"Гражданин" Достоевского:

концепция, полемика, атрибуция, исследование

(1872–1874)

238

ОЧЕРКЪ ДѢЯТЕЛЬНОСТИ МОСКОВСКОЙ ДУМЫ ОТЪ 1863 ГОДА ДО НАСТОЯЩАГО ВРЕМЕНИ.

(Продолженiе).

На обязанности города лежитъ уплата долговъ, заключенныхъ по большей части весьма давно; всѣхъ ихъ четыре. 1) Долгъ бывшему государственному заемному банку совершенъ былъ на постройку арсенала (1825—1827) въ 542,170 р., театра (1827 г.) — 154,000 р., городской больницы (1828 г.) — 112,620 р., москворѣцкаго моста (1829 г.) — 16,530 p. и трiумфальныхъ воротъ (1829—1831) — 77,690 р., а всего на 903,010 руб. Заемъ этотъ съ 1 января 1845 г. разсроченъ на 28 лѣтъ, такъ что окончательное погашенiе его послѣдуетъ въ 1873 г.; капитальнаго же долга состояло къ 15 iюня 1863 г. — 189,252 р. 70 к., къ 1 января 1872 г. — 44,205 р. 17 к., а въ уплату этого долга ежегодно причитается 23,311 р. 80 к. Разсмотрѣвъ основанiя этого займа, финансовая коммиссiя въ докладѣ своемъ 1864 г. указала, что большая часть первоначальной суммы займа, именно 696,170 р., причиталась на предметы не относящiеся до обязанности города, такъ какъ арсеналы и театры содержатся — первые на счетъ казны, а вторые — на счетъ суммъ министерства двора, доказательствомъ чему служитъ и то, что послѣ пожара въ 1852 г. московскiй театръ былъ отстроенъ на счетъ казны, а не города; что же касается до остальныхъ трехъ займовъ, то хотя они и совершены на предметы дѣйствительно городской надобности, однако губернскiй комитетъ еще въ 1849 г. нашелъ нужнымъ ходатайствовать о сложенiи съ обязанности города уплаты по нимъ, такъ какъ городъ уплатилъ уже значительную часть капитальнаго долга и сверхъ того имѣетъ еще значительный расходъ по уплатѣ первыхъ двухъ займовъ, до него прямо не относящихся. Въ виду всего этого общая дума въ 1864 г. стала ходатайствовать о сложенiи съ обязанности города уплаты долга государственному земскому банку. Министръ внутреннихъ дѣлъ нашелъ доводы думы по этому поводу правильными; а въ 1866 г. министръ финансовъ далъ решительный отвѣтъ по доводу этого ходатайства и, признавая издержки, для которыхъ былъ совершенъ этотъ заемъ, относящимися до обязанности города, не нашелъ возможности освободить Москву отъ уплаты долга. Странно однако, какимъ образомъ два министерства могли имѣть совершенно противоположные взгляды на обязанности города, которыя совершенно точно и ясно опредѣлены извѣстными законами? 2) и 3) На окончательную отдѣлку Покровскихъ казармъ былъ сдѣланъ въ 1844 г. заемъ въ 79,800 р. изъ суммъ военныхъ поселенiй окружнаго инженернаго управленiя, разсроченный на 36 лѣтъ, и затѣмъ въ 1851 г. на постройку флигеля при Покровскихъ казармахъ другой заемъ въ 10,252 р., изъ московскаго приказа общественнаго призрѣнiя, разсроченный съ 1859 г. на 33 года. Капитальнаго долга по этимъ займамъ было въ 1863 г. 55,203 р. 60 к. и къ 1 января 1872 г. — 40,473 р. 16 к.; ежегодная же уплата составляетъ 4,952 р. 86 к.

4) Наконецъ въ перiодъ времени съ 1839 по 1854 г. было сдѣлано 32 займа изъ московскаго приказа общественнаго призрѣнiя на выдачу ссудъ для постройки домовъ въ Тверской–Ямской улицѣ, лавокъ на Болотной площади, съ возвратомъ ссудъ отъ владѣльцевъ домовъ и лавокъ, а также на постройку набережной по лѣвой сторонѣ Москвы–рѣки; сумма долга простиралась первоначально до 662,339 р. 62 к. и платежъ былъ разсроченъ на 33 года. Въ 1863 г. долга числилось 512,920 р. 12 к., а къ 1 января 1872 г. — 339,903 р. 39 к.; къ ежегодному взносу на уплату этого долга причитается 36,428 р. 41 к.

Такимъ образомъ на уплату всѣхъ долговъ, которыхъ къ 1 января 1872 г. было на 424,581 р. 72 к., городъ тратилъ ежегодно 64,693 р. 07 к.; только съ 1866 г. дума стала расходовать на этотъ предметъ нѣсколько меньше, отпуская въ платежъ капитала выкупныя свидѣтельства по номинальной цѣнѣ, которыя прiобрѣтала сама по курсу, что и доставило ей за послѣднiя пять лѣтъ незначительную экономiю въ 9 т. руб. въ годъ (среднимъ числомъ). Уплата долговъ, частiю неправильно возложенныхъ на обязанность города, частiю навязанныхъ ему правленiемъ IV округа путей сообщенiя, въ вѣдѣнiи котораго находились городскiя зданiя до 1867 г., представляетъ расходъ, отъ котораго Москва освободится лишь по окончательной уплатѣ всѣхъ долговъ.

