МАЙНА ПРОЗА.
_____
МАЙНА.
Киргизскiй Султанъ, Каипъ, былъ нѣкогда призванъ на ханство Хивинское. Почетъ большой, честь велика̀, отказываться, казалось, не должно; да и для чего? Чѣмъ жить въ степи пастухомъ, жить въ подвижной палаткѣ зиму и лѣто, въ ведро и въ ненастье, неужели не лучше сѣсть на коверъ въ палатахъ Хивинскаго Арка, дворца, хоть онъ и земляной или глиняной, и сидѣть спокойно до̀ма, повелѣвая безотчетно и безотвѣтно?
Каипъ пошелъ на Ханство и сталъ самовластнымъ Ханомъ; всѣ прихоти его исполнялись раболѣпно, и не было приказанiя Ханскаго, надъ которымъ бы Мяхтеръ Кушъ–беги, не только Ясаулы его, на мигъ призадумались. Но когда, черезъ полтора года по вступленiи Султана Каипа на Ханство, стрѣлокъ–землякъ Хана, принесъ ему тарту, подарокъ, убитаго лебедя, тогда Ханъ погладилъ себя широкою холодною лапою птицы этой по лицу, покачалъ головою, и сказалъ: Эта лапа купалась свободно въ рѣкахъ и озерахъ вольной родины моей, топтала мураву луговую и песокъ сыпучiй! Хивинцы изъ этого заключили, что чуть ли Ханъ не хочетъ ихъ покинуть, и стали его стеречь; но Каипа въ тотъ же вечеръ одолѣла такая грусть и тоска, что онъ бѣжалъ, въ лохмотьяхъ нищаго, съ опасностiю жизни пробирался пустынями до ауловъ своего народа, едва не истомился голодомъ и жаждою, и плакалъ какъ дитя, когда прикочевалъ опять въ родныя степи свои, на просторъ, гдѣ ничто не замыка̀ло передъ нимъ окраины неба и земли, гдѣ услышалъ снова рычанiе верблюдовъ, мычанiе быковъ, блеянiе несмѣтныхъ стадъ овецъ, и ржанiе и конскiй топотъ. |
