АннотацияСтатья посвящена анализу катастрофического распространения пьянства в Российской империи в сравнении с положением дел во Франции. Автор указывает, что причиной французской проблемы стала протекционистская политика 1840-х гг., удешевившая производство спирта из свекловицы, что привело к вытеснению вина более крепким и дешевым напитком. Основной тезис заключается в том, что ситуация в России значительно хуже. На основании собранных статистических данных (числа кабаков на душу населения в различных городах и сведениях о смертях от опьянения) автор делает вывод, что масштабы российского пьянства, его социальные и нравственные последствия многократно превосходят французские. Особое внимание уделяется роли кабатчиков (в частности, евреев на юге России), чья экономическая модель напрямую зависит от систематического обмана, распространения воровства и разврата. Полицейские и административные меры недостаточны для борьбы с этим всеобщим бедствием. Автор призывает русское общество, по примеру французов, осознать серьезность угрозы и выработать коллективные, системные меры противодействия, дабы избежать социального взрыва, аналогичного Парижской коммуне, корни которой он также видит в массовом алкоголизме. |
Ключевые словапьянство, алкоголизм, кабак, протекционизм, свеклосахарное производство, спирт, деморализация, преступность, нищета, разврат, смертность, земское собрание |
Список исторических лиц• Одильон-Барро (Одилон Барро) — французский политик, член Французской академии (1791–1873); • Отец Белюстин; • Доктор Романов. |
Список географических названий• Франция; • Россия; • Одесса; • Весьегонск (Россия); • Харьков; • Красноярск; • Енисейск; • Петербург; • Москва; • Екатеринослав; • Ростов-на-Дону; • Кострома; • Волга; • Париж (Франция). |
Основные положения• Распространение пьянства во Франции является прямым следствием недальновидной протекционистской политики, удешевившей производство спирта из свекловицы, что привело к замене вина более крепким и вредным напитком: «Французы-протекцiонисты хотѣли имѣть свой сахаръ... И судьба, покровительница свободной торговли, сказала: хорошо, мои милые протекцiонисты, я вамъ даю свой сахаръ, но въ придачу къ нему получите и пьянство, а вмѣстѣ съ нимъ и безнравственность, и развратъ, и нищету, а наконецъ и коммуну...» • Положение с пьянством в России катастрофически хуже, чем во Франции, что доказывается сравнением статистики по числу кабаков на душу населения и смертности от алкоголя. • Экономическая модель русского кабака, особенно содержащегося евреем, изначально убыточна при легальной торговле, что делает системными обман, воровство, ростовщичество и сводничество, превращая кабак в главный очаг деморализации и преступности. • Пьянство перестало быть личной слабостью и превратилось в мощную социальную силу, ведущую к тотальному разложению нравов, росту насилия и прямой угрозе общественной безопасности, что подтверждается примерами из Москвы, Одессы и Харькова. • Справиться с угрозой невозможно полицейскими и административными мерами; необходимо немедленное и активное вмешательство всего общества по примеру французов, создавших специальное общество для борьбы с пьянством. Автор отвергает пассивные отговорки о «невѣжествѣ». • Игнорирование проблемы грозит России социальной катастрофой, аналогичной Парижской коммуне, корни которой, по свидетельству современников, лежали в том числе в массовом пьянстве. |
|---|
67
ОБЩЕСТВО ДЛЯ ПРОТИВУДѢЙСТВIЯ ЧРЕЗМѢРНОМУ РАСПРОСТРАНЕНIЮ ПЬЯНСТВА.