При самомъ введенiи въ Москвѣ положенiя объ общественномъ управленiи 1863 г. общей думѣ пришлось на первыхъ же порахъ составить штатъ этого управленiя, распредѣлить обязанности между надлежащимъ количествомъ лицъ и назначить имъ содержанiе. Задача эта была особенно трудна по двумъ причинамъ: вопервыхъ, невозможность точно опредѣлить личный составъ обширнаго и сложнаго управленiя, а также и размѣръ вознагражденiя каждой отдѣльной должности безъ указанiй опыта, заставилъ общую думу руководствоваться въ этомъ отношенiи примѣромъ Петербурга; вовторыхъ — и это едва ли не самое главное затрудненiе — думѣ пришлось бороться съ предубѣжденiями общества противъ бывшей шестигласной думы. На прежнюю думу смотрѣли въ Москвѣ точно такъ, какъ теперь еще смотрятъ на нѣкоторыя судебныя мѣста прежнихъ порядковъ; всѣмъ извѣстно было, что въ канцелярiи думы распространено было взяточничество, что чиновникъ ея 

239

принадлежалъ къ числу самыхъ истыхъ чернильныхъ душъ, и очевидно, что при такихъ условiяхъ никто изъ людей, получившихъ университетское образованiе не рѣшился бы служить въ думѣ, чтобы не подвергнуться всеобщимъ насмѣшкамъ (чтобъ не сказать всеобщему презрѣнiю). Предубѣжденiя эти были далеко не безъ основанiя: крайне малое содержанiе служащихъ въ шестигласной думѣ вызвало естественно стремленiе пополнить его недостаточность поборами съ просителей (понятно — при крайней неразвитости нашего чиновничества старыхъ временъ), да къ тому же и самыя дѣла въ думѣ представляли не малый соблазнъ; приходилось постоянно имѣть дѣло съ подрядчиками, торгами и другими крупными денежными операцiями, при которыхъ всегда удобно было получать возмездiе, выходящее изъ предѣловъ положеннаго оклада. Впрочемъ, мы вовсе не желали бы сваливать всю вину на прежнiй чиновничiй людъ: размноженiю взяточничества способствовали не столько сами чиновники, сколько тѣ лица, которыя давали имъ взятки, а всѣмъ извѣстно, что въ средѣ нашего купечества, напр., еще и теперь господствуетъ мнѣнiе, что лучше дать взятку, да быть увѣреннымъ въ успѣшномъ исходѣ дѣла; такъ что многiе изъ этой среды весьма недовольны ни мировыми, ни судебными учрежденiями, ни теперешними порядками въ думѣ.

Какъ бы тамъ ни было — московское общество косо смотрѣло на думу, да и теперь еще, не смотря на радикальное преобразованiе ея и усилiя первыхъ двухъ городскихъ головъ, князя Щербатова и Черкаскаго, обновить думу — общество все еще продолжаетъ неблаговидно относиться къ этому учрежденiю и весьма часто еще приходится слышать въ московскихъ кружкахъ толки о томъ, что служить въ думѣ и неприлично, и гадко, что прежнiе порядки продолжаются до сихъ поръ и т. п. При этомъ естественно спрашиваешь себя: какимъ образомъ наше общество можетъ подавить въ себѣ чувство самолюбiя до того, чтобъ унижать въ собственныхъ глазахъ учрежденiе, которому оно же ввѣрило управленiе всѣмъ городомъ, какимъ образомъ можетъ оно позволить себѣ отвлекать нашихъ молодыхъ людей, получившихъ университетское образованiе, отъ службы въ думѣ? Не есть ли это крайнее непониманiе интересовъ всего общества, непониманiе самыхъ необходимыхъ условiй успѣха въ веденiи общественнаго дѣла?

Приговоромъ общей думы 18 мая 1863 г. былъ утвержденъ временный штатъ для городскаго управленiя въ слѣдующемъ видѣ: городскому головѣ 5,000 руб., городскому секретарю — 2,500 р., двумъ его помощникамъ — 800 и 600 р., 10 членамъ распорядительной думы по 1,500 р., 4 секретарямъ по 1,000 р., 12 столоначальникамъ, регистратору и журналисту по 600 р., 12 помощникамъ столоначальниковъ, помощникамъ peгистратора, журналиста и экзекутора по 300 р., главному бухгалтеру и казначею по 1,500 руб., 2 казначеямъ по 1,00 р., 2 бухгалтерамъ и контролеру по 800 р., экзекутору 480 р., регистратору бухгалтерiи, 2 помощникамъ контролера и архиварiусу по 420 р., 8 бухгалтерскимъ помощникамъ по 360 р., на сторожей и курьеровъ 2,400 р. и на содержанiе канцелярскихъ чиновниковъ въ числѣ дѣйствительной надобности по общей думѣ 2,500 р. и по распорядительной — 8,000 р. Содержанiе торговой и хозяйственной полицiи и аукцiонной камеры опредѣлено было слѣдующимъ образомъ: секретарю торговой депутацiи — 420 р., на писцовъ и канцелярскiе матерiалы — 600 р., на содержанiе торговыхъ смотрителей, ихъ помощниковъ и базарныхъ смотрителей — 5,000 р., коммисаровъ городской казны и смотрителей городскихъ зданiй — 3,000 р., управляющему аукцiонной камерой 500 р. и 10 депутатамъ для раскладки городскаго налога на недвижимыя имущества — по 360 р. Къ этому штату присоединены были впослѣдствiи горный чиновникъ и мастеръ для клейменiя вѣсовъ и мѣръ, съ содержанiемъ въ 200 и 180 руб. Затѣмъ, цѣлымъ рядомъ приговоровъ штатъ этотъ дополнялся и видоизмѣнялся, по мѣрѣ надобности. Въ 1865 году, по иницiативѣ городскаго головы, князя Щербатова, общая дума положила ежегодно вносить въ смѣты городскихъ расходовъ по 10,000 р. на выдачу наградъ чиновникамъ, начиная съ секретарей и кончая писцами, по усмотрѣнiю городскаго готовы; награды распредѣлялись большею частiю соразмѣрно содержанiя каждаго лица и порядокъ этотъ сохранился до настоящаго времени. Въ 1866 г. завѣдыванiе городскими зданiями и сооруженiями передано было IV округомъ путей сообщенiя думѣ, вслѣдствiе чего явилась необходимость учредить при думѣ особую экспедицiю — строительное отдѣленiе, и составить для него штатъ. Личный составъ этого отдѣленiя образовался изъ секретаря, 3 столоначальниковъ и 3 помощниковъ ихъ, получавшихъ содержанiе одинаково съ соотвѣтствующими должностями въ прочихъ экспедицiяхъ; кромѣ того назначено было: 4 техникамъ по 2,000 руб., топографу съ чертежникомъ — 2,000 р., на канцелярiю отдѣленiя 1,080 руб. и на наемъ сторожей 1,300 р. Въ 1867 году приглашенъ былъ особый техникъ для наблюденiя за газовымъ заводомъ и освѣщенiемъ съ жалованьемъ въ 2,000 р.; въ 1868 г. увеличено было содержанiе торговой депутацiи съ 600 до 1,080 р.; въ 1869 г. къ штату думы присоединенъ былъ техникъ, наблюдающiй за буренiемъ артезiанскаго колодца, съ окладомъ въ 2,000 р.; назначено было 2,500 руб. на содержанiе коммиссiи по разбору недоимокъ по процентному сбору и приглашенъ быть повѣренный по дѣламъ города съ жалованьемъ въ 1,000 р.; кромѣ того общая дума положила увеличить содержанiе 4 членовъ завѣдующихъ экспедицiями съ 1,500 до 2,500 руб. каждому.

