"Гражданин" Достоевского:

концепция, полемика, атрибуция, исследование

(1872–1874)

209

О ГИМНАЗIИ КНЯГИНИ ОБОЛЕНСКОЙ

Въ Петербургѣ есть одно учебное заведенiе, о которомъ говорятъ и пишутъ гораздо менѣе, чѣмъ оно заслуживаетъ. Это объясняется, впрочемъ, отчасти и тѣмъ, что оно существуетъ съ весьма недавняго еще времени и вслѣдствiе того не успѣло пока обратить на себя общее вниманiе. Мы говоримъ о женской гимназiи княгини Оболенской, открытой въ 1871 г. и нынѣ вступившей въ четвертое полугодiе своего существованiя. Между тѣмъ близкое знакомство съ этимъ заведенiемъ способно внушить такое о немъ понятiе и такiя чувства къ нему, о которыхъ молчать было бы грѣшно какъ по отношенiю къ лицамъ, устроившимъ гимназiю и ведущимъ ее по избранному пути, такъ еще болѣе по отношенiю къ родителямъ, ищущимъ для своихъ дѣтей вполнѣ благонадежнаго учебнаго и воспитательнаго прiюта. Опредѣливъ туда въ прошломъ сентябрѣ своихъ дочерей и постоянно съ напряженнымъ вниманiемъ слѣдя за ходомъ ихъ занятiй и за характеромъ тѣхъ воспитательныхъ и дисциплинарныхъ прiемовъ, какiе усвоила себѣ гимназiя княгини Оболенской, мы чувствуемъ себя въ правѣ и въ тоже время сознаемъ свою обязанность остановитъ вниманiе всѣхъ кому дороги успѣхи учебнаго и воспитательнаго дѣла на тѣхъ чертахъ дѣятельности этого заведенiя, которыя привлекаютъ къ нему наше глубокое сочувствiе и уваженiе.

Прежде всего мы должны отдать справедливость той полной, безусловной откровенности, съ какою ведется дѣло почтенною учредительницею и начальницею гимназiи и всѣми ея сотрудниками и при которой отъ внимательныхъ и свѣдущихъ родителей не можетъ укрыться ни малѣйшая его подробность. Родителямъ не только открыты классы, съ соблюденiемъ, конечно, всѣхъ условiй, необходимыхъ для охраненiя строгаго въ ихъ ходѣ порядка, но они весьма охотно допускаются и въ самые совѣты гимназiи, гдѣ всякiй имѣющiй и умѣющiй сказать что нибудь дѣльное и полезное выслушивается съ полнымъ вниманiемъ. Очень можетъ быть, что это дѣлается и не въ одной этой гимназiи; но, зная близко раздражительную щекотливость учительскаго сословiя, къ которому мы сами нѣкогда имѣли честь принадлежать и которое не менѣе сословiя писателей заслуживаетъ присвоенное симъ послѣднимъ именовапiе irritabile genus, смѣло утверждаемъ, что не во всякомъ учебномъ совѣтѣ выслушиваются съ такимъ спокойствiемъ и искреннимъ желанiемъ понять чужую мысль возраженiя лицъ, хотя и не чуждыхъ заведенiю по связи съ дѣтьми, но въ совѣтѣ во всякомъ случаѣ пришлыхъ и постороннихъ.

Не довольствуясь этимъ, гимназiя недавно, именно 4 февраля, пригласила къ себѣ на общiй совѣтъ всѣхъ родителей, коимъ, по прочтенiи г. инспекторомъ заведенiя отчета за истекшее полугодiе, дана была свобода, въ присутствiи всего учебнаго состава заведенiя, предъявить свои замѣчанiя относительно того, что въ ходѣ учебнаго и воспитательнаго дѣла не соотвѣтствуетъ, по ихъ наблюденiю, требованiямъ здравой педагогiи и ихъ ожиданiямъ. И на этотъ разъ, не смотря на большую, сравнительно съ обыкновеннымъ совѣтомъ, публичность собранiя, сдѣланныя нѣкоторыми изъ присутствующихъ родителей указанiя на частные недостатки, коихъ заведенiе, столь недавно существующее, совершенно избѣжать, конечно, не могло, были приняты съ надлежащею внимательностiю и безъ всякихъ недостойныхъ попытокъ отклонить предлагаемыя замѣчанiя, или чѣмъ нибудь затруднить ихъ предъявленiе.

