Кафедра прикладной математики и кибернетики ПетрГУ
 Кафедра русской литературы ПетрГУ
 Российский гуманитарный научный фонд
 Проект «Электронный словарь языка В. И. Даля»
Кафедра прикладной математики и кибернетики ПетрГУ Кафедра русской литературы ПетрГУ Проект выполнен при поддержке РГНФ Проект «Электронный словарь языка В. И. Даля»
 
Толковый словарь Владимира Даля
Введите словоформу для поиска в текстах словарных статей Толкового словаря:
Выберите букву, с которой начинается слоформа:
А Б В Г Д Е Ж З И I К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Ѣ Э Ю Я Ѳ Ѵ
Заголовок словарной статьи
Карточки
Конкордансы
Словарные статьи
Найденные фрагменты произведений:
191

ФИЗИОНОМИКА

ЧЕРЕПОСЛОВIЕ и ФИЗIОНОМИКА.(*) (Статья первая.) _____ Основанiемъ науки, которой дано названiе кранологiи, краноскопiи, черепословiя, служитъ слѣдующая теорема: всѣ душевныя, умственныя и нравственныя качества животнаго — и въ томъ числѣ человѣка — сказываются въ тѣлесномъ образованiи его, и преимущественно въ образованiи черепа, какъ твердой оболочкѣ важнѣйшаго жизненнаго снаряда всѣхъ высшихъ животныхъ, одаренныхъ головнымъ мозгомъ. А что мозгъ вообще служитъ орудiемъ для духовной жизни нашей, въ этомъ едва–ли кто сомнѣвается; даже у простолюдиновъ нашихъ, есть выраженiе мозголовъ, означающее умнаго человѣка. Вы встрѣтите людей, которые вѣрятъ бугорку или шишкѣ, на извѣстномъ мѣстѣ чѐрепа, болѣе, чѣмъ всѣмъ видимымъ и невидимымъ доказательствамъ; вы найдете множество другихъ, которые считаютъ всѣхъ кранологовъ кандидатами Больницы–Всѣхъ–Скорбящихъ и всю науку черепословiя одною только шуткой. Какая можетъ быть связь между душой человѣка и какимъ–нибудь случайнымъ бугоркомъ на головѣ его? Ка̀къ и для чего природа будетъ терпѣть подобную вывѣску, тогда какъ всякому извѣстно, что душа человѣка — потёмки, и что никто не можетъ знать мыслей, наклонностей и свойствъ другаго, не испытавъ ихъ на дѣлѣ? Наконецъ, если основная теорема черепословiя правдива, то мы должны быть Турками, фаталистами, должны вѣрить книгѣ судебъ; тогда, стало–быть, у каждаго на роду́ написано, какимъ ему быть, какимъ не бывать — и вора нельзя наказывать за воровство, если ему и другому свойство это дано уже природою и обозначено даже наружными телесными признаками.

192

ФИЗИОНОМИКА

— потому–что существо ея есть вѣчное, неизмѣняемое — тѣло, однакоже, не менѣе того ограничиваетъ духъ нашъ въ дѣйствiяхъ его, даетъ ему тѣ или другiя средства и способности обнаружить себя, или лишаетъ душу нашу этихъ средствъ. Чтобъ понять это, мы должны помнить, что тѣло наше, или плоть, есть единственное звено между душою и вещественнымъ мiромъ; что только посредствомъ этого снаряда, душа вступаетъ въ сношенiя съ мiромъ этимъ, принимая отъ него различныя впечатлѣнiя (страдательно), и дѣйствуя самостоятельно на окружающiе насъ предметы (дѣйствительно). Изъ этого слѣдуетъ уже непосредственно, что иной радъ бы въ рай, да грѣхи не пускаютъ; и въ этомъ смыслѣ, безъ–сомнѣнiя, должно принимать общепринятое понятiе относительно качественныхъ и количественныхъ умственныхъ и нравственныхъ свойствъ и способностей человѣка. Эти врожденныя способности и дарованiя не могутъ заключаться подлинно въ свойствахъ души́, которая во всякомъ изъ насъ одинакова, — но они заключаются въ плотскихъ средствахъ, которыя даны душѣ, для обнаруженiя всего того, что́ въ ней кроется, при томъ необходимомъ условiи, чтобъ образованiе развило достаточно эти способности и дало намъ навыкъ употреблять въ дѣло, какъ должно, природныя намъ средства. Никто, конечно, не будетъ спорить въ томъ, что дарованiя и способности наши неодинаковы: это такая истина, которая не требуетъ поясненiй. Въ чемъ же заключается различiе это, если не въ устройствѣ нашего тѣла? Даровитый въ томъ или другомъ отношенiи человѣкъ, одаренъ способностями, конечно, не для будущей жизнииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииии

193

ФИЗИОНОМИКА

Но развейте, образуйте умственныя и нравственныя его способности, научите его, чтобъ онъ понялъ не словами, а сердцемъ, истины христiанскаго ученiя, — и нѣтъ никакого сомнѣнiя, что изъ него выйдетъ совсѣмъ–другой человѣкъ. Не знаю, станетъ ли кто–нибудь спорить противъ этого; но думаю, что несогласiе наше въ такомъ случаѣ основано на недоразумѣнiи. Не–уже–ли можно спорить противъ того, что люди родятся съ различными способностями, дарованiями и свойствами, или нравомъ? Вы нерѣдко въ ребенкѣ уже замѣчаете вспыльчивость или хладнокровiе, быстрый умъ или глупость, злопамятность, упрямство, или добродушiе и послушанiе. Сестры и братья, вырастающiе въ однѣхъ рукахъ и при равныхъ обстоятельствахъ, показываютъ это различiе. А развѣ нѣтъ наружныхъ признаковъ, которые извѣстны всякому по опыту, и обратились въ пословицу у всѣхъ народовъ и почти не обманываютъ? Найдете ли вы хладнокровнаго отъ природы, вялаго, ничѣмъ–несмущаемаго человѣка, со щетинистыми волосами огненнаго цвѣта? Найдете ли огромныя дарованiя, самобытный умъ подъ плоскимъ, назадъ–уклонившимся лбомъ, или подъ черепомъ въ родѣ сахарной головы́? Два вторые случая нѣсколько–ближе къ понятiямъ нашимъ, и мы, по наружному виду головы́, заключаемъ объ устройствѣ самого мозга; но какая связь между рыжимъ волосомъ и вспыльчивостiю нрава, мы не понимаемъ, хотя и не менѣе того не сомнѣваемся въ томъ, что̀ видимъ ежедневно.

194

ФИЗИОНОМИКА

Черепословiе. Галль есть основатель этого ученiя (1796). Въ новѣйшiя времена (1841), Карусъ, возставъ противъ началъ Галля, дѣйствительно показалъ отчасти неосновательность ихъ, но въ то же время подтвердилъ и доказалъ истину нѣкоторыхъ его открытiй. Вотъ ученiе Галля: Мозгъ есть снарядъ, служащiй средствомъ для обнаруженiя духовныхъ способностей; сообщительное звено между духомъ и плотью. Какъ каждому изъ пяти чувствъ нашихъ и вообще каждой части и снаряду принадлежитъ особый нервъ, состоящiй въ связи съ мозгомъ, такъ точно каждому виду умственной дѣятельности нашей принадлежитъ особая частица мозга. Количество мозга и мозговаго состава въ нервахъ находится въ прямомъ содержанiе съ количествомъ или силой дѣятельности подлежащаго ему снаряда, т. е., чѣмъ больше одного, тѣмъ больше другаго. У человѣка самый полный и самый сложный мозгъ; въ немъ есть всѣ части, которыя порознь встрѣчаются въ разлиныхъ животныхъ, и, сверхъ–того, еще такiя, которыхъ у животныхъ нѣтъ. Посему у человѣка, сравнительно съ вѣсомъ всего тѣла, болѣе мозга, чѣмъ у какого–либо инаго животнаго. Но и у людей встрѣчается много разнообразiя, какъ относительно всего количества мозга, такъ и относительно объема нѣкоторыхъ его частей. У людей съ большими способностями или вообще мозгу болѣе, или, по–крайней–мѣрѣ нѣкоторыя части мозга преимущественно развиты. Въ младенчествѣ, когда свойства и способности начинаютъ развиваться, весь мозгъ стремится расшириться: его, такъ–сказать, распираетъ;