По вступленiи своемъ въ должность городскаго головы, князь Черкаскiй въ томъ же году предложилъ общей думѣ увеличить содержанiе всѣмъ служащимъ въ канцелярiяхъ общей и распорядительной думъ, такъ какъ существовавшiе до того времени оклады были недостаточны и не могли привлечь на службу въ думу образованныхъ и дѣйствительно полезныхъ лицъ. Вслѣдствiе этого, приговоромъ 5 ноября 1869 г. было положено увеличить содержанiе слущащимъ въ слѣдующемъ размѣрѣ: по распорядительной думѣ секретарямъ до 1,800 р., 8 столоначальникамъ, регистратору, контролеру и 4 бухгалтерскимъ помощникамъ до 1,200 р., 8 другимъ столоначальникамъ и 4 бухгалтерскимъ помощникамъ до 1,000 р., главному бухгалтеру до 2,500 р., 2 бухгалтерамъ до 1,500 р., регистратору бухгалтерiи и двумъ помощникамъ контролера до 800 р., архиварiусу и экзекутору до 600 р. и помощнику архиварiуса до 500 р. По общей думѣ — 2 помощникамъ городскаго секретаря до 1,800 р. и 1,200 р. и наконецъ увеличить сумму на содержанiе канцелярiи распорядительной думы съ 8 до 17,000 р., оставивъ прежнюю сумму на награды безъ измѣненiя. Въ слѣдующемъ году явилась надобность въ усиленiи контроля надъ газовымъ освѣщенiемъ, вслѣдствiе возникшихъ пререканiй между думою и газовымъ обществомъ, по поводу качества газа и силы свѣта его, почему дума нашла нужнымъ устроить при лабораторiяхъ московскаго университета и техническаго училища двѣ повѣрочныя станцiи, снабженныя необходимыми инструментами, а наблюденiя на этихъ станцiяхъ ввѣрить двумъ техникамъ, которымъ назначить до 900 р. въ годъ жалованiя и по 350 р. на содержанiе станцiй и аппаратовъ.

Наконецъ, по иницiативѣ же кн. Черкаскаго былъ возбужденъ вопросъ о пересмотрѣ правилъ объ управленiи строительно–хозяйственною частiю, оказавшихся во многихъ отношенiяхъ 

240

неудовлетворительными и недостаточными, какъ показалъ опытъ. Соображенiя распорядительной думы были представлены на обсужденiе общей думы, которая и утвердила, 2 ноября 1871 г., новыя правила для состоящихъ при думѣ архитекторовъ и техниковъ и положила назначить втораго инспектора по строительной части, съ жалованiемъ въ 3,000 руб. (первымъ инспекторомъ былъ одинъ изъ членовъ думы, которому прибавлено къ членскому содержанiю въ 1,500 руб. еще 1,600 руб.). Эта сумма внесена въ первый разъ въ смѣту 1872 г.; по этой же смѣтѣ ассигнована особая сумма въ 23,160 р. на содержанiе оцѣночныхъ коммиссiй, которымъ поручена оцѣнка вновь возведенныхъ въ городѣ зданiй и переоцѣнка прежнихъ домовъ частныхъ лицъ, въ которыхъ сдѣланы перестройки, съ цѣлiю опредѣлить процентный сборъ съ нихъ; причемъ въ вознагражденiе членовъ коммиссiй назначено не постоянное жалованiе, какъ было прежде, а по 10 р. за каждую утвержденную думою оцѣнку (съ 8 iюня 1871 г.). Результатомъ такой мѣры было то, что вмѣсто накопившихся въ прежнее время невыполненныхъ оцѣнокъ, теперь ихъ поступаетъ такое количество, что дума не успѣваетъ разсматривать и утверждать ихъ. О влiянiи же этой мѣры на процентный сборъ нельзя еще ничего сказать, такъ какъ коммиссiя открыла свои дѣйствiя лишь съ конца прошлаго года.

Вообще, содержанiе городскаго общественнаго управленiя, включая сюда личный составъ его, расходы по канцелярiи, на наемъ помѣщенiя для думы и др. мелкiе расходы стоило городу въ 1863 г. — 103,193 руб. 36 к. и достигло въ 1871 г. до 179,633 руб. 61 к.; на 1872 предназначено было на тотъ же предметъ 201,515 р. 04 к., главнымъ образомъ отъ увеличенiя содержанiя оцѣночныхъ коммиссiй.

