БИКЕЙ И МАУЛЯНА Проходя мимо васъ, кажется отвѣшиваетъ онъ, на каждомъ шагу верблюда, по нижайшему поклону: не безпокойтесь, не откланивайтесь; онъ это дѣлаетъ не–хотя, а поневолѣ. По обѣ стороны поѣзда тянется рѣденькое карантинное прикрытiе, отрядецъ казаковъ, встрѣтившихъ караванъ въ нѣкоторомъ разстоянiи отъ линiи; но въ головѣ каравана, на первомъ верблюдѣ, виситъ въ люлькѣ своей караванъ–башъ, караванный голова. Это важнѣйшее и главное лицо цѣлаго явленiя; онъ одинъ отвѣчаетъ за успѣхъ и неудачу избраннаго степнаго пути, который пролагаетъ вновь, при каждомъ новомъ походѣ онъ дѣлаетъ привалъ, роздыхъ, дневку, назначаетъ подъемъ, принимаетъ мѣры противу грабежа — которыя, впрочемъ, при неизъяснимой безпечности народовъ этихъ, состоятъ большею частiю только въ томъ, что стараются избирать менѣе извѣстные пути, не проходить чрезъ враждебный родъ, а въ крайности откупаются отъ хищниковъ и никогда почти не защищаются, хотя всѣ, съ ногъ до головы, вооружены. |
