БЫЛИ И НЕБЫЛИЦЫ онъ начинаетъ трезвонить: боу, боу, боу, съ замѣчанiемъ, что это по Москалевiй брехни дзвонють, то есть, бьютъ въ колокола, въ честь вранья Москаля–Осипа, и спрашиваетъ: какая лѣтомъ пороша? Но Осипъ не потерялся: молчи, шпiонъ; не дастъ и закону исполнить! кричитъ онъ жениху Стецьку, и продолжаетъ вести обрядъ со всѣми околичностями; жениха, какъ водится, называетъ онъ княземъ и говоритъ объ немъ: Э, хочъ нашъ князь и дыкой, однакоче онъ штукарь велыкой; какъ на свѣтъ радылся, то шцо самъ съ собою небылся (т. е. не дрался); кагда жь ляжетъ спать, такъ атъ нево и слова не слыхать; самъ у себя грошей не кралъ, атъ воды пьянъ не бувалъ — и проч. |