195

ФИЗИОНОМИКА

Неподвижныя черты, всегда неизмѣнное лицо — во всякомъ случаѣ дурной признакъ. такiе люди слишкомъ–умны, если черты лица изъ рѣзки, опредѣлительны, благообразны, — и очень–глупы, если черты эти плоски, ничтожны, прямолинейны. У кого все тѣло криво, однобоко, — ротъ криковой, походка кривая, рука на письмѣ кривая, зубчатая, перекрестная — тотъ кривъ умомъ и правомъ; въ нем нѣтъ послѣдовательности, здоровой логики, прямоты и правоты: онъ брюзгливъ, спорщикъ, холоденъ и лукавъ. Чело. Небольшая отвѣсная морщина, или двѣ такiя же рядомъ, посреди округлаго, благообразнаго, выпуклаго лба, въ–особенности если брови рѣзки и правильны, — показываютъ въ мужчинѣ умъ и полную зрѣлость сужденiй, а въ женщинѣ тонкiй умъ, благородную гордость, въ соединенiи съ истинною скромностiю. Лобъ, который, при погибѣ своемъ посрединѣ, надъ бровями, или между ними, образуетъ едва замѣтную впадину — есть признакъ слабоумiя. Высокiй лобъ, туго обтянутый гладкой кожей безъ одной морщины во время улыбки, показываетъ: холодность, лукаство, подозрительность, желчь, упрямство, злопамятство, обидчивость, а при случаѣ и низость — и вообще такой человѣкъ принадлежитъ къ людямъ тяжелымъ. У кого нижняя часть лба сильно выступаетъ, а верхняя напротивъ полого приплюснута, носъ горбомъ: а подбородокъ длинный — тотъ кружится надъ бездной дурачествъ.

196

ФИЗИОНОМИКА

Если человѣкъ, шутя или насмѣхаясь, подергиваетъ судорожно верхней губой, и въ особенности если движенiе это болѣе замѣтно въ одной половинѣ губы — то это признакъ пасквильнаго духа. Всякая взимная несоразмѣрность между верхней и нижней губой есть признакъ пошлости, глупости или злости. Черезъ–чуръ обширныя, толстыя губы служатъ признакомъ чувственности вообще, недостатка нѣжности, а иногда и тупости и злости. У кого сомкнутыя уста опускаются концами дугообразно внизъ, тотъ носитъ вывѣску высокомѣрiя или презрѣнiя, и сердце его не умѣетъ любить; въ–особенности, если при этомъ нижняя губа толще верхней. Нѣсколько–разверстыя посерединѣ уста, при постоянной улыбкѣ, показываютъ своенравiе, лукавость, холодность и замысловатую злонамѣренность. Если сомкнутыя губы оставляютъ съ одной стороны скважину и выказываютъ зубы, то это признакъ холоднаго, немилосердаго, злобно–насмѣшливаго нрава. Рѣзкiя черты около рта, при узенькихъ, сухихъ губахъ, вздернутыхъ по угламъ, при вздутой подъ носомъ, а къ устамъ внутрь–вдавленной верхней губѣ — принадлежатъ человѣку дѣятельному, лукавому, холодному, черствому, льстивому и скупому. У кого алыхъ губъ почти нѣтъ, а рѣзкая узенькая полоска изъ вздернута по концамъ кверху, въ видѣ непрiятной улыбки, — въ томъ нѣтъ жалости и состраданiя. У этихъ людей всегда огромные, страшные зубы.