Во Францiи въ настоящее время непомѣрно распространилось употребленiе крѣпкихъ напитковъ. Въ прежнее время французы пили виноградное вино и не упивались до безобразiя; но развитiе свеклосахарныхъ заводовъ, о которыхъ такъ хлопотали государственные люди Францiи сороковыхъ годовъ и протекцiонисты, произвели тамъ въ употребленiи крѣпкихъ напитковъ переворотъ. Вино было дешевле спирта и народъ пилъ вино; теперь спиртъ сталъ дешевле вина и народъ сталъ пить спиртъ. Въ прежнее время гектолитръ спирта стоилъ 200 фр., а теперь, вслѣдствiе развитiя винокуренiя изъ патоки и свеклосахарныхъ остатковъ, цѣна на спиртъ понизилась до 50 фр. за гектолитръ и французы обратились къ спирту и превратились въ пьяницъ. Французы–протекцiонисты хотѣли имѣть свой сахаръ, требовали наложить запрещенiе или большую пошлину на чужой сахаръ, чтобы отъ него не зависѣть и поощрять свой... и судьба, покровительница свободной торговли, сказала: хорошо, мои милые протекцiонисты, я вамъ даю свой сахаръ, но въ придачу къ нему получите и пьянство, а вмѣстѣ съ нимъ и безнравственность, и развратъ, и нищету, а наконецъ и коммуну; и судьба сдержала свое слово! Такъ то наказывается всякая недальновидность, несправедливость и эгоизмъ. Пусть не думаетъ фанатикъ протекцiонистъ, что всякое зло, причиненное потребителю, пройдетъ ему даромъ, безнаказанно. Наказанiе будетъ, рано или поздно, но будетъ, потому что судьбы справедливы. Такъ случилось и съ Францiей.
Сильное распространенiе пьянства во Францiи обратило теперь на себя вниманiе французскаго общества, и вотъ французы нашли необходимостью образовать изъ среды себя особое общество для противудѣйствiя гибельному развитiю этого порока. Оно теперь образовалось и работаетъ надъ статистикой пьянства и надъ тѣми мѣрами, какiя нужно принять и употребить для борьбы съ этимъ зломъ.
Изъ обнародованной программы общества видно, что потребленiе спирта во Францiи, составлявшее въ 1820 г. 350,000 гектолитровъ, въ 1850 увеличилось до 580,000, а въ 1869 г. до 1.000,000 гектолитровъ, не считая корчемнаго спирта (котораго навѣрно выпивается столько же). Число питейныхъ завѣденiй возрасло во Францiи до такой степени, что находится въ пропорцiи 1 каб. на 102 жит. Соразмѣрно этому увеличиваются и пьянство, и нищета, и преступленiя. Число умершихъ отъ запоя возрасло съ 1849 по 1869 г. отъ 331 до 587 чел. въ годъ. Число самоубiйствъ отъ пьянства съ 24 до 664, а число преступленiй связанныхъ съ пьянствомъ быстро возрастаетъ.
У насъ статистики пьянства не имѣется. Мы слышимъ безпрестанно и повсемѣстно жалобы о пьянствѣ русскаго народа, пропускаемъ эти жалобы мимо
68
ушей и только. Мы имѣемъ подъ рукою только кое–какiя, отрывочныя цифры по этому предмету. Сравнимъ теперь эти цифры съ французскими.
Въ Одессѣ ( труды одесс. стат. ком.) на 140,000 ж. въ 1866 г. считалось (кромѣ трактировъ и гостинницъ) 1,936 кабаковъ, т. е., 1 к. на 72 ч. Въ Весьегонскѣ (журнальная корреспонденцiя) на 3,669 ж. находится 36 кабаковъ, т. е., 1 каб. на 100 чел. Въ Харьковѣ (по извѣстiямъ г. думы) считается жителей 62,000 ч., а кабаковъ 675, т. е., 1 к. на 92 ч. Въ Сибири, въ Красноярскѣ (кореспонденцiи) на 9,500 жит. имѣется 200 каб., т. е., 1 к. на 50 ч. Въ Енисейскѣ на 6,500 ж. 300 кабаковъ, т. е., 1 к. на 20 ч. Въ селенiи Глиняково (близъ Одессы) на 2,000 ж. находится 102 кабака, т. е., 1 к. на 20 ч. Въ селенiи Витимѣ (на Ленѣ) по свидѣтельству г. губернатора В. Сибири, на 124 крестьянскихъ дома находится 40 каб., т. е., 1 к. на 3 дома или на 10—15 душъ. Стало быть въ Весьегонскѣ пропорцiя кабаковъ къ числу жителей такова, какъ во Францiи, въ Харьковѣ на 8 проц. больше, въ Одессѣ на 25 проц., въ Красноярскѣ на 50 проц., въ Енисейскѣ на 80 проц., въ селенiи Глиняково на 80 проц., а въ селенiи Витимѣ на 90 проц. больше. Если французы считаютъ свою пропорцiю кабаковъ къ жителямъ огромною, то чтò сказать о нашей?
