ДУРАЧЕК Богомолка Фима, какъ и большая часть людей, считала дѣломъ только дѣло крупное, видное; его желала она, къ нему стремилась, а то, что незамѣтно росло и спѣло въ ней, того она не видала. Старуха не замѣчала, что съ тѣхъ поръ, какъ стала строго наблюдать за собой и, ради дружбы и родства, перестала кривить душою, а говорила каждому свою тихую короткую правду, что съ тѣхъ поръ, люди стали внимательнѣе слушать ее, многiе даже приходили къ ней за совѣтами; что помогая больной дьячихѣ опрядать и обшивать дѣтей ея, она по вечерамъ слушала чтенiе дьякона, и что не однѣ мысли, но и самыя выраженiя западали въ душу ея и хоронились въ свѣтлой памяти; всего этого богомолка не замѣчала, но прозорливая старица Серафима сказала бы: Сѣмя сѣется, и садъ Божiй насаждается! |
