МОМЫРИ Гусаръ, съ такимъ богатымъ приданымъ, и точно вышелъ въ отставку, и молодые поселились въ дѣдовской вотчинѣ съ прекрасною усадьбой, съ барскимъ домомъ; но барынѣ старина эта скоро надокучила: это, говорила она, ни то, ни сё — ни рыцарскiй за̀мокъ на горной скалѣ, ни пастушiй прiютъ сельскаго одиночества, услаждающiй и покоящiй душу; это такая невыносимая проза, что въ четырехъ стѣнахъ тоска беретъ. |