ОСКОЛОКЪ ЛЬДУ Недѣли двѣ качалась Маша на верблюдѣ, плакала и тосковала и опять по временамъ прояснялась, не зная, чего–то ей ждать, что сулитъ ей будущность; быть захваченной въ плѣнъ киргизами, очутиться на Сырѣ, потомъ перепроданною Бохарцу и на пути въ басурманскую столицу — обо всемъ этомъ она слышала, конечно, въ разсказахъ о другихъ, но къ себѣ разсказовъ этихъ не примѣняла, себѣ судьбы такой не ждала. |