САВЕЛIЙ ГРАБЪ, ИЛИ ДВОЙНИКЪ Между тѣмъ Ирина Титовна, у которой сердце и совѣсть были както не на мѣстѣ, потому–что не было еще о–сю–пору ни слуху, ни духу о каретѣ ея, Ирина Титовна отправилась, какъ ни въ чемъ не бывала, соболѣзновать Авдотьѣ Поликарповнѣ въ нынѣшнемъ бѣдствiи ея. Къ величайшему изумленiю своему, она слышитъ, что Улинька уже дома, что и карета тутъ же и — главное и самое непрiятное, — что не только Улинька, но и лакеи съ кучеромъ, во всемъ признались и Ирину Титовну выдали и продали. |