СѢРЕНЬКАЯ Покачавъ головой, когда внукъ взглянулъ на нее исподлобья, она сказала старческимъ, дрожащимъ голосомъ, въ которомъ однакоже слышалась твердость души и послѣднее, неизмѣнное слово:
— Михайла, ты что̀ это опять затѣваешь? Этотъ зачѣмъ опять бродитъ около тебя по ночамъ? На доброе дѣло, небось, сходитесь? Мало тебѣ того, что полтора года просидѣли вы съ нимъ въ острогѣ, еще хочется? А Богъ–то что̀? Былъ ты человѣкъ, какъ и другiе люди, сватажился ты съ этимъ, съ нами крестная сила, и пропалъ ты, и съ головой своей! Ни Богу свѣча, ни чорту ожигь. |