Это тѣсное и частое общенiе родителей съ тѣмъ заведенiемъ, коему ввѣрена духовная участь ихъ дѣтей, есть неоцѣнимое благо: оно представляетъ, во 1–хъ, полное ручательство за чистое нравственное направленiе руководителей заведенiя, которое не имѣеть причинъ бояться испытующаго и зоркаго родительскаго ока, во 2–хъ, вѣрный залогъ умственныхъ успѣховъ нашихъ дѣтей, который, какъ извѣстно, зависитъ столько же и отъ достоинства класснаго преподаванiя, сколько и отъ разумнаго руководства дѣтей въ домашнемъ приготовленiи уроковъ, возможнаго только при условiи полнаго усвоенiя родителями не только общихъ намѣренiй, но и особенныхъ прiемовъ школы.

Программа гимназiи княгини Оболенской имѣетъ ту особенность, что въ ней дано весьма видное и какъ бы преобладающее положенiе преподаванiю наукъ математическихъ. Это обстоятельство кажется инымъ опытнымъ и разумнымъ, впрочемъ, педагогамъ не вполнѣ благопрiятнымъ для всесторонняго и равномѣрнаго воздѣлыванiя умственныхъ силъ учащагося существа: такъ какъ для стройнаго развитiя всѣхъ сторонъ образующагося ума рядомъ съ математическимъ ученiемъ, если не надъ нимъ, должно быть поставлено изученiе языковъ. Признавая совершенную справедливость этого замѣчанiя, мы считаемъ однако необходимымъ указать на то, что равноправный съ математикою элементъ въ гимназической программѣ, составляютъ, по убѣжденiю европейской педагогiи, не вообще языки, а собственно два древнихъ языка, на введенiе коихъ въ женскiя учебныя заведенiя рѣшаются пока весьма немногiя, и еще одинъ Богъ знаетъ, къ чѣму приведетъ и чѣмъ кончится этотъ смѣлый, въ Москвѣ совершаемый, опытъ. Но пока о включенiи въ программу женскихъ учебныхъ заведенiй классическихъ языковъ серьезно думать еще невозможно, до тѣхъ поръ между всѣми предметами ихъ курса математикѣ, безъ всякаго сомнѣнiя, должна принадлежать главная роль, какъ стихiи равноправной и равносильной, и съ этой точки зрѣнiя мы не можемъ не радоваться той особенности въ 

