Аннотация |
Ключевые слова |
Список исторических лиц |
Список географических названий |
Основные положения |
|---|
154
* * *
По вопросу объ единовѣрiи.
Мы слышали изъ вѣрныхъ источниковъ, что слѣдующее засѣданiе общества любителей духовнаго просвѣщенiя, которое состоится около 10 февраля, будетъ посвящено продолженiю пренiй, возбужденныхъ чтенiемъ г. Филиппова 18 января «о нуждахъ единовѣрiя». Занимательность предстоящихъ засѣданiй должна увеличиться вслѣдствiе весьма вѣроятнаго участiя въ нихъ профессора здѣшней духовной академiи И. Ѳ. Нильскаго, извѣстнаго знатока дѣла, который былъ приглашенъ совѣтомъ общества и въ прошлое засѣданiе, но, къ общему сожалѣнiю, по обстоятельствамъ не могъ туда прибыть. Надѣются что будущее собранiе общества будетъ счастливѣе въ этомъ отношенiи, и что вообще предстоящiя пренiя будутъ происходить при условiяхъ болѣе благопрiятныхъ для раскрытiя истины въ предметѣ изслѣдованiя г. Филиппова. Мы слышали, что въ распоряженiе г. Нильскаго и другихъ, желающихъ принять участiе въ будущихъ разсужденiяхъ и нуждахъ единовѣрiя г. Филипповъ предоставилъ экземпляръ своего труда, — что дастъ оппонентамъ возможность предложить автору строго обдуманныя и вполнѣ ясныя возраженiя, а самымъ пренiямъ должно сообщить бòльшую стройность. Для сей послѣдней цѣли было бы весьма полезно установить заранѣе очередь для лицъ, желающихъ вступить въ объясненiя съ авторомъ, какъ это обыкновенно дѣлается на университетскихъ и академическихъ, да и на всѣхъ благоустроенныхъ пренiяхъ, дабы болѣе другихъ горячiе и словоохотливые ораторы, въ дѣлѣ обыкновенно менѣе свѣдущiе и сильные, не помѣшали изложенiю болѣе спокойныхъ, разсудительныхъ и съ тѣмъ вмѣстѣ болѣе цѣнныхъ мнѣнiй. Важность предмета заслуживаетъ того, чтобы приложить лишнiя заботы о его разъясненiи. Необходима была бы, повидимому, и помощь стенографiи.
Въ ожиданiи любопытнаго засѣданiя, о ходѣ коего мы надѣемся сообщить въ свое время нашимъ читателямъ по возможности полныя и во всякомъ случаѣ совершенно вѣрныя свѣдѣнiя, находимъ полезнымъ пока краткое по возможности, обстоятельное изложенiе чтенiя г. Филиппова 18 января. Въ предъидущемъ № «Гражданина» было уже сообщено, что чтенiе это можно раздѣлить на три части, весьма тѣсно между собою связанныя, но способныя сдѣлаться предметомъ трехъ отдѣльныхъ самостоятельныхъ разсужденiй.
Въ первой части проводится та мысль, что допущенiе старообрядцевъ въ единенiе съ церковiю, на условiи съ одной стороны ихъ покорности церковной власти, а съ другой — свободнаго соблюденiя ихъ обрядовыхъ особенностей, вполнѣ согласно съ исконнымъ и всеобщимъ началомъ православнаго ученiя о свободѣ мѣстно–выработавшихся обрядовъ, при необходимости въ то же время безусловнаго единства въ исповѣданiи догматовъ вѣры. Указавъ на многочисленныя явленiя изъ исторiи церкви, доказывающiя, что о содержанiи обрядовъ церковь такъ думала не только въ первыя или древнѣйшiя времена своего существованiя, когда разнообразiе и постоянное измѣненiе въ обычаяхъ и чинопослѣдованiяхъ церковныхъ было неизбѣжно по самой сущности дѣла, но и впослѣдствiи, когда чинъ ея богослуженiя уже окончательно выработался и установился, — авторъ остановилъ вниманiе собранiя на томъ весьма важномъ и характеристическомъ обстоятельствѣ: что при разрѣшенiи какъ въ древнiя, такъ и въ новѣйшiя времена мѣстнымъ церквамъ имѣть свои особые обряды, церковь никогда не полагала между своими членами, едиными по вѣрѣ, но разными по содержанiю обряда, никакого различiя, признавая ихъ вполнѣ между собою равноправными и что изъятiе изъ сего правила сдѣлано только въ отношенiи нашихъ единовѣрцевъ, которые, какъ извѣстно, всею полнотою церковныхъ правъ не пользуются, хотя и называются въ правилѣ митрополита Платона, наравнѣ съ нами, чадами святыя единыя соборныя и апостольскiя церкви. Главною причиною такого исключительнаго, въ православномъ мiрѣ, положенiя нашихъ единовѣрцевъ, г. Филипповъ почитаетъ то обстоятельство, что свобода употребленiя до–никоновскихъ обрядовъ, которые первоначально, при Екатеринѣ II, а потомъ окончательно, при Императорѣ Павлѣ, были разрѣшены для примиряющихся съ церковiю старообрядцевъ, была связана опредѣленiемъ московскаго собора 1667 года, которое до сихъ поръ остается въ надлежащемъ порядкѣ неотмѣненнымъ и котораго отмѣнить нельзя было, по мнѣнiю г. Филиппова, безъ соглашенiя съ восточными патрiаршими престолами.
