ПОДПОЛЬЕ Теперь только чиновный контрабасъ понялъ въ чемъ дѣло и струсилъ безъ мѣры. Увидавъ, что попался въ просакъ и что миновать объясненiй нельзя, Мокрецовъ вошелъ смѣло въ лавку и попытался отдѣлаться наглымъ крикомъ и угрозами, но у купцовъ, правду сказать, человѣкъ этотъ былъ давненько напримѣтѣ: его подозрѣвали въ чемъ–либо недобромъ, какъ торгаша, слишкомъ–легко и скоро разживающагося, и глухая намолчка винила его въ какихъ–то запутанныхъ и сложныхъ шашняхъ. |