ПАВЕЛЪ АЛЕКСѢЕВИЧЪ ИГРИВЫЙ (ПОВѢСТЬ) — Вотъ оно каково! сказалъ Гонобобель, приподнявъ брови и заложивъ обѣ руки въ карманы: — вотъ оно каково! ха, ха, ха! А я было, признаться, прочилъ Любашу за сосѣда; ха, ха, ха! я говорю: вотъ оно каково!
— Какъ же можно, папенька! поспѣшилъ замѣтить сынокъ: — вѣдь Павлуша... вѣдь онъ, то–есть, добрый человѣкъ, добрякъ, и другъ мнѣ, — да вѣдь онъ тюфякъ; ну, какъ же его сравнить съ моимъ ротмистромъ, то есть съ Сеней? |