БИКЕЙ И МАУЛЯНА Пригожество и красота — вещи условныя; не знаю, приглянулась ли бы вамъ моя степная красавица съ перваго раза, особенно, еслибы вы пожаловали въ зауральскую степь прямо съ партера Александринскаго театра, изъ филармонической залы, съ пышнаго придворнаго бала; — еслижъ нѣтъ, то виною этому былъ бы, вѣроятно, только тяжелый, мѣшковатый нарядъ ея; я думаю, что если бы вы обжились немного со степью и съ дикарями ея и дикарками, если бы привыкли только къ этимъ тройнымъ и четвернымъ неподпоясаннымъ халатамъ, неуклюжимъ чоботамъ и мужиковатой поступи, то стали бы вглядываться въ иное свѣжее, дикое, яркое и смуглое лице, въ которомъ брови, рѣсницы, очи, губы и подборные, скатнаго жемчуга зубы, украсили бы любую изъ московскихъ и питерскихъ красавицъ, похожихъ не рѣдко — извините меня нѐуча — на куколку, которую шаловливыя дѣвчонки умывали, и смыли съ нея и румянецъ, и алый цвѣтъ устъ, а въ голубыхъ глазахъ, оставили одинъ только блѣдный, мутный намекъ на прежнiй цвѣтъ ихъ. |
