СКАЗКА О НУЖДѢ, О СЧАСТIИ И О ПРАВДѢ коновала бѣднаго Кузю, этого отпустили, а того прозвали полоумнымъ. Но это не все, а была еще потѣха вотъ какая: Крымскiй Цыганъ, подкочевавшiй на базаръ съ походною кузнею и увидѣвшiй что̀ приключилось со Ржевскимъ коноваломъ, разсудилъ, что Кузькино ремесло не плохой хлѣбъ, и что не худо бы попытаться перенять у него доброе дѣло. Загадано, сдѣлано. Цыганъ продалъ тому же барышнику клячонку свою, а потомъ укралъ ее у него же изъ рукъ, передалъ товарищу, и самъ надѣлъ на себя недоуздокъ. Когда барышникъ нашъ оглянулся, и снова увидѣлъ, что ведетъ въ поводу не коня, а живаго человѣка, смураго цыгана, то плюнулъ, кинулъ поводъ, перекрестился, прочелъ — Съ нами крестная сила и Помилуй мя, Господи, — уѣхалъ съ базару, и съ тѣхъ поръ въ Черкаскъ болѣе ни ногой. Ну его, рыжаго, къ семи Семiонамъ! Обойдемся и безъ барышниковъ: только, окаянные, цѣны портятъ; съ чужаго добра сбиваютъ, на свое наносятъ, да набиваютъ, а проку въ нихъ ни на волосъ. |
