ХМѢЛЬ, СОНЪ И ЯВЬ. Степанъ до этого времени помнилъ страшный зарокъ дѣда, и соблазнившись одинъ только разъ, на ночлегѣ у покойнаго Черноморца, зарекся и закаялся — послѣ того вдвое и въ ротъ не бралъ хмѣльнаго. Но прiѣхавъ къ хозяину, въ Родишиловку, съ деньгами, которымъ никто не зналъ счету, онъ обождалъ еще съ недѣльку, увѣрился, что никто его ни въ чемъ не подозрѣваетъ, что о Черноморцѣ и слуху нѣтъ другаго, какъ поѣхалъ–де, да пропалъ безъ вѣсти, а лошадь одна воротилась — и сталъ опять — съ горя ли, съ радости–ль, сталъ погуливать. Куда правдиво слово это, что недобрыя деньги впрокъ не идутъ, и что легко добытую копѣйку вѣтромъ изъ мошны выноситъ! |
