АннотацияСтатья посвящена разбору публикации о материальном положении русских монастырей в журнале «Беседа» за 1872 г., где автор приходит к выводу о значительных затратах на содержание монашества. Основной пафос статьи в «Беседе» направлен против наблюдаемого в монастырях богатства, не соответствующего идеалам нищеты и воздержания. Автор заметки оспаривает выводы журнального обличения. Ключевым контраргументом является тезис о том, что эти средства исходят не от государства, а представляют собой добровольные пожертвования народа, движимого религиозным чувством. Критик «Гражданина» также указывает на односторонность и тенденциозность подобных разоблачений, которые, представляя лишь «половину правды» (материальные злоупотребления), игнорируют другую половину — наличие в монастырях искреннего подвижничества и духовных поисков. |
Ключевые словамонастыри, монашество, церковные доходы, общественная критика, народные пожертвования, журнал «Беседа» |
Список исторических лиц• Святой Феодосий. |
Список географических названий |
Основные положения• Автор оспаривает ключевую формулировку критика «Беседы», смещающую акцент с добровольного пожертвования на государственное финансирование: «мы никогда не согласимся съ выраженiемъ автора, что содержанiе монаха "обходится государству" въ такую-то сумму. Монахъ "обходится" не государству... а народу и народъ жертвуетъ эту огромную сумму... самъ, добровольно...»; • Вопрос о распоряжении частной собственностью (монастырской) не является предметом публичного контроля. Автор проводит аналогию с любым другим частным лицом: «вѣдь эти богатства, разъ прiобрѣтенныя, становятся собственностiю прiобрѣвшихъ, и какое бы намъ было дѣло до того, кáкъ тратится эта собственность?... Вѣдь это собственность частныхъ лицъ...» • Религиозное чувство и «умиление сердечное» народа, выражаемое в пожертвованиях, — самостоятельная и огромная ценность. • Историческая перспектива: грех и подвижничество сосуществовали в Церкви всегда. Приводя примеры из истории Киево-Печерской лавры и раннего христианства, автор показывает, что наличие недостойных монахов не отменяет самого института и наличия в нем святых: «Мы знаемъ что еще при святомъ Ѳеодосiѣ... уже находились нѣкоторые точно такiе же плотоугодники... Но если грѣхъ... были еще... то были зато и самъ св. Ѳеодосiй и мученики за Христа... А вѣдь въ этомъ и все». |
|---|
124
Наши монастыри. (Журналъ «Бесѣда» 1872 г.)
Это рядъ статей въ журналѣ «Бесѣда» о богатствахъ нашихъ монастырей. Авторъ руководствовался и точными данными и собственными соображенiями при опредѣленiи разныхъ, весьма любопытныхъ ариѳметическихъ выводовъ, которыми изобилуетъ его статья. Въ концѣ концовъ выведено, что каждый монахъ «обходится государству» въ 1,155 рублей среднимъ числомъ. Видно, что авторъ обладаетъ подходящими свѣдѣнiями и чрезвычайно много употребилъ рвенiя и труда на свою работу. Вѣрна ли цифра во чтò «обходится государству» монахъ и на сколько она подходитъ къ истинѣ — мы разбирать не станемъ. Статья уже вызвала кое–какiе отвѣты «обиженныхъ». Мы не обиженные и хотимъ замѣтить другое.
Мы сами питаемъ омерзѣнiе къ монаху плотоугоднику, напивающемуся и наѣдающемуся, жадному, торгующему святыней, копящему деньги, зашивающему ихъ въ клобукъ, жестокосердому и если вѣрно одно недавнее извѣстiе, убивающему жестокими побоями десятилѣтняго мальчика за шалость въ школѣ. Цифра 1,155 р. для содержанiя монаха по нашему неприлично и возмутительно велика. (Замѣтимъ еще разъ, что она средняя и что, конечно, есть въ Россiи весьма бѣдные монахи и даже можетъ быть большинство). И при всемъ томъ мы никогда не согласимся съ выраженiемъ автора, что содержанiе монаха «обходится государству» въ такую–то сумму. Монахъ «обходится» не государству въ такую–то сумму, а народу и народъ жертвуетъ эту огромную сумму (почти 8 милл. по разсчету автора) на монастыри самъ, добровольно и никогда даянiе его не бывало болѣе добровольнымъ. Сказавъ это, представимъ еще другое соображенiе: вѣдь эти богатства, разъ прiобрѣтенныя, становятся собственностiю прiобрѣвшихъ, и какое бы намъ было дѣло до того, кáкъ тратится эта собственность, по скольку именно приходится на каждаго собственника, по скольку на сбереженiя, на откладываемые и накопляемые впредь капиталы? Вѣдь это собственность частныхъ лицъ; не считаемъ же мы какъ такой–то и такой–то баринъ, купецъ, крестьянинъ употребляютъ свое имущество, не заглядываемъ къ нимъ на кухню, не считаемъ куски, не тревожимся о томъ, чтó именно они въ ротъ несутъ...