Хотя этотъ расходъ и представляетъ довольно значительную цифру среди прочихъ городскихъ расходовъ достигая почти ¹/₁₀ послѣднихъ, однако онъ вполнѣ оправдывается своею цѣлесообразностью. Хорошiе оклады привлекли на службу въ городское управленiе людей по большей части развитыхъ и образованныхъ, что гарантируетъ до нѣкоторой степени добросовѣстное и разумное исполненiе возложенныхъ на нихъ обязанностей. Зато хозяйственная часть общественнаго управленiя, лежащая на торговой и хозяйственной полицiи, находится въ весьма незавидномъ подоженiи. Торговая полицiя, обязанная слѣдить за правильнымъ ходомъ торговли вообще и своевременнымъ поступленiемъ сборовъ въ пользу города съ промышленниковъ и торговыхъ заведенiй, продолжаетъ существовать на началахъ, которыя были выработаны для нея въ концѣ 40–хъ годовъ. Еще въ 1863 г. общая дума обратила вниманiе на неудовлетворительность надзора думы за дѣйствiями торговой полицiи и необходимость выработать по этому поводу новыя правила; какъ и всегда, учреждена была съ этою цѣлью особая коммиссiя, но составленная ею инструкцiя торговой полицiи оказалась несоотвѣтствующею ни новымъ правиламъ о пошлинахъ 1861, ни судебнымъ уставамъ 1864 г., а потому была отвергнута думою; новыхъ же правилъ составлено не было. Обязанности членовъ этой полицiи весьма важны и сложны: на торговой полицiи лежитъ отвѣтственность за всякiя злоупотребленiя торговцевъ и промышленниковъ какъ въ отношенiи частныхъ лицъ, такъ и города, отъ ихъ дѣятельности зависятъ съ одной стороны большiя удобства для всѣхъ городскихъ обывателей, а съ другой — выгода для городской кассы отъ правильнаго поступленiя сборовъ. Между тѣмъ численный составъ этой полицiи въ Москвѣ слѣдующiй: 6 торговыхъ старостъ, съ жалованьемъ въ 200 р., 9 помощниковъ ихъ, получающихъ по 150 р., 24 базарныхъ смотрителя, получающихъ по 100 р. въ годъ и 68 рядскихъ старостъ, не получающихъ отъ города никакого вознагражденiя, а пользующихся отъ торговцевъ добровольнымъ, установленнымъ обычаемъ сборомъ (т. наз. подмочныя деньги); нужно притомъ замѣтить, что всѣ эти должности замѣщаются не по опредѣленiю думы или торговой депутацiи, а по выборамъ и составляютъ, такъ сказать, повинность, которую должны отбывать лица производящiя въ Москвѣ торговлю или занимающiяся промыслами. Можно–ли при этихъ условiяхъ требовать отъ членовъ торговой депутацiи добросовѣстнаго исполненiя обязанностей, когда послѣднiя должны отнимать у нихъ много времени, требовать много труда, извѣстной степени развитiя; когда эти обязанности налагаются почти обязательно, помимо желанiя принимающихъ ихъ и въ довершенiе всего, — отвлекая членовъ отъ ихъ спецiальныхъ занятiй, почти вовсе не вознаграждаются? Можно–ли также удивляться, что до сихъ поръ продолжаютъ въ Москвѣ обвѣщивать на сѣнныхъ площадяхъ и въ лавкахъ, что лавка съ мясной и рыбной провизiей, пекарни и др. заведенiя содержатся крайне небрежно и грязно, что въ нихъ часто можно встрѣтить «недоброкачественные», какъ ихъ называютъ «Полицейскiя Вѣдомости», а въ сущности — просто гнилые и тухлые продукты? Bсѣ эти недостатки обратили на себя вниманiе кн. Черкаскаго въ началѣ 1869 г. и для устраненiя ихъ имъ было предложено совершенно измѣнить начала торговой полицiи, имѣть нѣсколько лицъ по назначенiю думы для общаго надзора за дѣйствiями полицiи, назначить членамъ ея вознагражденiе и пр. Всѣ эти мѣры переданы были на обсужденiе торговой депутацiи и сословнымъ управамъ, но лишь первая доставила по этому вопросу свои заключенiя, которыя и были тотчасъ переданы въ особую комиссiю при общей думѣ.

Положенiемъ о доходахъ и расходахъ г. Москвы 13 апрѣля 1823 г. и позднѣйшими узаконенiями возложено на обязанность города содержанiе разныхъ учрежденiй и отдѣльныхъ частей, имѣющихъ большее или меньшее отношенiе до города, именно конторы адресовъ, полицiи, жандармскаго дивизiона, пожарной команды, врачебно–полицейскаго управленiя, мировыхъ учрежденiй, городскаго арестантскаго дома, тюремныхъ учрежденiй, казармъ, комендантскаго управленiя и караульныхъ домовъ.

Московская контора адресовъ, учрежденная въ 1809 г., имѣла первоначальною цѣлiю слѣдить за нравственностiю лицъ, промышляющихъ личнымъ трудомъ по найму, которымъ обязаны были выдавать адресныя билеты и взимать съ нихъ сборъ какъ за эти билеты, такъ и на больницу для чернорабочихъ; съ теченiемъ времени первая цѣль потеряла всякое значенiе и не достигалась конторою, обратившеюся просто въ сборщину городскаго налога. Въ виду этого и существенныхъ неудобствъ, представляемыхъ системой адресныхъ билетовъ, общая дума, по предложенiю бывшаго московскаго генералъ–губернатора П. А. Тучкова еще въ 1863 г. поручила особой коммиссiи разработать вопросъ объ измѣненiи адреснаго сбора. Выработанный коммиссiей проектъ упраздненiя конторы и измѣненiя способовъ взиманiя сбора былъ принятъ общей думой и представленъ на утвержденiе правительства; не получая отвѣта на это ходатайство, дума возобновила его въ 1869 г., но также безуспѣшно; а между тѣмъ, въ 1871 г. думѣ былъ предложенъ на обсужденiе тотъ же вопросъ — объ упраздненiи адресной конторы — выработанный въ министерствѣ внутреннихъ дѣлъ, который городъ представилъ на утвержденiе 7 лѣтъ тому назадъ, и такимъ образомъ  лишь теперь думѣ представляется возможность достичь цѣли, къ которой она стремилась еще въ 1864 г. Въ этотъ же промежутокъ времени адресная контора продолжала существовать на прежнихъ основанiяхъ и содержанiе ея (какъ личнаго состава, такъ и изданiя), обходившееся въ 1863 г. въ 12.230 р. 45 к.,

