РОГАТИНА Ему мошеннику все лучше, за косякъ хоронится, а я–то весь передъ нимъ тутъ, какъ листъ передъ травой. Опять я потру, потру ногтемъ кремень, опять взведу курокъ — нѣтъ, не беретъ; явственно, что Господь милостивый хранилъ меня отъ него, отъ душегубца, потому что и онъ то и дѣло чикаетъ оттуда, да не даетъ Богъ стрѣльбы. Тутъ отколь ни возьмись Антипка подскочилъ, сынъ, что теперя въ извозѣ давай, говоритъ, бачка, давай мнѣ ружье, я на счастье попытаюсь. — Поди–молъ ты, молокососъ, отойди прочь, убьетъ онъ тебя, съ этого мѣста не спуститъ. |
