ВЫЕМКА Въ Кормиловкѣ во всю ночь раздавался только лай и вой встревоженныхъ собакъ, плачъ дѣтей и вопли бабъ.
Проходитъ ночь, и день, и еще сутки, и недѣля — никакихъ вѣстей изъ города нѣтъ. Хлѣбъ собирается гнить на корнѣ, а что́ было скошено и свожено, поднято широколѣсовцами, или потоптано. О крестьянахъ никакого слуха.
Отчаянная Прудикова бросилась къ одному изъ сосѣдей, ко мнѣ, разсказавъ весь ужасъ своего положенiя. Я хотѣлъ–было скакать тотчасъ же въ губернскiй городъ, жаловаться губернскому правленiю, просить губернатора, но разсудилъ, что ни въ какомъ случаѣ тамъ не постановятъ какое–нибудь рѣшенiе, не сдѣлавъ напередъ исправнику запроса; |
