ЕВРОПА И АЗIЯ — Не понимаю васъ, Аркадiй Иванычъ; а, кажется, мы оба съ вами сегодня далеко еще не дошли даже до чаю, не только до чего инаго....
— Ну, такъ вотъ, послушайте жь меня; тогда поймете. Вотъ оно и выходитъ на то, что вѣкъ живи, вѣкъ учись, а помри дуракомъ.
Лѣтъ тому, конечно, ужъ не мало будетъ — я тогда еще служилъ повытчикомъ въ палатѣ, въ Казани — случилось казусное дѣло, которое давно покончено и забыто и, можетъ–статься, уже и поѣдено мышами, а между–тѣмъ жаль, право, жаль будетъ, если о немъ умретъ и само преданiе; вотъ это–то дѣло и вѣртелось на щекотливомъ вопросѣ, который я вамъ предложилъ не спроста: онъ тогда былъ разрѣшенъ; |
