ЯНВАРЬ На дворѣ прозвѣздило, и такое–то темносинее небо стояло надъ Русью шатромъ. Морозъ заворачивалъ все круче и круче, середка зимы упорно держится своихъ правъ. Стужа плящая. По селу промчались обшевни парой, на нихъ сидѣло двое, а третьяго не видно было, онъ лежалъ въ ногахъ, какъ колода. Не грѣхъ, ей–ей, братъ Миша, не грѣхъ: уснетъ, сердечный, и только; вѣдь всему мiру пришлось пропадать черезъ него, хоть въ петлю лѣзть, вотъ что̀, а тутъ — концы въ воду, и дѣлу конецъ, вотъ что̀! |