Число умершихъ отъ запоя возрасло во Францiи съ 1849 по 1869 г. съ 331 до 587 чел. въ годъ. Число самоубiйствъ отъ пьянства съ 24 до 664 ч., а всего вмѣстѣ до 1,251 чел. въ годъ. Статистическихъ цифръ объ умершихъ и самоубiйцахъ отъ запоя мы не имѣемъ (потому что у насъ считаютъ эти цифры пустяками), но мы представимъ нѣсколько цифръ объ этомъ предметѣ случайно нами замѣченныхъ по Петербургу.
Въ Петербургѣ умерло отъ пьянства сего 1872 года:
11 апрѣля умеръ отъ пьянства . . . . . 1
16 « найденъ повѣсившимся отъ пьянства . 1
17 « найдены утонувшими отъ пьянства . . 2
18 « умеръ отъ пьянства . . . . . . 1
17 iюня въ пьяномъ видѣ бросился въ Фонтанку 1
18 « умеръ отъ пьянства . . . . . . . 1
19 « бросился изъ окна отъ пьянства . . . 1
19 « повѣсился отъ пьянства . . . . . . 1
19 « отъ пьянства набросилъ на себя
петлю, но былъ удержанъ . . . . . . . . . 1
20 « отъ пьянства повѣсился . . . . . . 1
20 « отъ пьянства упалъ и умеръ . . . . 1
21 « отъ пьянства хотѣлъ повѣситься, но
удержанъ . . . . . . . . . . . . . . . . 1
21 « отъ пьянства поднятъ на улицѣ мертвый 1
21 « отъ пьянства бросился изъ окна . . . 1
По этимъ цифрамъ, случайно замѣченнымъ, выводимъ, что отъ пьянства въ Петербургѣ можетъ быть каждый день умираетъ или насильственно лишаетъ себя жизни 1 человѣкъ. Если это такъ происходитъ цѣлый годъ, то значитъ въ одномъ Петербургѣ умираетъ въ годъ отъ пьянства по крайней мѣрѣ 300 человѣкъ. Если по этому масштабу положимъ на Москву такихъ смертей 200 ч. въ годъ, то значитъ въ однѣхъ нашихъ столицахъ, въ Петербургѣ и Москвѣ на 1.300,000 жит. число смертей и самоубiйствъ отъ пьянства дойдетъ въ годъ до 500 чел., тогда какъ на всю Францiю или на 35.000,000 жит. число этихъ умершихъ доходитъ только до 1,251 ч.
Если бы во Францiи отъ пьянства умиралъ народъ по приведенному нашему масштабу, то на Францiю пришлось бы такихъ умершихъ 13,000 въ годъ или въ 10 разъ больше того, сколько теперь тамъ умираетъ, или другими словами: у насъ ежегодно умираетъ отъ пьянства въ десять разъ больше, нежели во Францiи. Положимъ народонаселенiе наше вдвое больше французскаго, значитъ и отъ пьянства должно умирать больше только вдвое, а между тѣмъ умираетъ больше въ десять разъ.
Изъ этого слѣдуетъ, что или французскiя цифры о пьянствѣ невѣрны, или наши цифры ужасны.
Но если за симъ принять въ соображенiе, что въ Одессѣ напримѣръ на 140,000 жит. имѣется 1,936 кабаковъ и что эти кабаки содержатся (почти всѣ) евреями, то результаты отъ пропорцiи кабаковъ къ несчастiю у насъ выйдутъ еще хуже. Кабатчикъ еврей — это такой кабатчикъ, который у всѣхъ тѣхъ, кто у него пьетъ, вытягиваетъ, выжимаетъ, высасываетъ не только тó, чтó у нихъ есть сегодня въ карманѣ, но и тò, чтó у нихъ будетъ завтра, чтó будетъ добыто или заработано въ теченiе недѣли, въ теченiе мѣсяца и даже въ теченiе года и наконецъ въ теченiе всей жизни. Если взять нашего кабатчика еврея и кабатчика француза, то выйдетъ, что одинъ еврей–кабатчикъ въ отношенiи опаиванiя и прочаго отсюда проистекающаго, поспоритъ съ десятью французскими кабатчиками. Стало быть цифру 1,936 одесскихъ кабаковъ, по тому вреду который они приносятъ, надо помножить на десять и принять что въ Одессѣ не 1,936, а 19,360 кабаковъ. Въ цѣлой Россiи, а можетъ быть и въ цѣломъ мiрѣ нѣтъ между рабочимъ народомъ обоихъ половъ столькихъ и такихъ пьяницъ, столькихъ и такихъ нищихъ, столькихъ и такихъ непотребныхъ, какъ въ Одессѣ 1) и все это есть произведенiе евреевъ–кабатчиковъ2).