Вотъ то то и есть, что тутъ по неволѣ приходитъ другая мысль:
«Священное сословiе должно и держать себя въ святости, не плотоугодничать, не копить, подавать примѣръ воздержанiя, нищеты даже, и что если все происходитъ обратно, то теряется цѣль, польза и сердце возмущается при видѣ столь жирно награждаемой праздности, невоздержности и проч. и проч.» Статья именно наводитъ на такую мысль и безъ сомнѣнiя въ томъ ея главная цѣль.
И прекрасно бы. Вѣдь ужъ какъ бы желательно, чтобы святые отцы, вмѣсто того, чтобы копить и такъ малодушно заботиться о своей обезпеченности, продолжали бы и получая богатства жить въ прежней нищетѣ и воздержности, приличной монаху, подавать собою святой примѣръ безпрерывно, горѣть сердцами ко Господу, а на огромныя получаемыя суммы приносить пользу ближнему, благодѣтельствовать всему округу, въ которомъ расположенъ монастырь; питать голодныхъ въ голодные годы, учить дѣтей, дѣлиться съ неимущими священниками, — быть однимъ словомъ, премудрыми и чистыми сердцемъ, посредниками между подающими лепты отъ горячаго сердца своего и нуждающимися, обремененными. Какой былъ бы, кажется, подвигъ, какъ бы это было свѣтло, прекрасно, премудро!
Произносить подобныя пожеланiя — умилительно; да и нельзя избѣжать ихъ; бѣда въ томъ что можно иногда впасть въ чрезвычайную ложь. Во первыхъ, народъ подающiй свои деньги монахамъ, навѣрно даетъ имъ не для того чтобы они упивались и объѣдались, да и не имъ собственно, а Господу. (Мы исключаемъ въ этомъ случаѣ иныхъ барынь–богомолокъ; мы про народъ говоримъ). Юстицiя, народное образованiе (о которыхъ авторъ сѣтуетъ что они обходятся государству въ такую же сумму какъ и монахи), конечно, важныя вещи; но и умиленiе сердечное, религiозное чувство тоже очень важны, если еще сохраняются въ обществѣ и навѣрно стоютъ и юстицiи и народнаго образованiя. Горе обществу не имѣющему религiознаго умиленiя. Нашимъ рацiоналистамъ разумѣется жаль что это умиленiе тратится повидимому такъ не рацiонально. Лучше–бы народъ прямо давалъ на школы и на богадѣльни, безъ посредниковъ, — не такъ–ли? Лучше–бы продать это благовонное миро и раздать бѣднымъ, — не такъ–ли? вспомните эту евангелическую исторiю.
Существуютъ искони нѣкоторые прiемы обличенiя, крайне парадоксальные, но чрезвычайно мѣтко достигающiе цѣли. Напримѣръ: «это люди святые, стало быть и должны жить свято, но такъ какъ мы видимъ обратное, то»... выводъ ясенъ. И это чрезвычайно дѣйствуетъ. Въ подтвержденiе выставляется цѣлый рядъ неотразимыхъ фактовъ, которые всѣмъ были извѣстны, но не производили извѣстнаго дѣйствiя пока ихъ не сгруппировали въ цѣлую систему съ извѣстною цѣлью. Отсюда выходятъ иногда преудивительные выводы.
Въ сущности въ этой группировкѣ фактовъ всегда заключается только половина правды, а лишь половина всей правды по нашему хуже лжи. Прямую ложь еще можно опровергнуть, но кáкъ опровергнуть цѣлую систему фактовъ если они справедливы? Мы знаемъ что еще при святомъ Ѳеодосiѣ, при самомъ основанiи Кiево–Печерской Лавры, уже находились нѣкоторые точно такiе же плотоугодники и малодушные въ числѣ собравшейся братьи. Мы знаемъ что грѣхъ, эгоизмъ и даже злодѣянiе являлись тотчасъ же даже въ самыхъ первыхъ христiанскихъ обществахъ, еще при самомъ основанiи христiанства. Указывая на это, мы вовсе не
125
предлагаемъ склониться передъ историческимъ фактомъ или, вѣрнѣе, закономъ и успокоиться; это было бы омерзительно. Но если грѣхъ и мерзость были еще и при святомъ Ѳеодосiѣ и въ первыя времена христiанства, то были зато и самъ св. Ѳеодосiй и мученики за Христа, и основатели христiанства и основатели всего современнаго христiанскаго общества. А вѣдь въ этомъ и все. Кто знаетъ можетъ и въ современныхъ русскихъ монастыряхъ есть много чистыхъ сердецъ людей, жаждущихъ умиленiя духовнаго, страждущiе сердцемъ, для которыхъ, не смотря на всю либеральность нашего вѣка, монастырь есть исходъ, неутолимая духовная потребность... Мы не хотимъ насилiя и къ обновленiю общества приступать деспотически.
Но тутъ безъ сомнѣнiя вступится авторъ и заявитъ что онъ вовсе не о томъ говорилъ, что это уже совсѣмъ другой предметъ и другая матерiя, а что говорилъ только объ однихъ лишь богатствахъ и доходахъ нашихъ монастырей.
Чтò же? авторъ будетъ, пожалуй, и правъ; а мы все таки повторимъ ему, что половина правды не только есть ложь, но даже и хуже лжи. Благодаримъ за доставленные матерiалы, но не за систему ихъ группировки.