210

учебномъ курсѣ заведенiя княгини Оболенской, которая состоитъ въ предоставленiи математическимъ занятiямъ преобладающей роли. Привѣтствовать эту черту программы мы рѣшаемся тѣмъ съ большею охотою, что въ системѣ преподаванiя отечественнаго языка въ этомъ заведенiи предвидимъ нѣкоторое средство не для замѣны классическихъ языковъ (ибо они незамѣнимы), а по крайней мѣрѣ для нѣкотораго восполненiя того существеннаго пробѣла, который неизбѣжно остается во всякомъ гимназическомъ курсѣ, не заключающемъ въ себѣ изученiя греческаго и латинскаго языковъ. Это средство мы усматриваемъ, главнымъ образомъ, въ соединенiи изученiя русскаго языка съ древне–славянскимъ, который предполагается проходить по остромировому евангелiю. Противъ такого способа гимназическаго преподаванiя языковъ отечественнаго и славянскаго слышатся иногда возраженiя изъ такихъ мѣстъ, откуда слѣдовало бы, по–видимому, ожидать только одобренiя и сочувствiя подобнымъ педагогическимъ намѣренiямъ. Возражающiе даютъ дѣлу такой видъ, будто бы остромирово евангелiе въ рукахъ 14–ти и 15–ти, много–много 16–ти лѣтнихъ воспитанниковъ есть явленiе несообразное съ силами этого возраста и съ прямымъ назначенiемъ этихъ силъ. Имъ представляются въ этомъ преждевременныя попытки ввести учащагося въ область филологическихъ тонкостей и затѣйливыхъ словопроизводствъ, однимъ словомъ, прямое насилiе несложившемуся еще уму и слѣдовательно гибель дорогаго времени и еще болѣе дорогихъ способностей отрока. Но они забываютъ прежде всего то существенно–великое обстоятельство, что грамматика остромирова евангелiя очень проста, гораздо, по нашему изъ опыта почерпнутому убѣжденiю, проще грамматики современнаго русскаго языка. Простота ея заключается преимущественно въ строгой послѣдовательности ея правилъ; сообщая ихъ своимъ питомцамъ, учитель не имѣетъ причины опасаться какого–нибудь затруднительнаго со стороны учащихся вопроса или возраженiя, которые не только возможны, но совершенно неизбѣжны при изученiи современнаго русскаго языка, если только учащiяся дѣти не въ конецъ тупы. И какъ въ древнихъ языкахъ педагоги усматриваютъ ту въ высшей степени великую и полезную въ педагогическомъ отношенiи особенность, что грамматическое развитiе ихъ закончилось и что вслѣдствiе того въ изложенiи правилъ ихъ грамматики нѣтъ мѣста какому–либо колебанiю или дѣйственности, — такъ точно и языкъ остромирова евангелiя представляетъ собою типъ языка недвижнаго и не подверженнаго перемѣнамъ, правила котораго строго опредѣлены и могутъ быть преподавателями сообщаемы, а учениками усвоиваемы безъ боязни за то, что онѣ оболгутъ при непредвидѣнной учителемъ встрѣчѣ съ какимъ–либо живымъ, не захваченнымъ грамматикою явленiемъ. Разъясненiе и усвоенiе самыхъ затруднительныхъ особенностей остромирова языка, каковы: краткiя гласныя ъ и ь и самые юсы, потребуютъ отъ преподавателя (разумѣется знающаго) не болѣе усилiй, а отъ учениковъ не болѣе способностей, чѣмъ сколько требуется того и другаго при разъясненiи и усвоенiи самыхъ обыкновенныхъ дiалектическихъ особенностей древняго греческаго языка, которыхъ никто однако изъ знатоковъ педагогическаго дѣла не предлагаетъ избегать въ гимназическихъ урокахъ по греческой грамматикѣ.

А между тѣмъ усвоенiе учащимися основъ древней славянской грамматики даетъ имъ ключъ къ ясному уразумѣнiю какъ русскаго языка на всемъ пространствѣ его исторiи, такъ и современнаго текста церковно–славянскихъ книгъ, и открываетъ имъ глаза на всѣ безъ того невразумительныя явленiя русской современной и исторической грамматики.

Поставленное такимъ образомъ дѣло изученiя отечественнаго языка, не замѣняя, повторимъ, тѣхъ умственныхъ благъ, которыя сообщаются отроку и юношѣ знакомствомъ съ языками древними, преимущественно съ греческимъ, способно однако въ значительной степени предотвратить неблагопрiятныя для ума послѣдствiя, къ которымъ можетъ вести одностороннее влiянiе математическихъ занятiй и коимъ, кромѣ этого нижеуказаннаго средства, окажутъ не малое противодѣйствiе и другiе предметы, входящiе въ программу гимназiи кн. Оболенской.

Изъ воспитательныхъ и дисциплинарныхъ прiемовъ, которые составляютъ особенность этого заведенiя, мы остановимся на одномъ — на отсутствiи подробныхъ аттестацiй, которыя въ другихъ заведенiяхъ изображаются обыкновенно цифирными отмѣтками по разнымъ системамъ (5–ти бальнымъ, 12–ти бальнымъ и т. д.).