241

стоило городу въ 1871 г. 16.413 р. 16 к., т. е. расходы по взиманiю адреснаго сбора составляютъ 12 проц. самаго сбора (въ среднихъ цифрахъ за 9 лѣтъ). Увеличенiе стоимости содержанiя конторы за послѣднiе годы обусловливается главнымъ образомъ возвышенiмъ платы за наемъ помѣщенiя для нея, такъ какъ дума не могла иначе заключать контракта на этотъ предметъ, какъ на годъ только, въ ожиданiи упраздненiя ея; второй причиной этого увеличенiя было назначенiе наградныхъ денегъ чиновникамъ, по 2,573 р. 84 к. въ годъ, — расходъ вполнѣ справедливый, вызванный крайне недостаточнымъ содержанiемъ, которое получаютъ они до сихъ поръ (правитель конторы — 428 р. 57 к., секретарь — 285 р. 71 к., казначей — 228 р. 57 к. и писарь — 142 р. 85 к.).

Между прочими статьями содержанiя полицiи на обязанности города лежитъ содержанiе личнаго состава управы благочинiя, этого подчиненнаго полицiи мѣста, имѣющаго весьма мало отношенiя до города. Личный составъ управы опредѣленъ былъ штатами 1823 г. и затѣмъ видоизмѣнялся послѣдующими узаконенiями, такъ что содержанiе его обходилось городу въ 1863 г. въ 17,962 р. 96 к., включая сюда и содержанiе предсѣдательствующаго полицiймейстера. При введенiи въ Москвѣ судебной реформы часть дѣлъ управы должна была перейти въ новые суды, и потому дума въ 1866 г. ходатайствовала объ упраздненiи гражданскаго отдѣленiя управы, а затѣмъ въ 1867 г. просила упразднить и уголовное отдѣленiе, предоставивъ управѣ только дѣла о взысканiи по векселямъ, розыскѣ лицъ по уголовнымъ дѣламъ, нарушенiи паспортнаго устава и нѣкоторыя другiя. Ходатайство это было уважено лишь въ 1869 г. и изъ смѣты на этотъ годъ исключена, по содержанiю управы, сумма въ 5,965 р.; такимъ образомъ, съ 1869 г. ежегодно расходуется на содержанiе управы благочинiя до 12,017 р. 94¹/₂ коп.. Вѣроятно, съ преобразованiемъ вексельнаго устава и учрежденiемъ въ Москвѣ центральнаго полицейскаго управленiя, управа или совершенно упразднится, или преобразуется и расходы города по ея содержанiю измѣнятся; но уменьшатся ли они — рѣшить напередъ нельзя, хотя сомнительно какое либо уменьшенiе расходовъ Москвы на содержанiе полицiи, какъ это сейчасъ увидимъ.

Личный составъ городской полицiи распадается на два отдѣла: штабъ и оберъ–офицеровъ и нижнихъ чиновъ. Число первыхъ и окладъ ихъ жалованья основанъ на весьма старыхъ положенiяхъ относящихся къ перiоду съ 1823 по 1861 г.; с этого времени никакихъ измѣненiй въ этомъ отношенiи не было и слѣдовательно во все время дѣйствiя городскаго управленiя 1863 г. личный составъ высшихъ должностей полицiи оставленъ тотъ же. Такимъ образомъ городъ расходуетъ ежегодно (включая сюда все содержанiе — жалованье, столовыя, квартирныя и фуражныя деньги) на содержанiе оберъ–полицiймейстера — 5,091 р. 09 к., канцелярiи его — 7,850 р. (съ 1867 г. впрочемъ, а до того времени отпускалось на канцелярiю 12,350 р., такъ какъ въ число чиновъ ея входило 4 слѣдственныхъ пристава, должности которыхъ упразднились со введенiя судебной реформы), трехъ полицiймейстеровъ — по 2,628 р. 61¹/₄ к. и на канцелярiю при нихъ по 285 р. 71 к., 17 частныхъ приставовъ по 772 р. 77 к., 90 квартальныхъ надзирателей — по 409 р. 96³/₄ к., 51 помощника надзирателя — по 305 р. 15¹/₂ к., и 50 другихъ помощниковъ — по 282 р. 72¹/₄ к.; сверхъ того на канцелярiю частныхъ приставовъ жалованья 17 письмоводителямъ по 71 р. 43 к. и 40 писарямъ по 4 р. 76¹/₂ к., на приварокъ и аммуницiю послѣднимъ по 15 р. 71 к. и на канцелярскiе расходы каждой части по 885 р. 81 к., а на канцелярiи кварталовъ — по 200 р. Слѣдовательно, содержанiе штабъ и оберъ–офицеровъ полицiи и канцелярiй при нихъ обходится городу въ 143,672 р. 49¹/₄ к. ежегодно.

