Кафедра прикладной математики и кибернетики ПетрГУ
 Кафедра русской литературы ПетрГУ
 Российский гуманитарный научный фонд
 Проект «Электронный словарь языка В. И. Даля»
Кафедра прикладной математики и кибернетики ПетрГУ Кафедра русской литературы ПетрГУ Проект выполнен при поддержке РГНФ Проект «Электронный словарь языка В. И. Даля»
 
Толковый словарь Владимира Даля
Введите словоформу для поиска в текстах словарных статей Толкового словаря:
Выберите букву, с которой начинается слоформа:
А Б В Г Д Е Ж З И I К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Ѣ Э Ю Я Ѳ Ѵ
Заголовок словарной статьи
Карточки
Конкордансы
Словарные статьи
Найденные фрагменты произведений:
241

О РУССКОМЪ СЛОВАРѢ

Вотъ почему народныя слова̀ наши прямо могутъ переноситься въ письменный языкъ, никогда не оскорбляя его грубою противу самаго себя ошибкою, а напротивъ, всегда направляя его въ природную колею его, изъ которой онъ у насъ выскочилъ, какъ паровозъ съ рельсовъ; они оскорбятъ развѣ только изрусѣвшее ухо чопорнаго слушателя. Что дѣлать, надо вынести на себѣ негодованiе его; миновать нельзя. Языкъ нашъ, для потребностей образованнаго круга, еше не сложился; нѐоткуда взять тѣхъ салонныхъ — нынѣ уже не говорятъ гости́нныхъ — выраженiй, которыхъ отъ насъ требуютъ: есть только, обрусѣвшiй по виду, между пишущею братiею, Латино–Французо–Нѣмецко–Англiйскiй языкъ, да свой природный, топорный, напоминающiй ломовую работу, квасъ и ржануху. Надо прислушаться къ нему, изобиходить и обусловить его, не ломая, не искажая, тогда онъ будетъ хорошъ.

242

О РУССКОМЪ СЛОВАРѢ

Отставъ отъ одного берега и не приставъ къ другому, мы и остаемся межеумками. Съ языкомъ шутить нельзя: словесная речь человѣка есть видимая, осязательная связь, звено между душею и тѣломъ, духомъ и плотью. Вѣроятно, въ малоумномъ и юродивомъ та же душа: ума много, да вонъ не идетъ; отчего? Оттого, что вещественные снаряды ему служатъ превратно: духъ пригнетенъ, подъ спудомъ, и, безъ орудiй и средствъ этихъ, ничего не въ силахъ сдѣлать.

243

О КОЗЬЕМЪ ПУХѢ

Между множествомъ статей и сочиненiй, вышедшихъ за границею объ этомъ предметѣ, должно упомянуть о небольшой книжицѣ, изданной въ 1824 году Фрейдбергомъ*. Онъ говоритъ, вкратцѣ, слѣдующее. Не подлежитъ сомнѣнiю, что животныя и растенiя могутъ быть переносимы съ мѣста на мѣсто и прiурочиваемы къ странамъ, имъ доселѣ не свойственнымъ. Первый, но неудачный опытъ переселенiя Тибетскихъ козъ, ради пуха ихъ, въ Европу, сдѣланъ Англичанами; но козы не перенесли тропическаго климата Бенгалiи моря. Французы Жоберъ и Терно̀ произвели это съ успѣхомъ, избравъ путь не черезъ Остъ–Индiю, а черезъ Россiю, гдѣ климатъ болѣе свойственъ животнымъ этимъ; но ученые и неученые заспорили, — Тибетскiя ли это козы, которыхъ вывезъ Жоберъ, или Кашмирскiя, или Татарскiя? Между–тѣмъ, попытки Жобера увѣнчались совершеннымъ успѣхомъ, говоритъ сочинитель: часть козъ дала пухъ, ни чѣмъ неуступающiй Тибетскому; козы еще размножились, и вотъ ихъ описанiе: длинныя висячiя уши; нѣсколько поднятый хвостъ, прямые рога;

244

О КОЗЬЕМЪ ПУХѢ

Неизлишне здѣсь замѣтить еще и относительную разность между климатами запада и востока: это почти тоже, что югъ и сѣверъ. Параллель Оренбурга пролегаетъ черезъ всю средину Пруссiи, — но великая разность въ климатахъ, тамъ и здѣсь!

