КРЕСТЬЯНКА Не спрашивайте же, что́ я думала и чувствовала тогда, была ли довольна новымъ положенiемъ, счастiемъ своимъ, или нѣтъ, ка̀къ рѣшилась на поступокъ этотъ, и прочее. Я была не человѣкъ, а вещь; ничего не помню, не знаю, кромѣ того только, что часто дрожала въ страхѣ, а мужъ мой ласкалъ меня и успокоивалъ, и помню, что когда въ числѣ деревенскихъ посѣтителей я увидѣла вѣнчавшаго насъ священника, то испугалась этого добраго старичка, какъ привидѣнiя, и опять начала дрожать всѣмъ тѣломъ. |