Въ 1861 г. генералъ–губернаторъ возбудилъ вопросъ о замѣнѣ извѣстнаго числа нижнихъ полицейскихъ чиновъ вольнонаемными людьми — вопросъ, который разрѣшился лишь въ теченiе 1863 г., такъ что къ 1864 г. составъ этихъ чиновъ опредѣлился слѣдуюшимъ образомъ: 90 старшихъ городовыхъ унтеръ–офицеровъ, получающихъ по 34 р. 29 к. въ годъ, 134 младшихъ — по 24 р., 17 унтеръ–офицеровъ пѣшей команды (мушкатеры) — по 10 р. 65 к. и 295 рядовыхъ той же команды — по 2 р. 68 к., 746 городскихъ стражей — по 6 р. 86 к. и наконецъ 318 ч. вольнонаемныхъ, изъ коихъ 284 получали по 144 р. и 34 — по 48 р. въ годъ, а всего 1,610 человѣкъ; кромѣ того для пѣшей воинской команды отпускалась аммуницiя и провiантъ натурою и харчевыя по 12 р. въ годъ на человѣка: городскимъ же стражамъ сверхъ аммуницiи выдавалось деньгами на провiантъ по 27 р. 34 к. Затѣмъ въ 1864 г. государственный совѣтъ, при разсмотрѣнiи росписи на тотъ годъ, положилъ исключить изъ нея 72,206 р. 32 к. на отопленiе и освѣщенiе казармъ, отнеся этотъ расходъ на земскiй сборъ, и 14,352 р. 71 к. на отопленiе генералъ–губернаторскаго и губернаторскаго домовъ, а взамѣнъ того внести 131,160 руб. на содержанiе 1,000 ч. нижнихъ чиновъ, прикомандированныхъ изъ войскъ на усиленiе московской полицiи; а такъ какъ въ дѣйствительности на это понадобилось не 1,000, а 800 человѣкъ, которымъ назначено было 380 — по 120 р., a 470 по 108 р. въ годъ жалованья, то городъ не понесъ никакого почти ущерба отъ этой замѣны; онъ освободился отъ расхода въ 85,000 руб., а взамѣнъ того сталъ расходовать 90,360 руб. на прикомандированныхъ нижнихъ чиновъ; личный же составъ этихъ чиновъ увеличился при этомъ до 2,410 ч. Въ 1866 г. былъ составленъ оберъ–полицiймейстеромъ новый штатъ для нижнихъ чиновъ, одобренный и принятый общею думою и по которому полагалось: старшихъ городовыхъ унтеръ–офицеровъ 91, получающихъ по 108 р., младшихъ 310 — по 96 р., рядовыхъ 1,118 — по 84 р., вѣстовыхъ 91 — по 84 р. и вольнонаемныхъ 284 — по 144 р.; a затѣмъ прекратился расходъ города на провiантъ, аммуницiю и харчевыя нижнимъ полицейскимъ чинамъ. Въ 1867 г. пѣшая команда была сравнена, относительно содержанiя, съ прочими чинами полицiи, такъ что унтеръ–офицеры ея стали получать по 108 р., а нижнiе чины — по 84 р. въ годъ, и наконецъ въ 1868 г. 120 человѣкъ рядовыхъ были замѣнены вольнонаемными людьми. Такимъ образомъ съ 1868 г. установился и сохранился до настоящаго времени слѣдующiй составъ нижнихъ полицейскихъ чиновъ: 91 старшихъ городовыхъ, получающихъ по 108 руб., 310 младшихъ — по 96 р., 1,068 рядовыхъ по 84 руб., 91 вѣстовой — по 84 р., 404 вольнонаемныхъ по 144 руб., 17 унтеръ–офицеровъ пѣшей команды по 108 р. и 295 рядовыхъ этой команды — по 84 р., а всего 2,276 человѣкъ, на содержанiе которыхъ отпускается ежегодно 221,736 руб.

Кромѣ жалованья, городъ расходуетъ еще значительныя суммы по полицiи на отопленiе, освѣщенiе и ремонтъ дома оберъ–полицiймейстера, 17 частныхъ домовъ и будокъ и наконецъ 10,000 р. на содержанiе полицейскихъ курьеровъ съ лошадьми (послѣдняя сумма отпускается сполна въ распоряженiе оберъ–полицiймейстера и думѣ неизвѣстно, сколько содержится курьеровъ и лошадей и во что обходится дѣйствительно ихъ содержанiе). Все вообще содержанiе полицiи (кромѣ управы благочинiя) стоило городу въ 1863 г. 286,753 р. 33 к., а въ 1871 г. 431,969 р. 96 к., т. е. почти что удвоилось въ 9 лѣтъ и содержанiе это составляетъ почти что ^1/₉ всѣхъ городскихъ доходовъ.

Если припомнить, что расходъ по полицiи составляетъ самую крупную статью изъ всѣхъ расходовъ Москвы, можно, кажется, требовать, чтобы онъ удовлетворялъ потребностямъ города въ этомъ 