Во второй, самой обширной части своего разсужденiя г. Филипповъ разсмотрѣлъ вопросъ о значенiи наложенныхъ соборомъ 1667 года клятвъ. Указавъ на три различныя о семъ предметѣ мнѣнiя: 1) что клятвы наложены на самые обряды, бывшiе въ употребленiи до патрiарха Никона, и потому касаются даже тѣхъ лицъ и даже поколѣнiй, которыя держались ихъ прежде собора; 2) что, не касаясь
155
прошлаго времени, они обращены были на всѣхъ, кто не захотѣлъ бы покинуть до–никоновскихъ обрядовъ послѣ изданiя соборнаго опредѣленiя 13 мая 1667 г. и 3) что клятвы наложены только на тѣхъ, которые изъ за разности обрядовъ удаляются отъ церковнаго общенiя и хулятъ церковь и ея тайны, —авторъ объяснилъ, что онъ держится втораго мнѣнiя и длиннымъ рядомъ доказательствъ старался утвердить ту мысль, что отъ времени изданiя соборнаго постановленiя до времени Екатерины II двери церкви были затворены для всѣхъ тѣхъ, кто не былъ въ силахъ разстаться съ унаслѣдованнымъ отъ предковъ обрядомъ. Доводы, приведенные въ подтвержденiе этой мысли, были и многочисленны и разнообразны: прежде всего г. Филипповъ остановилъ вниманiе собранiя, какъ и слѣдовало, на самомъ текстѣ постановленiя собора 13 мая 1667 г. и состоящаго съ нимъ въ неразрывной связи предварительнаго постановленiя русскихъ церковныхъ властей 2 iюля 1666 года, и отдавъ правильность своего изысканiя этого акта въ указанномъ смыслѣ на судъ присутствующихъ, привелъ вслѣдъ затѣмъ рядъ историческихъ фактовъ и даже постановленiй, какъ духовной, такъ и мiрской власти, не оставляющихъ, по нашему убѣжденiю, никакого сомнѣнiя въ томъ, что употребленiе до–никоновскаго обряда до временъ Екатерины было воспрещено безусловно. Такъ, по указанiю г. Филиппова, думало объ этомъ и старообрядческое общество, просившее доступа въ церковь, и московское православное духовенство, къ которому митрополитъ Платонъ, рѣшаясь на столь важную мѣру, обратился за совѣтомъ, и только въ послѣдствiи стала приниматься въ апологетической литературѣ та мысль, что клятвы наложены не на тѣхъ, кто употребляетъ до–никоновскiе обряды, а только на тѣхъ, кто изъ–за нихъ удаляется отъ церкви и ее поноситъ, и что старообрядецъ, пожелавшiй войти въ общенiе съ церковью, съ сохраненiемъ своихъ обрядовъ, освобождается отъ клятвы не вслѣдствiе разрѣшенiя отъ оной со стороны св. синода, а въ силу самаго соборнаго опредѣленiя 1667 г.
Изъ всего изложеннаго выше, авторъ приходитъ къ тому заключенiю, что для довершенiя того святаго дѣла, которое получило начало при Екатеринѣ II и для окончательнаго успокоенiя единовѣрцевъ, былъ бы совершенно необходимъ или соборный пересмотръ постановленiя 1667 г., или же, по крайней мѣрѣ, заочное сношенiе по сему вопросу съ предстоятелями единовѣрныхъ съ нами церквей.
Разсужденiе объ этой сторонѣ дѣла составляетъ третью часть труда г. Филиппова, въ которой онъ нашелъ нужнымъ объяснить, что мысль о необходимости довершенiя въ указанномъ имъ смыслѣ, распоряженiй св. синода объ установленiи единовѣрiя раздѣляется не только многими знаменитыми представителями русской церкви и богословской науки, но и самимъ св. синодомъ, который, еще въ 1864 г., по поводу представленной московскими единовѣрцами просьбы и сопровождавшаго оную ходатайства митрополита Филарета, предполагалъ войти въ сношенiе по этому дѣлу съ восточными церквами; но прiостановился въ своемъ намѣренiи единственно въ виду неожиданно возникшихъ къ тому препятствiй.
Такимъ образомъ, дѣло это, по мнѣнiю г. Филиппова, слѣдуетъ считать только отложеннымъ и для возобновленiя его остается ожидать только благопрiятной минуты.
Современныя событiя, смутившiя православную церковь подаютъ, конечно, очень мало надежды на то, чтобы эта минута могла наступить скоро; но это только человѣческiя, вдаль не проникающiя, соображенiя, которыя могутъ разлетѣться впрахъ передъ невѣдомымъ для насъ совѣтомъ и судомъ Божiимъ.