245

СОЛДАТЪ ПЕТРА I

Въ 1832 году, по окончанiи польскаго похода, я взялъ отпускъ и прiѣхалъ въ Питеръ, чтобы добиться какого–нибудь осѣдлаго мѣста: шатучая жизнь мнѣ надокучила. Много хлопотъ стоило мнѣ пристроиться ординаторомъ въ военно–сухопутный госпиталь, на Выборгской сторонѣ — въ ожиданiи будущихъ благъ. Услышавъ однажды разговоръ между товарищами, гдѣ было упомянуто, что дѣдушка ужъ просится на выписку, почему и надо ждать ранней весны, я освѣдомился, какой дѣдушка, и какая связь между выпиской его и весною?

246

СОЛДАТЪ ПЕТРА I

Между тѣмъ, вскорѣ послѣ этого для меня настала хлопотливая пора, — командировка въ кронштатскiй госпиталь, — нежданое предложенье дерптской каѳедры рускаго языка, — помѣха этому и переполоха, по поводу изданыхъ мною сказокъ; спѣшная командировка, года на два, почти во всѣ губернiи, для осмотра всѣхъ баталiоновъ кантонистовъ, между коими открылась повально опасная глазная болѣзнь; такая жъ внезапная отмѣна этой посылки *), женитьба моя, — переходъ въ иное вѣдомство, и даже званье — наконецъ поѣздка въ Оренбургъ, — все это быстро, чуть не день за день слѣдовало одно за другимъ, и оторвало меня отъ дѣдушки; я его уже болѣе не видалъ, и даже слишкомъ 30 лѣтъ ничего объ немъ не слышалъ.

247

ССЫПЧИНА

Попадья замолчала, но въ умѣ и сердцѣ ей безпрестанно думалось о судьбѣ бѣдной раззоренной женщины, которой мужъ за грабежъ и поджоги недавно сосланъ былъ въ Сибирь. — Что то будетъ съ нею съ горе–горькою? думаетъ жалостливая попадья, — взята то она сиротою, со стороны взята изъ за богатства; деньги мужъ прогулялъ, все добро прожилъ, а ее съ сумой да съ ребятами одну между чужими людьми покинулъ! Мужнины дядья отъ него самого откинулись, а ее и подавно знать не захотятъ! Кручина бабу съ ногъ собьетъ, а нужда и вовсе заклюетъ!

248

О КАРТѢ ЗАУРАЛЬСКИХЪ СТЕПЕЙ, ИЗДАННОЙ ВЪ БЕРЛИНѢ

Точекъ между Яикомъ и Сыромъ или Аму, гдѣ стояла когда нибудь мензула и столикъ съемщика — точекъ такихъ немного; только въ самое недавнее время стали пользоваться частыми походами и поисками въ степь для подробныхъ, по возможности, съемокъ; широты и долготы урочищъ еще менѣе извѣстны; однимъ словомъ, карта Турана и Средней–Азiи основывается большею частiю на распросахъ и разсказахъ, и потому въ ней гораздо болѣе воображенiя, чѣмъ истины. И такъ, сообразивъ всѣ затрудненiя и препятствiя эти, должны мы говорить съ признательностiю и уваженiемъ о всякомъ трудѣ, который можетъ болѣе или менѣе способствовать къ устраненiю этого вѣчнаго ма̀рева, лежащаго для насъ, какъ непроницаемое или искажающее предметы покрывало, на обширнѣйшихъ въ мiрѣ степяхъ, на степяхъ Турана.

