НАПАДЕНIЕ ВЪ РАСПЛОХЪ продолжалъ онъ, подходя ближе къ Доктору, и положивъ наконецъ руки на оба плеча его: зачѣмъ я не живописецъ? зачѣмъ мнѣ суждено, какъ баснословному Танталу, видѣть и постигать сокровища эти, пищу жадной души; насытясь ими, не оплакивать безвременную смерть ихъ, отпѣвать въ воображенiи своемъ, хоронить въ безднѣ мыслей бывалыхъ, править тризну по нимъ, кой–когда, воспоминанiями, въ присутствiи друзей, которые меня понимаютъ, и не быть въ состоянiи соорудить имъ по крайней мѣрѣ, своимъ иждивенiемъ, памятникъ надгробный, несокрушаемый, вѣчно гласящiй! О Данило! |
