этотъ выигрываетъ 75 тыс. рублей. Г–нъ NN беретъ эти 75 тыс. рублей и раздаетъ ихъ нуждающимся въ деньгахъ безвозмездно.

— Почему вы это дѣлаете? спрашиваетъ его кто–то.

— А потому, что деньги не мои.

— Какъ не ваши?

— Да, не мои, я своими считаю только тѣ деньги, которыя заработываю трудомъ!

Въ нашъ вѣкъ ⁹/₁₀ людей назовутъ этотъ фактъ проявленiемъ сумасшествiя!

* _* *

Красивое слово.

Дѣйствiе происходитъ въ книжномъ магазинѣ Я. И–кова.

Входитъ покупатель.

— Это господинъ И–ковъ? спрашиваетъ онъ у одного изъ прикащиковъ, указывая на одного старичка, просто и не изящно одѣтаго.

— Какъ можно, помилуйте, отвѣчаетъ съ улыбкою презрѣнiя прикащикъ, они никогда въ лавкѣ не сидятъ!

Это «какъ можно, помилуйте» не дурное слово!

— А гдѣ жъ онъ сидитъ–то? спрашиваетъ покупатель.

— Помилуйте, они–съ предсѣдательствуютъ въ своемъ банкѣ (общество взаимного кредита).

И это недурное слово!

— А лучше бы онъ сидѣлъ въ своей лавкѣ, заключилъ покупатель, тогда бы больше было у васъ порядка!

* _* *

Другое слово, но печальное.

Въ селѣ С. собранъ волостной сходъ для выбора волостныхъ судей.

— Что вы собрались? спрашиваетъ у крестьянъ прохожiй.

— А судей избираемъ.

— Ну, Богъ въ помощь, избирайте, только трезвыхъ.

— Охъ, родимый, отвѣчаетъ крестьянинъ, гдѣ намъ трезвыхъ–то взять, коль, вишь, выбираютъ–то все пьяные!

* _* *

Политическое слово.

Во время пребыванiя Государя, по случаю выставки, въ Парижѣ одинъ изъ русскихъ государственныхъ людей въ бесѣдѣ съ Наполеономъ съ глазу на глазъ, сказалъ–де ему слѣдующiя замѣчательныя слова:

«Sire, avec une politique, d'ou l' honnèteté est bannie, on ne fonde pas de dynastie».

Слова эти приписываютъ нашему канцлеру.

Оптимистъ.

______