Стало быть въ отношенiи пьянства наше положенiе хуже французскаго. Будемъ продолжать далѣе.
По извѣстiямъ доходящимъ изъ губернiй оказывается, что въ земскихъ собранiяхъ гласные отъ крестьянъ заявляютъ, что кабаки внутри селенiй развращаютъ не только взрослыхъ, но дѣтей и женщинъ. «У насъ народъ не пьетъ, говорятъ “Моск. Вѣдомости”, а пьянствуетъ, у насъ кабакъ не лавка, гдѣ можно только купить и выпить водки, а тутъ компанiя, пляски, пѣсни и развратныя женщины». Изъ Весьегонска, Тверской губернiи, писали: у насъ на 3,669 душъ 38 кабаковъ. Упадокъ нравственности невообразимый: для выпивки мужъ и жена обкрадываютъ другъ друга, а дѣвицы дѣлаются проститутками. Отецъ Бѣлюстинъ («Совр. Лѣт.») писалъ, что въ Тверской губернiи пьянство быстро распространяется, а вслѣдствiе этого и деморализацiя. Въ селенiяхъ завелись уже, чего прежде не бывало, непотребные дома, заводимые солдатками.
Въ Харьковѣ (докладъ представленный въ 1872 году въ харьк. г. думу) считается 62,000 жителей и 675 кабаковъ, т. е., 1 кабакъ на 92 души. По этому расчету кабакъ среднимъ числомъ не можетъ
69
продать въ годъ болѣе 300 ведеръ; уже и это количество составляетъ на душу 31/2 ведра въ годъ, а ежели разложить только на взрослыхъ мужчинъ, то придется по 10 ведръ на каждаго въ годъ. Покупая ведро водки по 3 р. 50 к. и продавая по 5 р., кабакъ выручитъ въ годъ 450 р., а между тѣмъ расходы: наемъ помѣщенiя 200 р., отопленiе и освѣщенiе 60 р., устройство и обзаведенiе 25 р., патентъ 70 р.; раскурочное свидѣтельство 5 р.; налогъ на патентъ въ пользу города (20 проц.) и земства (25 проц.) 31 р. 50 к.; промышленное свидѣтельство 18 р.; налогъ со свидѣтельства въ пользу города и земства 3 р. 60 к. Итого расходовъ 413 р. 10 к. И такъ чистый доходъ кабака составитъ 36 р. 90 к. въ годъ. Но развѣ можетъ кабатчикъ существовать на 36 р. 90 к. въ годъ?
Изъ этого выходитъ, что кабатчикъ для пополненiя своего бюджета необходимо долженъ прибѣгать къ искусственнымъ и незаконнымъ средствамъ (недомѣръ, разбавленiе вина водою, отпускъ вина подъ залогъ вещей, сбытъ этихъ вещей, а также сбытъ вещей краденыхъ, промыслъ развратомъ и т. д.), потому что иначе кабатчикъ существовать не можетъ3). Такимъ образомъ существенный доходъ нашего кабака зависитъ не отъ водки, а отъ обмана, воровства, разврата и другихъ незаконныхъ и деморализующихъ промысловъ.