197

ФИЗИОНОМИКА

То же — если ротъ помѣщенъ ровно на срединѣ между разстоянiемъ отъ носа до оконечности подбородка. То же — если нижняя часть лица, начиная отъ носа, короче остальныхъ двухъ третей лица. То же — если часть эта значительно–длиннѣе одной изъ двузъ прочихъ частей, т. е., лба или носа. То же — если лобъ короче носа, когда смѣрятъ тотъ и другой не по отвѣсу, а по погибу. То же — если разстоянiе отъ глазнаго кутка до половины ноздреваго крыла, короче разстоянiя отсюда до угла устъ. То же — если разстоянiе между глазъ шире, чѣмъ вся длина глаза. Чѣмъ выше лобъ, въ сравненiи съ остальнымъ лицомъ, чѣмъ узловатѣе этотъ лобъ, чѣмъ глубже лежатъ глаза, чѣмъ менѣе углубленiя между лобомъ и носомъ, чѣмъ туже сомкнутъ ротъ, чѣмъ шире подбородокъ, чѣмъ отвѣснѣе, прямѣе профиль продолговатаго лица, — тѣмъ упрямѣе, упорнѣе нравъ, тѣмъ суровѣе и жестче. У мужчинъ носъ и лобъ имѣютъ самое большое значенiе; у женщинъ, у которыхъ преобладаетъ не голова, а сердце, нижняя часть лица выражаетъ болѣе. Около устъ и носовыхъ крыльевъ вы видите общую у нихъ черту суетнаго чванства. Шаткая, порывистая походка въ женщинѣ, съ толчками въ бокъ — дурной признакъ; тутъ все криво и все безтолково. Если у женщины переносье отдѣлено отъ чела глубокой впадиной, а грудь высокая, полная, — то женщина эта чрезвычайно–склонна къ разврату. Большая бородавка, въ особенности щетинистая, на верхней губѣ, часто встрѣчается у чудаковъ, у которыхъ одной клепки не достаетъ.

198

ФИЗИОНОМИКА

Надутыя, вялыя щеки, широкiй ротъ, веснушки, гладкiе волоса, среднiй ростъ, ломаныя морщины на лбу, крутое чело, разбѣгающiеся глаза — все это вмѣстѣ представляетъ негодяя. Короткiй лобъ, курносое лицо, узенькiя губы, большiе глаза, которые инкогда не глядятъ на тебя прямо, и широкiя, грубыя скулы — принадлежатъ, вмѣстѣ взятые, продажнымъ, двуязычнымъ людямъ. Плоскiя, общiя, ничтожныя черты, при ловкой, прiятной наружности — служатъ признакомъ лести и ханжества. У кого черты и краска въ лицѣ быстро перемѣняются, кто притомъ скрываетъ это старательно, принимая спокойный видъ, — кто въ–особенности ротъ и губы искусно держитъ въ–рукахъ, натягивая и опуская изъ по волѣ, тому вѣрить нельзя. Въ немъ болѣе ума, чѣмъ правдивости и чести — онъ годный, иногда прiятный собесѣдникъ, но не другъ. Нѣтъ истиннаго мыслителя, у котораго бы свойство это не выражалось на челѣ, и именно между бровей и въ переходѣ къ переносью. Чего здѣсь нѣтъ, того искать болѣе негдѣ. Одинокiе, жесткiе, курчавые волосы въ небольшой родинкѣ на подбородкѣ или шеѣ, есть признакъ большой чувственности и легкомыслiя. Признаки черстваго, суроваго нрава: отвѣсный, узловатый лобъ — очень–высокiй, или очень–низкiй; острый, короткiй, или грубый, круглый носъ, съ обширными ноздрями; глубокiя, неизгладимыя черты около носа и по щекамъ;

