КРУШЕНIЕ — Да, продолжалъ больной: — нечего сказать, что жаль: ужь и Серегу жаль, и Горлаева Степана, и всѣхъ, то есть, жаль; ну, а ужь супротивъ земляка твоего нѣтъ у насъ никого: такой, то есть, Потапъ былъ матросъ, что и въ воду и въ огонь... вѣдь онъ первый и вызвался, онъ подлѣ меня лежалъ, у самаго кнехта: какъ только сталъ вызывать капитанъ, такъ первый и вскочилъ, насилу отодралъ отъ палубы парусинникъ свой, весь примерзъ; да и мы–то съ нимъ насилу развелись: смерзлись вмѣстѣ. |