ПОДОЛЯНКА Глаза мои дрогнули, снова отыскали стараго знакомца — и передо мной лежала, казалось, милая Ванда, съ золотою цѣпочкою на бѣлой шеѣ, со скатившимся на мягкое изголовье продолговатымъ кружечкомъ... Измѣнникъ, этотъ полякъ въ бѣлой шапочкѣ — злой измѣнникъ: онъ покинулъ милую свою и, скатившись съ персей на изголовье, выдалъ чужому, постороннему человѣку сердечныя тайны Ванды! Но въ ту же минуту спросилъ я у себя: кто же таковъ этотъ возмутитель мирной жизни, домашняго блаженства нашей Ванды? |
