ЛЕЗГИНЕЦЪ АССАНЪ. Это обстоятельство, по–видимому само въ себѣ очень обыкновенное, сильно поразило меня..... Не смотря на мое невѣжество умственное, а еще болѣе духовное, я чрезвычайно ясно понялъ, что предшествовавшее видѣнiе, сильная работа ума, чувства и воли, которую оно возбудило, потомъ книга, чтенiе открывшагося въ ней именно этого, а не другаго повѣствованiя, глубоко–напечатленнаго въ моей памяти, и возобновленiе этимъ во мнѣ самыхъ живыхъ картинъ всего пройденнаго мною съ дней дѣтства, — я вѣрно уразумѣлъ, — говорю я, — что все это никакъ не могло быть простымъ случаемъ. |
