ПАВЕЛЪ АЛЕКСѢЕВИЧЪ ИГРИВЫЙ (ПОВѢСТЬ) Много пять минутъ продлилось молчанiе, прерванное нѣсколькими вздохами и зѣвками барина и безсловесными возгласами его любимца, какъ опять раздалось: Эй, трубку!.. По третьему подобному призыву своему, однакоже, помѣщикъ нашъ всталъ, потянулся, спросилъ у Ваньки: а что, рано еще? И узнавъ, къ своему удовольствiю, что уже не такъ рано, а часъ девятый, рѣшилъ, что пора спать, и пошелъ въ сосѣднюю почивальню. Ванька послѣдовалъ за нимъ. |