ОБМИРАНИЕ, ОКТЯБРЬ На какой безтолковый бредъ однакоже навела меня заунывная пѣсня Башкира, которую я, будучи не въ духѣ, назвалъ волчьею пѣсенкой! Но дѣло въ томъ, что года черезъ три, четыре послѣ этого со мною сталось то, что̀, говорятъ, со многими бываетъ: внезапно мелькнуло во мнѣ чувство, будто я вторично переживаю какое—то мгновенiе прошлаго, будто все, что̀ во мнѣ и со мною, сбывается вторично. |