Признаемся, что, при первой встрѣчѣ съ этой особенностiю педагогическаго прiема, мы не только не придавали ей существеннаго значенiя, но даже сочли ее за напрасную затѣю, отъ которой, какъ намъ казалось, сама гимназiя принуждена будетъ отказаться какъ отъ неудачной попытки. Цѣль, которою ставила передъ собою гимназiя, рѣшаясь на эту мѣру (если не совсѣмъ новую, то немногими еще признаваемую), и которая состоитъ въ томъ, чтобы дѣти занимались не изъ побужденiй страха или тщеславiя, а по любви и сознанiю своего долга, надъ казалась недостижимою; но далѣе тотъ небольшой срокъ опыта (съ сентября, когда дѣти наши вступили въ гимназiю, по февраль) успѣлъ насъ переубѣдить и внушить намъ иное воззрѣнiе на эту мѣру, которая одна, конечно, была бы безсильна передъ трудностiю поставленной заведенiемъ цѣли, но въ союзѣ съ другими воспитательно–учебными прiемами и съ общимъ духомъ, господствующимъ въ гимназiи, имѣетъ несомнѣнное значенiе и приноситъ дѣлу несомнѣнную долю пользы. Гимназiя, впрочемъ, не вовсе изгнала отмѣтки; но она сохранила ихъ только въ общихъ выраженiяхъ или отзывахъ. Каждый мѣсяцъ дѣти приносятъ родителямъ листокъ, въ которомъ противъ каждаго предмета преподаванiя выставлено: или удовлетворительно, или неудовлетворительно; такъ что для родителей есть полная возможность слѣдить за тѣмъ, въ чемъ дѣти ихъ требуютъ отъ нихъ помощи или понужденiя, но ни одинъ ребенокъ не можетъ ни позавидовать другому въ томъ, что у того изъ закона 5, а у него только 3, ни погордиться передъ подругою тѣмъ, что у нея изъ русскаго 4+, а у той просто 4. Для родителей же, которые, не довольствуясь этими общими отмѣтками, пожелали бы узнать о самой степени удовлетворительности или неудовлетворительности занятiй ихъ дѣтей, существуетъ очень простое средство: придти въ гимназiю, двери которой такъ гостепрiимно для нихъ открыты, и тамъ обратиться съ своими вопросами къ самой начальницѣ, или къ инспектору, или къ класнымъ дамамъ, которыя съ рѣдкою предупредительностiю сообщатъ имъ о всѣхъ своихъ наблюденiяхъ надъ ввѣренными ихъ попеченiю дѣтьми и своими совѣтами помогутъ направить ихъ домашнiя занятiя.

Отрадно было узнать изъ прочитаннаго г. инспекторомъ отчета за минувшее полугодiе, что число ея ученицъ очень быстро возростаетъ: съ тридцати воспитанницъ, бывшихъ при началѣ учебнаго года, оно достигло къ 4 февраля до восьмидесяти.

Знакъ, что общество начинаетъ уже знакомиться съ этимъ заведенiемъ и цѣнить тѣ нравственныя основы, на коихъ зиждется его учебно–воспитательная дѣятельность. И мы вполнѣ увѣрены, что на этомъ дѣло еще не остановится и что безкорыстно предпрiимчивая учредительница гимназiи въ дальнѣйшихъ успѣхахъ своего заведенiя и въ сознанiи приносимой имъ обществу пользы найдетъ вторичное вознагражденiе за тѣ весьма чувствительныя непрiятности, которымъ она подвергалась до сего 

211

времени за мнимое униженiе своего титула такою плебейской работой, какъ возня съ гимназiей.

Согласное и громкое изъявленiе нашей общей¹⁾ глубокой признательности да послужитъ этому дорогому для насъ заведенiю щитомъ отъ низкой клеветы, которую не перестаютъ разсѣвать объ немъ во влiятельныхъ сферахъ ненавистники честнаго женскаго труда.

Т. Филипповъ.

________