САМОРОДОКЪ Тщеславiе этихъ двухъ людей, если позволено такъ выразиться безобидно, не умаляя ихъ достоинствъ, было противоположное: одинъ, вступивъ разъ въ этотъ кругъ людей, ничѣмъ не хотѣлъ розниться отъ нихъ, а быть между ними дома и на своемъ мѣстѣ другой, по черствой, негибкой, грубой по внѣшности природѣ своей, отстаивалъ свой старый бытъ и привычки, считалъ себя довольно сильнымъ, чтобы удержать свою независимость, не покоряясь обычаямъ, кои были ему въ тягость, почему онъ и презиралъ ихъ. |