БЫЛЬ ПРО СЕБЯ подростковъ, съ волчицей; одинъ изъ нихъ вздумалъ какъ–то съ дуру завыть, но волчица тотчасъ же кинулась на него, оскаливъ зубы, и онъ замолчалъ и, поджавъ хвостъ, принялся опять рвать зарѣзанную лошадь. Наконецъ пятокъ ихъ, облизавшись, окружили меня, подошли вплоть, такъ что дотыкались до меня мордой, и стали обнюхивать: я лежалъ смирно и не дышалъ, |