242

отношенiи, чтобы личный составъ полицiи былъ по меньшей мѣрѣ удовлетворителенъ, а этого то именно и не существуетъ на дѣлѣ: всякому москвичу извѣстны значительные недостатки московской полицiи, да и незнакомый съ московскою жизнiю безъ труда ихъ замѣтитъ изъ приведенныхъ выше цифръ. Какъ численный составъ, такъ и окладъ содержанiя особенно для штабъ и оберъ–офицеровъ опредѣлены узаконенiями, изданными лѣтъ за 20 до нашего времени, и если они въ свое время и были достаточны, то, очевидно, теперь служатъ лишь источниками всевозможныхъ злоупотребленiй. Какую пользу приноситъ городу эта данная вереница подчиненныхъ другъ другу должностей рѣшить довольно трудно, и городскому управленiю положительно неизвѣстно. Попытка же думы сократить нѣкоторыя промежуточныя должности, отклонить отъ себя нѣкоторые расходы по полицiи — напр. содержанiе прикомандированныхъ нынѣ изъ войска нижнихъ чиновъ — не увѣнчалась успѣхомъ и ходатайство думы по этому поводу осталось съ 1864 г. безъ отвѣта; напротивъ того, дума вынуждена была увеличить свои расходы особенно по содержанiю нижнихъ чиновъ, такъ какъ эта издержка вызвана была совершенною недостаточностiю ихъ прежняго содержанiя. Такимъ образомъ коренное преобразованiе полицiи есть насущная потребность города, но приступить къ нему было не во власти московской думы; казалось бы, что между городскимъ управленiемъ и городскою полицiей должна была существовать самая темная связь, при которой только и мыслимо правильное устройство городскаго хозяйства, а между тѣмъ 9 лѣтнiй опытъ доказалъ, что между этими двумя учрежденiями и существуетъ общаго одно только названiе. Дума не знаетъ ни количества дѣлъ, которое лежитъ на обязанности той или другой полицейской должности, ни количество доходовъ полицiи отъ прописки паспортовъ и полицейской типографiи, не имѣетъ, однимъ словомъ, рѣшительно никакихъ данныхъ, чтобы судить о необходимыхъ мѣрахъ для улучшенiя полицiи: вотъ почему дума и не могла въ эти 9 лѣтъ возбудить вопросъ о преобразованiи полицiи. Всѣ измѣненiя, которыя происходили въ составѣ полицiи за послѣднее время, совершались по иницiативѣ полицiи же, а не города, утверждались нерѣдко безъ вѣдома послѣдняго и какъ снѣгъ на голову падали на городскую кассу. Только при такихъ отношенiяхъ между городомъ и полицiей и можно понять, какимъ образомъ городское общество, узнавъ случайно о томъ, что составляется новый штатъ для московской полицiи, могло составить приговоръ 28 апрѣля 1872 г. «ходатайствовать о томъ, чтобы штатъ этотъ до его утвержденiя былъ представленъ на разсмотрѣнiе общей думы, такъ какъ вопросъ этотъ существенно затрогиваетъ интересы городской кассы». Въ этомъ приговорѣ выразились и боязнь общества за интересы города, на который неминуемо будетъ возложенъ новый, быть можетъ непосильный для него расходъ, и сознанiе въ томъ, что относительно полицiи городъ исполнялъ до сихъ поръ обязанность казначея — не болѣе, который рѣшительно не долженъ знать, на что идутъ выдаваемыя имъ деньги. Къ сожалѣнiю, не только относительно полицiи, но и относительно всѣхъ почти учрежденiй, содержимыхъ на городскiя средства, дума поставлена въ такое положенiе, и всѣ усилiя ея измѣнить такой порядокъ вещей не привели рѣшительно ни къ какимъ хорошимъ результатамъ.

Пожарная часть составляетъ одну изъ весьма важныхъ отраслей городскаго хозяйства вслѣдствiе значительнаго еще числа деревянныхъ построекъ въ городѣ, не исключая даже центральныхъ его частей и обширности пространства, на которое раскинулась Москва. Въ основанiяхъ расходовъ по этой части съ 1863 г. не произошло никакихъ существенныхъ перемѣнъ; пожарная команда по прежнему состоитъ изъ брандтъ–мaiopa, 19 брандтмейстеровъ, 19 помощниковъ ихъ, 1,319 пожарныхъ служителей и 23 мастеровыхъ при пожарномъ депо. Содержанiе всѣхъ этихъ лицъ опредѣлено положенiемъ 1823 г. (исключая содержанiя брандтъ–мaiopa, которое увеличено было думою съ 1870 г. до 4,000 р.) и они получаютъ жалованья: брандтмейстеръ — 285 р. 71 к., его помощникъ — 10 р. 65 к., служитель — 6 p. 86 к. и мастеровые отъ 34 р. 29 к. до 74 р. 29 к., такъ что весь расходъ на личный составъ составляетъ 19,535 р. 47 к. въ годъ. Кромѣ того, городъ отпускаетъ на команду: провiантъ (по 2¹/₂ п., муки и 18 гарнцевъ крупы въ годъ на человѣка), аммуницiю и харчевыя деньги, которыя съ 3 р. 60 к. увеличены были до 12 р. на человѣка въ годъ съ 1868 г., и сверхъ того содержитъ 450 лошадей, обозъ и всѣ пожарные инструменты. Вообще же, содержанiе пожарной части стоило городу среднимъ числомъ за послѣднiя 9 лѣтъ по 137,782 р. 56 к. ежегодно (наибольшiй и наименьшiй расходъ были въ 1870 г. и 1867 г. — 157.474 р. 99 к. и 119.808 р. 94 к.). Между тѣмъ оберъ–полицiймейстеръ и брандтъ–маiоръ обращались неоднократно къ городу съ ходатайствомъ объ увеличенiи средствъ пожарной команды, на что необходимо было, по ихъ исчисленiямъ, до 30,000 руб. въ годъ. Общая дума отнеслась весьма внимательно и разумно къ этому вопросу: она учредила 18 февраля 1869 г. смѣшанную коммиссiю поровну изъ гласныхъ и представителей полицiи (включая сюда и брандтъ–мaiopa, какъ главнаго хозяина пожарной части) и поручила ей, подробно ознакомившись со всѣмъ строемъ пожарнаго дѣла, составить штаты этой команды, опредѣляющiе численный составъ ея, оклады жалованья, количество потребнаго провiанта для нижнихъ чиновъ и фуража для лошадей, число инструментовъ и способъ ихъ ремонтированiя. Благодаря дѣятельности предсѣдателя коммиссiи, Ю. Ѳ. Самарина, послѣ тщательнаго осмотра всѣхъ 17 частей города, коммиссiя 3 iюля 1870 г. представила новые штаты и обширный докладъ на обсужденiе общей думы. Коммиссiя не могла не обратить вниманiя на ненормальность прежняго порядка расходованiя городскихъ средствъ на содержанiе команды, при которомъ дума не имѣла ни малѣйшаго права контролировать пожарное хозяйство, не знала ни спецiальныхъ средствъ команды (отъ выжиганiя трубъ, театральнаго наряда и т. д.), ни ея недостатковъ и нуждъ; и потому въ новомъ штатѣ кoммиcciя позаботилась устранить эти недостатки. Заключенiя коммиссiи были приняты общею думою и утверждены приговоромъ ея отъ 22 февраля 1871 г. Дума вполнѣ сознала, что новый расходъ въ 40,000 руб., который предположенъ былъ новымъ штатомъ пожарной команды, вызванъ крайнею необходимостiю улучшить средства команды и что, въ случаѣ утвержденiя этого приговора, городъ будетъ имѣть возможность знать насколько его расходы соотвѣтствуютъ дѣйствительной потребности въ нихъ. Нужно замѣтить, что приговоръ общей думы до сихъ поръ еще не утвержденъ правительствомъ, да и едва ли еще представленъ на разсмотрѣнiе министерства генералъ–губернаторомъ, главнымъ образомъ вслѣдствiе разныхъ возраженiй, сдѣланныхъ по поводу его со стороны полицiи и брандтъ–мaiopa; этотъ фактъ можетъ служить новымъ доказательствомъ странныхъ, чуть не враждебныхъ отношенiй, въ которыхъ находятся московскiя дума и полицiя...