249

О КАРТѢ ЗАУРАЛЬСКИХЪ СТЕПЕЙ, ИЗДАННОЙ ВЪ БЕРЛИНѢ

По разчету взятыхъ съ моря людей, ихъ должно бы быть болѣе; но многiе бѣжали изъ неволи, прибыли на родину или погибли на пути, другiе погибли въ Хивѣ или у Туркменъ, а большая часть ихъ умерла во время бывшей въ Хивѣ холеры, въ 1828 и 1829 годахъ. Русскiе въ–особенности подвергались этой болѣзни и отъ нея гибли. По единогласному увѣренiю плѣнниковъ, они вымерли тогда въ Хивѣ болѣе чѣмъ на половину. Въ объясненiяхъ карты (Geogr. Analyse) на стр. 32 сказано: Между линiею укрѣпленiй на Яикѣ и Хивою, едва–ли есть какое–нибудь мѣсто, которое бы можно сравнить съ европейскою деревнею. Ка̀къ прикажете понимать это? Всѣмъ извѣстно, что на упоминаемомъ пространствѣ нѣтъ вовсе никакихъ заселенiй, ни дурныхъ, ни хорошихъ; что̀ же тутъ значитъ сомнительное выраженiе: едва–ли есть? Въ недоумѣнiи тутъ самъ сочинитель, или онъ только неясно выразился? Если вѣрить кружка́мъ, которые разставлены тамъ–и–сямъ въ степи и по виду ничѣмъ не отличаются отъ знаковъ, поставленныхъ вдоль линiи нашей при каждой станицѣ, то почти должно думать, что сочинитель карты населилъ зауральскую степь деревнями; но такого невѣдѣнiя допустить въ ученомъ человѣкѣ невозможно.

250

О КАРТѢ ЗАУРАЛЬСКИХЪ СТЕПЕЙ, ИЗДАННОЙ ВЪ БЕРЛИНѢ

Тотъ же господинъ, человѣкъ очень ученый, знающiй, начитанный, — это говоримъ мы вовсе не въ насмѣшку, а отдаемъ чистосердечно должному должное, — слишкомъ рѣзко и положительно опровергаетъ и безъ околичности хе́ритъ мнѣнiя другихъ людей, которые, при несравненно–ме́ньшей степени учености, могутъ, однакоже, иногда также знать хоть что–нибудь, вовсе не тягаясь, впрочемъ, въ свѣдѣнiяхъ своихъ со всезнайкою. Итакъ, похе́ривъ то, что́ сказалъ подпавшiй поправкѣ его сотрудникъ, орiенталистъ говоритъ: Аралъ–куль или Аралъ–дынгизъ не можетъ означать островитаго моря, потому–что въ этомъ случаѣ надобно бы сказать Аралъ–дынгизы; да и тогда тутъ заключалось бы понятiе объ одномъ только островѣ а наконецъ, во всѣхъ турецкихъ нарѣчiяхъ островъ называется не аралъ, а ада̀. Настоящее названiе моря этого Аралу–дынгизъ, что̀ означаетъ море промежуточное, лежащее между двухъ большихъ рѣкъ, Сыра и Аму. Вотъ смыслъ рѣчи; словъ не помню. Но все это хоть и гладко на письмѣ, кочковато на дѣлѣ, произвольно и несправедливо. Въ подобныхъ вещахъ недостаточно фирмана знаменитаго орiенталиста, а надобно доказать вещь дѣльно, не надѣясь на то, что мало кто знаетъ по–турецки. Дѣло въ томъ, что 1) дѣйствительно надобно бы говорить Аралъ–дынгизы, но не принято, не говорится; относительное мѣстоименiе и или ы откинуто, какъ то встрѣчаемъ мы во многихъ другихъ случаяхъ и какъ самъ орiенталистъ вслѣдъ за тѣмъ допускаетъ, сказавъ, что слѣдовало бы говорить Аралу–дынгизъ, между–тѣмъ, какъ народъ говоритъ Аралъ. 2) Единственное число вмѣсто множественнаго ставится такъ часто на татарскомъ языкѣ, что орiенталисту и не слѣдовало бы объ этомъ упоминать; онъ знаетъ, конечно, что не говорятъ по–татарски: есть ли у васъ зайцы, медвѣди? а спрашиваютъ: заяцъ есть у васъ, медвѣдь есть? — Впрочемъ, самое значенiе слова Аралъ объяснитъ обстоятельство это еще болѣе.