МОМЫРИ также легкомыслено покинула ихъ, отроднила отъ семьи Василья съ Агафьей, сама незная къ чему, бросила ихъ, когда ей тащиться съ ними надоѣло, и болѣе объ нихъ не заботилась, а думала только о себѣ, о новыхъ причудахъ, о томъ, какъ и чѣмъ бы разогнать эту вѣчную скуку, отъ которой красота и заученая свѣтская любезность не спасаютъ: |