Въ отношенiи врачебно–полицейскаго комитета вся дѣятельность думы съ 1864 г. ограничилась упраздненiемъ въ 1864 г. должности ветеринарнаго врача при скотопрогонномъ дворѣ, какъ вовсе не относящаяся до обязанности города; и увеличенiемъ содержанiя фельдшерамъ (въ 1865 г.). Такимъ образомъ расходъ города по этому управленiю составляетъ незначительную сумму въ 5,800 р. (въ 

243

круглыхъ цифрахъ). Хотя дума и предложила, согласно ходатайству медицинской конторы, увеличить содержанiе и городскихъ врачей, дѣйствительно весьма недостаточное (10 старшихъ врачей получаютъ по 142 р. 82¹/₂ к., и 7 младшихъ — по 85 р. 71 к. въ годъ жалованья), однако государственный совѣтъ исключилъ изъ росписи 1865 г. внесенную на этотъ предметъ сумму, такъ какъ подобное увеличенiе можетъ подать поводъ къ такимъ же расширенiямъ расходовъ и другихъ городовъ; медицинскiе же чиновники должны получать кромѣ жалованья добавочное содержанiе изъ такъ называемаго штемпельнаго сбора.

Относительно попечительнаго о тюрьмахъ комитета дума поставлена въ исключительное, крайне невыгодное для города положенiе. Мало того, что городъ расходуетъ на содержанiе тюремъ извѣстныя суммы, не имѣя возможности провѣрить, на чтó идутъ городскiя деньги и дѣйствительно ли расходъ ихъ вызванъ настоятельной потребностiю въ немъ; мало того, что исчисленiе суммъ вносимыхъ въ росписи городскихъ расходовъ производится по требованiямъ самого же комитета, — существуетъ еще одна статья устава о содержанiи подъ стражей, именно 84, по которой всѣ остатки отъ суммъ, отпускаемыхъ изъ казны и изъ городскихъ доходовъ на содержанiе тюремъ и арестантовъ причисляются къ экономическимъ капиталамъ комитета. Этой статьи болѣе чѣмъ достаточно, чтобы установить самыя странныя отношенiя между двумя учрежденiями, изъ которыхъ одно содержится на счетъ другаго, и вызвать тысячи злоупотребленiй. Послѣ этого понятно, почему въ каждой почти росписи городскихъ расходовъ встрѣчаются ходатайства города объ измѣненiи порядка расходованiя городскихъ суммъ на содержанiе тюремнаго комитета, ходатайства, которыя не получили еще съ 1864 г. удовлетворенiя, не смотря на очевидную ихъ справедливость. Тюремный комитетъ не ограничивается, впрочемъ, преувеличенными требованiями на каждый годъ; по его счету за городомъ числится еще недоимка, достигшая въ 1871 г. до 13,770 р. 54 к. и состоящая изъ разныхъ издержекъ, произведенныхъ комитетомъ въ прежнее время и покрытiе которыхъ лежитъ, по его мнѣнiю, на обязанности города. Дума не признавала однако за собой права выдать эту сумму, такъ какъ ходатайство ея о покрытiи этого расхода экономическими средствами комитета съ 1866 г. не разрѣшено еще до сихъ поръ. Что требованiя комитета дѣйствительно преувеличены, доказывается между прочимъ слѣдующимъ фактомъ: въ 1869 г. комитетъ, вѣроятно по ошибкѣ, доставилъ думѣ отчетъ за этотъ годъ, изъ котораго оказалось, что изъ числа отпущенныхъ ему городомъ суммъ причислено было къ капиталамъ комитета — 7,269 р., т. е. безъ малаго ¹/₅ всей отпущенной суммы; дума замѣтила это и просила доставить ей отчетъ и за 1870 г., но комитетъ, вѣроятно опомнившись, отказалъ ей на томъ основанiи, что онъ не обязанъ сообщать городскому управленiю своихъ оборотовъ. Отношенiя города къ тюремному комитету напоминаютъ отношенiя слишкомъ довѣреннаго хозяина къ какому и пронырливому управляющему, котораго учесть нѣтъ никакой возможности, съ той, впрочемъ, разницей, что городъ въ этомъ случаѣ довѣрчивъ поневолѣ.

Содержанiе тюремныхъ учрежденiй, обходившееся Москвѣ въ 1861 г. въ 24,693 р. 54 к., въ 1871 г. стоило 39,371 р. 9 к. Въ недавнее время блеснулъ для города хоть лучъ отдаленной надежды на измѣненiе его отношенiй къ попечительному о тюрьмахъ комитету: въ высшихъ правительственныхъ сферахъ возбужденъ вопросъ о принятiи содержанiя тюремъ на счетъ казны и объ освобожденiи городовъ отъ этой издержки. Вотъ единственный отвѣтъ на 9–ти–лѣтнiя постоянныя ходатайства думы по вопросу о содержанiи тюремъ на счетъ города.

(Продолженiе будетъ).

_______