199

ФИЗИОНОМИКА

Круто–всорюченный и недвижимый, онъ показываетъ дѣйствительную готовность къ бою, рѣшительность и неуступчивость; если же напротивъ собака слегка помахиваетъ поднятымъ хвостомъ, то она обнаруживаетъ этимъ благородную готовность отвѣчать, въ случаѣ нужды, на вызовъ, но и привѣтливую наклонность кончить новое знакомство дружелюбно; приподнятая рѣпица, напротивъ, и загнутый къ низу конецъ хвоста выражаютъ опасенiе и предвѣщаютъ неустойку; если же собака вовсе не подымаетъ хвоста или даже ущемила его между ногъ, и къ тому еще приложила уши, облизывается, присѣдаетъ и гнетъ шею на одну сторону, а голову въ другую, то это, какъ всякому извѣстно, показываетъ, что она вовсе не намѣрена драться, ни анступательно, ни оборонительно, и проситъ пощады. Собаки безспорно понимаютъ все это между собою гораздо–лучше насъ, потому–что одна всегда соображается съ подобными движенiями другой; и если, напримѣръ, послѣднiй случай кончится тѣмъ, что новые знакомцы, обнюхавъ другъ друга, разойдутся, то вы все–таки легко можете видѣть по осанкѣ той и другой, кто изъ нихъ считаетъ себя побѣдителемъ, и кто побѣжденнымъ. И такъ способность выражаться мимически, знаками, тѣлодвиженiями, дана въ различной степени, всѣмъ животнымъ, въ томъ числѣ и человѣку. Этого не нужно изобрѣтать и этому не нужно учиться, — разумѣется, говоря о той только мимикѣ, которая предшествуетъ словесной рѣчи, а не послѣдуетъ ей.

200

ФИЗИОНОМИКА

— Лошадь одарена отъ природы не слишкомъ большимъ разнообразiемъ голоса, но при всемъ томъ она ржетъ иначе отъ боли или страха, иначе, когда, закинувъ гриву и поднявъ хвостъ, несется радостно на свободѣ, или когда потеряла подругу и подзываетъ ее, и наконецъ совсѣмъ–иначе, когда эскадронный коммандиръ выйдетъ къ коновязи и скажетъ вахмистру вполголоса: давать овесъ! — Какая разница между отчаяннымъ крикомъ кошки, переливающейся на всѣ лады, когда ее сѣкутъ за какую–нибудь вину, — между распѣвами той же кошки на мартовскихъ посидѣлкахъ, подъ трубой на кровлѣ, — и между привѣтливымъ мяуканьемъ этого животнаго, когда оно ласкается вокругъ ногъ вашихъ, изгибаясь всѣмъ тѣломъ, какъ каучуковая кукла; иначе опять голодная кошка проситъ ѣсть, даже иначе мяукаетъ у дверей, желая, чтобы ее впустили, и вовсе иначе разговариваетъ съ своими котятами. То же можно сказать о собакѣ, и болѣе или менѣе обо всякомъ животномъ, которому данъ голосъ. И такъ животное обнаруживаетъ и сообщаетъ мысли и чувства свои не только тѣлодвиженiями, ужимками, но и голосомъ. Спрашивается, не сть ли это уже родъ языка, не есть ли это также родъ словесной рѣчи? Нѣтъ; по–крайнй–мѣрѣ между языкомъ, который выражаетъ извѣстными звуками однѣ только страсти или состоянiе души, и между словесною рѣчью, которая облекла въ условные звуки все, что только можетъ постигнуть человѣка, — цѣлая бездна: тутъ скачокъ огромный, и постепеннаго перехода нѣтъ. Еслибъ у человѣка не было словесной рѣчи, то онъ не только не могъ бы мообщить товарищу, что чувствуетъ и мыслитъ, но онъ и самъ могъ бы чувствовать и мыслить немного болѣе того, что можетъ чувствовать и мыслить умная лошадь, собака, слонъ или обезьяна.