Изъ Екатеринославля писали (корреспондентъ «Голоса»), что тамъ 143 кабака, которые находятся въ рукахъ евреевъ. Патентъ, казенные, земскiе и городскiе сборы стоятъ 112 руб. Квартира кругло 150 р. Прибавьте освѣщенiе и другiе расходы по торговлѣ виномъ, и вы невольно станете въ тупикъ предъ вопросомъ: какимъ образомъ при такихъ значительныхъ расходахъ кабатчика можетъ существовать такое множество кабаковъ въ Екатеринославлѣ? Вопросъ разрѣшается между тѣмъ просто: несмотря на разбавленiе вина водою, на недомѣръ и т. п., едва ли хотя одинъ кабакъ можетъ существовать одною продажею вина. Водка здѣсь только ширма и силки для поклонниковъ ея. Ресурсы кабатчиковъ: обобрать пьянаго, принять краденныя вещи, дать прiютъ ворамъ, насчитать на пьянаго и проч. — вотъ тѣ средства, которыми живутъ и процвѣтаютъ здѣшнiе кабаки».
Изъ этого слѣдуетъ, что открытiе всякаго новаго кабака есть открытiе новаго притона развращенiя, воровства и разоренiя и проч. Кабатчики конкурируютъ между собою не продажею питей, а деморализацiей и развратомъ. Въ которомъ кабакѣ разврата болѣе, тотъ кабакъ и выигрываетъ больше. Такимъ образомъ кабатчики наперерывъ стараются перещеголять и перегнать другъ друга заманчивостью и прелестью разврата. И такой развратъ все увеличивается и нѣтъ ему удержу. Люди несутъ въ кабакъ нетолько свое добро, но и чужое, потому что тамъ все принимаютъ. Вотъ и необходимое увеличенiе воровства, а за воровствомъ и грабежа и т. д.
Вышепомянутый докладъ харьковской г. думы говоритъ: съ лѣстницъ, съ тротуаровъ уносятся каменныя плиты, съ мостовъ вырываются желѣзныя связи, уносятся со столбовъ городскiе фонари; могилы умершихъ не остаются въ покоѣ, разоряются памятники, уносятся желѣзныя рѣшетки, кресты и все это сбывается въ кабакахъ или продается на рынкѣ въ такъ называемомъ воровскомъ ряду (уже воровскiе ряды завелись) и вырученныя деньги относятся въ кабаки.
Это дѣлается на улицахъ, а чтò же можетъ дѣлаться въ домахъ отъ деморализацiи и развращенности прислуги?
Изъ Ростова на Дону пишутъ (iюня 1872 г.), что тамъ работники собираются въ партiи и грабятъ по вечерамъ въ глухихъ улицахъ. Въ Костромѣ на дняхъ (iюля 1872) отъ памятника Сусанину отломили бронзовую руку, которую нашли въ кабакѣ.
А число кабаковъ, а стало быть и пьянство, между тѣмъ все растетъ.
Изъ Сибири пишутъ, что въ Красноярскѣ до 1863 г. было 10 кабаковъ, въ Енисейскѣ 18, а по тракту изъ Енисейска въ Красноярскъ 20; а теперь въ Красноярскѣ 200 кабаковъ, въ Енисейскѣ 300, а съ января 1872 прибавилось еще 20, а по тракту изъ Енисейска въ Красноярскъ появилось 170 кабаковъ. Г. губернаторъ восточной Сибири въ своихъ циркулярахъ свидѣтельствовалъ, что хлѣбопашество тамъ падаетъ, а пьянство, развратъ и бѣдность увеличиваются. Въ Харьковѣ въ 1869 году было 439 кабаковъ, въ 1870 — 499, въ 1871 — 568, а въ 1872 — существуетъ 675 кабаковъ, т. е., въ первый годъ прибавилось 60 кабаковъ, во второй 70, а въ третiй 107 кабаковъ.
И это кабацкое crescendo происходитъ вѣроятно не въ одномъ Харьковѣ, а можетъ быть въ цѣлой Россiи. Докторъ Романовъ («Голосъ») говоритъ, что «берега Волги въ настоящее время окаймлены, въ буквальномъ смыслѣ, трактирами и кабаками!» И чтò отъ этого тамъ происходитъ можно себѣ вообразить.
Чѣмъ же это кончится и на чемъ это остановится?
«Въ продолженiи минувшихъ праздниковъ (1872 г.)», писали «Моск. Вѣдом.», «московскiя улицы являли собою прискорбное зрѣлище... мы говоримъ не о мостовыхъ, мы говоримъ о тѣхъ, которые будто послѣ битвы валялись на улицахъ. Это были люди мертвецки пьяные. Изъ нихъ многiе поплатились жизнью за свою неумѣренность, а возмутительные случаи открытаго нападенiя на проѣзжающихъ, не ночью, а среди бѣла–дня, доказываютъ, что улицы наши стали небезопасны отъ пьяныхъ.»
