БИКЕЙ И МАУЛЯНА Грабители, взбивая тучи пыли, уже налетѣли съ ревомъ на аулъ — уже крикъ, визгъ и проклятiя смѣшались съ гуломъ и топотомъ, со ржанiемъ и блеянiемъ, — уже копья, подобно желѣзнымъ щупамъ неумолимыхъ винныхъ досмотрщиковъ, которые не рѣдко, на заставахъ нашихъ, прокалываютъ и платья и посуду и книги у проѣзжающихъ — уже копья погружаются тамъ и сямъ, сквозь рѣшетчатыя стѣны, въ беззащитныя, одинокiя кибитки, и оборванные, полунагiе потомки Батыя и Чингиса, съ неистовствомъ и иступленiемъ, колютъ, бьютъ и рѣжутъ все живое и живущее, до чего дошарились копьями своими подъ тюками и кошмами... но теперь завязывается жестокiй и отчаянный бой, упорный, какого вы не видали, коли не видали, какъ мать отстаиваетъ дѣтище свое: вотъ зрѣлище, вотъ черта, гдѣ я узнаю природу; киргизка и самка степнаго барса, одинаково дерутся за дѣтенышей своихъ и не уступаютъ ихъ, доколѣ сами еще живы! |
