НА САНЯХЪ ВЪ МОРѢ. Мы самъ–другъ остались опять на икринѣ всего саженъ въ 25, и часъ отъ часу она все болѣе крошилась и изникала, отъ тепла и волненiя. Видя гибель свою, мы зарѣзали обѣихъ остальныхъ лошадей, сняли съ нихъ кожу дудкой, не распарывая брюха, зашили ихъ на крѣпко, завязали и надули; эти два бурдюка, подвели мы подъ одни сани и привязавъ къ полозьямъ спустили на–воду; да помолившись, каждый по своему Богу, забрали топоръ, веревки, конину на пищу, да притесавъ изъ оглобель весла, простились со льдиной и пустились въ путь. |