Пьянство въ Москвѣ прежде до этого дневнаго нападенiя на проѣзжающихъ не доходило, стало быть оно увеличивается и послѣдствiя его дѣлаются уже не безопасны для общества.
Одесскiя сцены въ прошломъ году и харьковскiя въ нынѣшнемъ суть результаты того же народнаго пьянства. Конечно, при нынѣшней нашей петербургской полицiи мы безопасны, но неровенъ часъ! Развѣ не можетъ случиться, что полицiя наша какимъ нибудь образомъ вдругъ оплошаетъ, сдѣлается не такъ разумна, не такъ предусмотрительна и проч. Вѣдь этого перехода нашей полицiи отъ лучшаго къ худшему (какъ уже и были примѣры) никто отрицать не можетъ... а тогда и у насъ (чего Боже сохрани!) могутъ произойти такiя же явленiя, какъ и въ Москвѣ. Да хотя бы наша полицiя всегда была также разумна и предусмотрительна, какъ теперь, но матерiалы разврата, буйства, безпорядковъ все возрастаютъ и наконецъ могутъ возрости до того, что полицiя не въ состоянiи будетъ ихъ предупредить.
И выходитъ, что дѣло сдѣлалось серьезно и что надо принимать мѣры противъ пьянства и не какiя нибудь обыкновенныя, административныя, полицейскiя, внѣшнiя мѣры, а надо чтобы общество само вступилось въ это дѣло, обратило на него вниманiе и придумало такiя средства противъ бѣдствiя, угрожающаго Россiи, которыя были бы самыя лучшiя и самыя дѣйствительныя. Напрасно мы будемъ закрывать глаза, какъ говоритъ «Вѣстникъ Европы» по этому вопросу, предъ очевидностiю; напрасно намъ говорятъ, что пьянство наше ничего не значитъ, что пьянства нѣтъ, что умноженiе кабаковъ пьянства не прибавило, что пьянство происходитъ отъ невѣжества, отъ недостатка образованiя и дайте только намъ образованiе!...... и проч., и проч. Нѣтъ, этими пѣснями встревоженное общество (которое жалуется
70
на пьянство отовсюду) уже убаюкать нельзя. Все чтò мы видимъ до сихъ поръ въ происшествiяхъ одесскихъ, харьковскихъ, московскихъ и другихъ, мы видимъ только одну наружную сторону пьянства, но чтò дѣлается дальше, въ глубинѣ въ умахъ, нравахъ, въ страстяхъ народа мы этого не видимъ и еслибы было такое волшебное стекло, сквозь которое мы могли бы это увидѣть, то мы можетъ быть ужаснулись бы. Ясно, что дѣло слишкомъ серьезно и что намъ грозитъ раньше или позже (если дѣло будетъ продолжаться какъ теперь) всеобщее пьянство, разгулъ, развратъ, бѣдность со всѣми послѣдствiями отъ этого проистекающими и что настало время объ этомъ подумать хорошенько и подумать всѣмъ мiромъ. Ежели французы обратили вниманiе на свое пьянство, которое несравненно меньше нашего, то кàкъ же намъ не обратить вниманiе на свое.
Говорятъ — интернацiоналка, коммуна! и при этомъ вздрагиваютъ отъ ужаса, отъ убiйствъ, отъ пожаровъ, отъ злодѣянiй, но посмотрите поглубже въ эту бездну..... посмотрите еще поглубже и вы увидите что на днѣ ея не малую роль играетъ французскiй кабакъ и пламя свеклосахарнаго алкоголя. И вотъ вамъ еще одно прибавленiе къ новой исторiи Францiи! Одильонъ–Барро, членъ парижской академiи, принимая членовъ общества для противудѣйствiя пьянству, сказалъ, что среди тѣхъ негодяевъ, которые обагрили кровью и сожгли Парижъ, господствующую роль играло неумѣренное употребленiе спирта и пьянство.
Ergo?....
Н.
_______