ОБМИРАНИЕ, ОКТЯБРЬ Народъ поразошелся, все стихло, и сынокъ ушелъ готовить что̀ нужно, матушку свою хоронить — вотъ я слышу, кто–то крадучись пробирается ко мнѣ въ горницу, словно по стѣнкѣ бредетъ, и стонетъ про себя, да подошедши къ кровати, бухъ, на меня, прямо на грудь ко мнѣ, и охватило меня что–то горячими руками, и припало къ лицу горячимъ лицомъ; а слезы, кипень кипнемъ, варъ варомъ, что капель вешняя со стрѣхи, такъ на меня ливнем полились, и на щеки, и на грудь, и на лицо. |