ВОЛЬНЫЙ МОРЯКЪ ГЕРАСИМОВЪ. Подумавъ, я положился на помощь Божiю и сталъ уговаривать товарищей своихъ, всего пятерыхъ, избавиться отъ плѣну, толкуя имъ, что сдѣлать это, коли Богъ попуститъ, можно; матросы согласились, но штурманъ опасался неудачи и никакъ не соглашался. Я уговорилъ товарищей сдѣлать дѣло безъ него, оставивъ также и юнгу нашего, который былъ боленъ.
30–го августа въ 5 часовъ утра, когда офицеръ и шесть англiйскихъ матросовъ всѣ спали въ каютѣ, а одинъ только стоялъ на часахъ, мы подошли тихонько къ каютѣ, заперли ее, заколотили запоромъ, а сами, кинувшись на оплошнаго часоваго, столкнули его за бортъ. |
