ЛЕЗГИНЕЦЪ АССАНЪ. — Вздоръ, — сказал я; нѣсколько разъ я ужь ночевалъ у нихъ; они люди добрые и честные. — Не ѣзди съ нимъ повторялъ онъ настойчиво, повѣрь мнѣ, Атаманъ, будешь раскаеваться — онъ продастъ насъ! — Странно показалось мнѣ это, однако я не отвѣчалъ, разсуждая въ себѣ, что дѣло невозможно, или же если и случится совершенно особеннымъ образомъ, значитъ такъ опредѣлено неотвратимой судьбой, которой избѣжать человѣку нельзя никакимъ способомъ. |